Новая страница 1

Диссертация выполнена в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Научный руководитель - заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Маковский Александр Львович

Официальные оппоненты:

- Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук,
профессор Витрянский Василий Владимирович

- Кандидат юридических наук Нам Кирилл Вадимович

Ведущая организация - Российский университет дружбы народов

Защита состоится "Hff Лм&еЯг-^ 2004 года в 13.00 часов на заседании Диссертационного совета Д. 503.001.01 при Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации по присуждению ученой степени кандидата юридических наук (117218, г. Москва, ул. Б. Черемушкинская, д. 34).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Автореферат разослан "лО" #&6$су}Л 2003 года.

Ученый секретарь Диссертационного совета

О.В. Абрамова

2004-4 24187

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКАДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы исследования. С переходом страны к новым условиям хозяйствования, в сфере имущественного оборота стали развиваться многообразные и сложные отношения, необходимость правового регулирования которых остро встала на этапе становления правового государства. Решить эту задачу был призван новый Гражданский кодекс Российской Федерации, который по мере его принятия становится мощной правовой основой для построения и развития новой рыночной экономики.

Но введение его в действие и применение сталкивается с целым рядом проблем, одна из которых состоит в непрофессиональности и/или недобросовестности участников гражданских правоотношений, результатом чего являются частые нарушения принимаемых ими на себя обязательств, когда последние исполняются ненадлежащим образом либо не исполняются вовсе. К тому же многие из участников гражданского оборота не умеют пользоваться предоставленными им законом средствами правовой защиты. Все это во многом предопределяет возникновение большого количества споров, обеспечить решение которых и призван Гражданский кодекс, содержащий ряд институтов, направленных на предотвращение нарушения обязательств, на уменьшение негативных последствий неисправности контрагента, на обеспечение восстановления нарушенных прав и т.д. К числу таких институтов относятся институты гражданской ответственности и обеспечения исполнения обязательств. Результаты практического использования закрепляемых ими положений, имеющиеся по этим предметам научные работы, с противоположными, а зачатую и противоречивыми, точками зрения, предоставляют обширный материал для исследования проблем, связанных с применением одного нз самых распространенных обеспечительных способов и меры ответственности -неустойки.

Неустойку, являющуюся традиционным институтом отечественного гражданского права, несмотря на достаточно простые на первый взгляд правила ее применения, всегда окружало большое разнообразие проблем, связанных именно с се практическим использованием. Теоретические взгляды на решение этих проблем до настоящего времени оставляют открытыми целый ряд вытекающих из них вопросов, большая часть которых носит принципиальный характер.

Среди них можно выделить вопрос о самой природе неустойки. До настоящего момента в доктрине существовали две основные теории относительно природы неустойки: штрафная и оценочная. Однако нельзя сказать, что каждая из этих теорий,

применительно к нынешним рыночным условиям хо^,

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ| БИБЛИОТЕКА I СПетсрДОГ 4 л \

Автореферат. Общая характеристика диссертации.

потребностям современного имущественного оборота и современной отечественной доктрине права. Переоценки этих теорий либо выработки нового подхода к вопросу о природе неустойки в современной теории предпринято не было. От того же, как в конкретном случае будет понята и оценена природа неустойки, во многом зависит и применение некоторых других институтов гражданского права. В частности правил об убытках, процентах за пользование чужими денежными средствами, об исполнении обязательства в натуре, уменьшении размера неустойки и др.

Перемены в российском государстве и праве в конце 80-х и в начале 90-х годов двадцатого столетия в связи с переходом к рыночной экономике обусловили естественную для права необходимость заново оценить и проанализировать существо традиционных вопросов, связанных с неустойкой (вопросы возможности существования имущественной (товарной) неустойки; природа и виды обязательств, которые могут быть обеспечены неустойкой; соотношение неустойки с другими обеспечительными мерами, с отступным, с ответственностью за неисполнение денежного обязательства, с условными обязательствами).

Акцессорный характер неустойки определяет и особенности применения к ней институтов исковой давности и уступки права.

Изложенные и некоторые другие, обстоятельства обуславливают необходимость исследования как с теоретической, так и с практической стороны такого обеспечительного института, меры ответственности и способа защиты гражданских прав, как неустойка.

Степень разработанности проблемы. Несмотря на большое число посвященных неустойке работ, почти все они представляют собой либо небольшие статьи, где вкратце исследуются отдельные связанные с неустойкой вопросы, либо являются составным элементом других, более крупных работ, где неустойка рассматривается среди других институтов, проблем и вопросов. Такой подход не может обеспечить необходимую полноту освещения всего круга проблем, связанных с неустойкой, что, конечно, не умаляет большой научной ценности таких работ. Среди этих работ можно выделить труды таких видных цивилистов, как О.С. Иоффе, В.К. Райхер, А.В. Венедиктов, И.Б. Новицкий, Л.А. Лунц, Г.Ф. Шершеневич, М.И. Брагинский, В.В. Внтрянский, М.Г. Розенберг, А.С. Комаров и ряда других ученых.

Специальных же монографических исследований, посвященных исключительно или в основном неустойке, было мало. Основными из них до сих пор остаются книги М.Я. Пергамента "Договорная неустойка и интерес в римском и современном гражданском прайс" (Одесса, 1899), К.А. Граве "Договорная неустойка в советском праве" (М., 1950) и

Автореферат. Общая характеристика диссертации.

более широкая по кругу рассматриваемых вопросов работа В.К. Райхера "Штрафные санкции в борьбе за договорную дисциплину¹¹ (Со^{ветское} государство и право, №5, 1955 г., стр. 73-81) и "Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР" (ЛГУ, 1958).

Современная же российская доктрина не знает монографий, где специально исследовались бы проблемы одной лишь неустойки. Среди трудов, где неустойка рассматривается подробно и всесторонне, хотя и не является единственным предметом исследования, следует выделить книгу М.И. Брагинского и В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (М., 1997 г.).

Предмет исследования. Предметом исследования являются положения нормативных правовых актов, как действующих в России и в иностранных государствах (ведущих прецедентов - применительно к общему праву), так и действовавших в России до принятия Гражданского кодекса 1994 года (включая проекты наиболее значимых законов дореволюционного периода). Анализ практики применения неустойки, основанный на решениях Высшего Арбитражного Суда РФ и судов кассационной инстанции также является частью настоящей работы.

Предмет исследования охватывает историческое развитие неустойки как особого института гражданского права; анализ современного его состояния и понимания; иные институты гражданского права, связанные с неустойкой, затрагиваемые ее практическим применением; аналогичные институты в праве иностранных государств.

Задачи, и цели неелсдопаиип. Основной задачей исследования является комплексный анализ института неустойки, построенный на изучении разнообразных нормативных, научных источников, арбитражной практики, и, как результат этого анализа, внесение предложений и обоснований собственных взглядов по рассматриваемым вопросам, в том числе, с целью возможного совершенствования законодательства и практики его применения.

На пути достижения поставленной задачи преследовались, в частности, следующие цели:

- построить наиболее полную теоретическую модель понятия неустойки, для чего рассматривалось и анализировалось историческое развитие неустойки как института российского права; изучалась характеристика неустойки в качестве меры ответственности и в качестве способа обеспечения обязательств, а также в качестве штрафа и в качестве компенсации; анализировались основные признаки акцессорного характера неустоечного обязательства, исчисленияi неустойки и определения ее окончательного размера;

Автореферат. Обшаи характеристика диссертации.

рассматривался возникший в коммерческой практике феномен использования неустойки для компенсации инфляционных потерь;

- определить и очертить круг тех правоотношений, осуществление которых может
быть обеспечено неустойкой;

- проанализировать   системные   связи неустойки и   иных правовых институтов,
которые   непосредственным   образом   могут отразиться   на   правильном   понимании   и
применении неустойки.   Это касается связи неустойки, прежде всего, с возмещением
убытков, являющейся основанием для классификации видов неустойки, и с исполнением
обязательств в натуре, и с другими способами обеспечения исполнения обязательств, и с
отступным, и с ответственностью за неисполнение денежных обязательств, и с условными
обязательствами.    В   диссертации   также   анализируются   особенности   применения   к
требованиям о неустойке норм о сроках исковой давности и к неустоечному соглашению
- об уступке прав;

- способствовать правильному пониманию и использованию института неустойки
как судами, так и самими участниками имущественного оборота.

Методологические и теоретические основы исследования. При написании диссертации использовались комплексно исторический, сравнительно-правовой, логический, системно-правовой методы научного исследования.

Для большей обоснованности делаемых выводов анализировались материалы арбитражной практики.

Исследования опирается на теоретические достижения таких отечественных цивилистов, как К.А. Граве, М.Я. Пергамент, О.С. Иоффе, В.К. Райхер, А.В. Венедиктов, И.Б. Новицкий, С.Н. Братусь, Л.А. Лунц, Г.Ф. Шершеневич, А.Л. Маковский, М.М. Лгарков, М.И. Брагинский, P.O. Халфина, В.В. Внтрянскнй, М.Г. Розенберг, А.С. Комаров, Е.А. Павлодский, и других ученых.

Кроме этого, в части, относящейся к теме исследования, были использованы работы таких иностранных авторов, как Е. Годэмэ, Л. Жюллио де ла Морандьер, P.M. Гуудн, Давид С. Кларк, И. Дэвис, Роберт Шарп, СМ. Ваддамс.

Научная новизна. Настоящее диссертационное исследование позволило сформулировать и обосновать следующие основные выводы и положения, выносимые на защиту:

1. Современное гражданское право, как с теоретической, так и с практической точек зрения, допускает возможность существования неустойки, предметом которой являлись бы не деньга, а "иная имущественная ценность".

Автореферат. Общая характеристика диссертации

Отечественное право на разных этапах развития по-разному подходило к определению неустойки. Исходя из различного понимания предмета неустойки. Автор определяет ее предмет как то, в чем неустойка выражается, рассчитывается и уплачивается - как деньги либо "иную имущественная ценность" (как это было, например, в проекте Гражданского уложения Российской Империи и в ГК 1922 года). Сегодня, как известно, законодатель по-иному решил вопрос о предмете неустойки: неустойка может быть выражена только в деньгах. Но позиция законодателя состоит и в том, что предусмотрен открытый перечень способов обеспечения исполнения обязательств. Это означает, что несмотря на указание в статье 330 ГК на денежный характер неустойки, посредством использования непоименованного способа обеспечения исполнения обязательств предметом неустойки можно сделать и иную оборотоспособную имущественную ценность. Как с теоретической точки зрения, так и с точки зрения закона нет препятствий для возможности существования имущественной неустойки. Фактически же ограничивать использование такой неустойки будет неудобство ее * практического применения; узкий круг имущественных ценностей, которые могут быть ее предметом (это должны быть вещи, определенные родовыми признаками); повышенная в результате этого вероятность ошибки в размере компенсации соответствующей стороны; негативное отношение гражданского права - к принуждению лица помимо его воли исполнить обязательство, аналогичное нарушенному.

Имущественная неустойка - институт отличный от тон неустойки, которую непосредственно регулирует Гражданский кодекс. Правовым началом для него является статья 329 Кодекса. К такой неустойке, как непоименованному способу обеспечения исполнения обязательств, в порядке аналогии могут применяться нормы ГК о "денежной" неустойке в той мере, в какой это не будет противоречить существу установленного обеспечительного отношения. Имущественная неустойка не может иметь место, если се предмет не позволит соблюсти принцип эквивалентности возмещения ущерба, причиненного нарушением обязательства. Ее следует рассматривать как установленную договором меру ответственности, которая может применяться постольку, поскольку она действительно сможет компенсировать потери кредитора, не «казавшись, в то же время, непосильным и неразумным бременем для должника.

2. В качестве способа обеспечения обязательства неустойка существует до нарушения его исполнения, определяющегося моментом, с которым закон или договор связывают возникновение права на взыскание неустойки. После нарушения основного обязательства неустойка существует уже в качестве меры ответственности.

Автореферат. Общая характеристика диссертации.

При рассмотрении вопроса о соотношении обеспечительной функции неустойки и той ее функции, которая выполняет роль ответственности, в работе отмечается следующее. В качестве института, призванного обеспечивать исполнение обязательств, неустойка представляет собой средство стимулирования должника к надлежащему исполнению обязательства, побуждает его под страхом обязательного наступления известных ему заранее неблагоприятных последствий исполнить принятые на себя обязательства. Одна из целей установления неустойки - предупредить нарушение обязательства. В то же время, широкое применение и распространенность неустойки в качестве способа обеспечения исполнения обязательств объясняется в значительной мере тем, что она представляет собой довольно удобное с технической точки зрения средство компенсации потерь кредитора, вызванных нарушением своих обязательств его контрагентом.

Основным моментом de lege lata, позволяющим квалифицировать неустойку как вид ответственности, является то, что основанием требования неустойки могут быть лишь тс юридические факты, которые являются основанием ответственности, о чем прямо сказано в пункте 2 статьи 330 ГК. Большинством писавших о гражданско-правовой ответственности авторов признается, что она должна носить характер эквивалентного возмещения причиненного вреда или убытков, с одной стороны, и выражаться в каком-либо дополнительном бремени, отрицательных последствиях для нарушителя - с другой. Среди таких последствий принято выделять: возложение на нарушителя новой обязанности (например, замена неисполненного обязательства обязанностью возмещения убытков) или дополнительной обязанности (например, обязанность возместить убытки и(или) уплатить неустойку при сохранении обязанности исполнить обязательство в натуре), а также лишение нарушителя принадлежащего ему субъективного права (например, при конфискации имущества).

Уплата неустойки подпадает как под категорию "дополнительного бремени", так и под категорию "эквивалентных потерь", наступающих для должника вследствие допущенного им нарушения. Она, с одной стороны, помимо воли должника лишает его части имущества, а с другой - компенсирует кредитора. Поскольку неустойка призвана лишь предупредить нарушение обязательства, воздействуя на контрагента угрозой применения к нему неблагоприятных для него последствий, то как способ обеспечения исполнения обязательства неустойка действует до момента надлежащего исполнения обязательства либо момента его нарушения. Объясняется это тем, что гражданское право призвано регулировать "нормальные" имущественные отношения. Следовательно,

Автореферат. Общая характеристика диссертации.

неустойка, как и любой другой способ обеспечения исполнения обязательства, призвана обеспечивать также нормальное или, иными словами, надлежащее исполнение обязательства. Как только обязательство нарушено, т.е. нормального (надлежащего) исполнения не последовало, неустойка переходит в новое свое качество - становится ответствен ностью.

Таким образом, тем критерием, который в каждом конкретном случае определенно будет указывать на то, что представляет собой неустойка - способ обеспечения либо ответственность - является нарушение исполнения, основного обязательства, определяющееся моментом, с которым закон или договор связывают возникновение права, на взыскание неустойки.

3. Неустойка обладает двойственным компенсационно-штрафным характером.

Последовательное внедрение в отечественное право принципа компенсации имущественных потерь лица, право которого оказалось нарушенным, отразилось и па соответствующих представлениях о неустойке. Ответ на вопрос, является ли неустойка штрафом, наказанием за неисправность в исполнении, оценкой будущих убытков или же она должна компенсировать имущественные потери кредитора, право которого оказалось нарушенным, выявляет существо института неустойки вообще, определяя содержание образующих его норм.

То, что точный размер убытков не может быть заранее предусмотрен сторонами, а взыскание убытков осложнено процедурой их доказывания, и являются причинами, побуждающими стороны предварительно производить оценку, но только не убытков, а интереса в получении исполнения по соответствующему обязательству. Целью введения в договор неустойки является стремление кредитора оградить себя от предполагаемых имущественных потерь, гарантировав себе на случай нарушения обязательств со стороны должника определенный размер возмещения такого интереса.

Компенсационная сущность современной неустойки заключается в основном условии - компенсации вообще - возмещение потерь не должно приводить к неосновательному обогащению кредитора.

Что касается штрафного характера неустойки, то он получил наиболее полное выражение в законодательстве и практике периода планового ведения хозяйства и всеобщей борьбы за реальное исполнение договоров, когда неустойка была облачена как бы в административно-правовую оболочку, носила скорее характер некоего административного наказания, а не средства, выражающего эквивалентность гражданско-правовых отношений и равенство их участников. В диссертации, однако, не отрицается

Автореферат Общая характеристика диссертации.

штрафной характер неустойки. По сей день штрафной характер имеет, например, неустойка, взыскиваемая сверх убытков. Штрафной оттенок может иметь и неустойка, изыскание которой не освобождает от обязанности исполнения договора в натуре, а также законная неустойка, как санкция, не учитывающая все особенности конкретного правоотношения.

Таким образом, в настоящее время сохраняется двойственность характера неустойки, но двойственность компенсационно-штрафная, а не оценочно-штрафная.

4. Основными критериями для оценки соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства являются превышение неустойкой суммы основного долга либо установление чрезмерно высокого процента (размера) неустойки.

Как известно, уменьшение неустойки сегодня фактически является не правом суда, как сказано в статье 333 ГК, а его обязанностью^1. ^Такая обязанность суда конечно не дает ему право на полное освобождение должника от уплаты неустойки. Такое освобождение может иметь место только в случае, если должник не несет ответственности за допущенное нарушение. Но если у суда есть обязанность уменьшить размер неустойки и нет праиа па полное освобождение от ее уплаты, то до какой степени неустойка должна быть уменьшена, чтобы наилучшим образом компенсировать имущественные потери кредитора и в то же время не обогащать его? Представляется, что мерой здесь должен стать размер убытков, как доказанный, так и предполагаемый (то есть возможный исходя из допущенного нарушения, если конкретные убытки неизвестны). Современная арбитражная практика широко пользуется таким подходом. Часто встречаются и случаи, когда в качестве такой мерки для уменьшения неустойки судами используется ставка рефинансирования.

Уменьшена может быть любая > неустойка независимо от того, является она договорной или законной.

Установленное статьей 333 ГК правило о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в определенной степени воплощает в себе такие, хотя и не возиеденные пока в ранг принципов, начала современного российского гражданского права, как разумность действий и добросовестность участников гражданских праноотношений. Если стороны действуют пренебрегая этими началами, то такое их поведение корректируется применением судом правила о соразмерности. Косвенным

¹ Как сказана в п 1 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (информационное письмо ВАС РФ от 14 июля 1997 г. №17. Вестник ВАС РФ Hs 9 1997) "при наличии оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд уменьшает размер неустойки независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком"

Автореферат. Общая характеристика диссертации

подтверждением этого может служить, например, дело №964/97, в постановлении по которому от 16 декабря 1997 г. Президиум ВАС РФ при уменьшении размера ответственности (в договоре были установлены "необоснованно завышенные проценты" за невозврат кредита), помимо статьи 333 ГК, применил статью 10 ГК.

5. Несмотря на то, что возникновение права кредитора на получение неустойки
поставлено в зависимость от обстоятельства, относительно которого ему неизвестно,
наступит оно или нет, соглашение о неустойке не является условным обязательством.
Объясняется это тем, что возникновение либо прекращение прав и обязанностей в случае
с условными обязательствами не должно зависеть от воли не только кредитора, но и от
воли должника, в то время как возникновение .права кредитора на неустойку
непосредственным образом зависит от действий последнего.

6. Форма самостоятельного соглашения о неустойке обуславливается не только
требованием ст. 33,1 ГК об обязательности соблюдения письменной формы, но и формой
основного обязательства в тех случаях, когда последняя является более "строгой", чем
письменная. Поскольку соглашение о неустойке, независимо от того, содержится ли оно в
отдельном документе или включено в текст основного договора, всегда (несмотря на свой
акцессорный характер) является неотъемлемой частью этого договора (притом одной из
важнейших, будучи условием об ответственности), форма основного договора
непосредственным образом оказывает влияние и на форму соглашения о неустойке.

7. Статья 395 ГК не может рассматриваться как устанавливающая законную
неустойку и суд не вправе уменьшить размер суммы требований, исчисленной на основе
учетной ставки (ставки рефинансирования) в соответствии со ст, 395 ГК, или размер
самой такой ставки по правилам ст. 333 ГК. Проценты и неустойка не могут быть
взысканы одновременно за одно и то же нарушение.

Законная неустойка и проценты за неисполнение денежного обязательства обладают общими чертами, что зачастую и является основанием для их отождествления: оба института представляют собой, санкции, установленные за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства; оба выражаются в деньгах; из размер может быть изменен законом или договором; неустойка, так же- как и проценты, может представлять собой текущую санкцию за нарушение денежного обязательства; и неустойка, и проценты носят зачетный характер по отношению к убыткам.

Но отличия этих институтов друг от друга довольно существенны. Во-первых, любая законная неустойка может быть установлена только законом в точном смысле этого слова, тогда как ставка рефинансирования, используемая в качестве основы для расчета

Автореферат. Общая характеристика диссертации.

процентов, устанавливается Банком России и фиксируется в рассылаемых им телеграммах. Во-вторых, размер процентов может быть не только увеличен, но и уменьшен, что не допускается в отношении законной неустойки. В-третьих, ни при каких обстоятельствах проценты не могут носить штрафного характера по отношению к убыткам и взыскиваться сверх них. И в-четвертых, проценты в определенных случаях могут быть начислены при отсутствии договорных отношений. Такой ряд отличий не позволяет говорить о процентах, предусмотренных ст. 395 ГК, как о законной неустойке. •В противном случае, законодатель мог бы назвать проценты неустойкой либо иным образом прямо распространить на них действие норм о неустойке.²

8. Право на неустойку до момента нарушения обеспечиваемого ею основного обязательства не может быть переуступлено отдельно от последнего.

Право на- неустойку, пока основное обязательство продолжает нормально существовать (то есть исполняться без каких-либо нарушений), представляет собой всего лишь обещание должника компенсировать возможные в будущем потери кредитора, выговоренное последним на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения лежащего на должнике обязательства. Притом обещание это довольно условно, ведь кредитору заранее неизвестно - исполнит ли должник свое обязательство надлежащим образом или нет. Неустойка в качестве меры обеспечения исполнения основного обязательства (то есть до момента нарушения) представляет собой условие договора, определяющее случаи и порядок возникновения права на установленную им же денежную компенсацию. Само право на такую денежную компенсацию появляется лишь после соответствующего нарушения. Подтверждением этому является и норма п. 1 ст. 330 ГК РФ, закрепляющая обязанность должника уплатить сумму неустойки лишь "в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства". Сказанное означает отсутствие до момента нарушения предмета для уступки.³

Научная значимость настоящего диссертационного исследования обуславливается тем, что оно:

- представляет собой попытку проведения широкого и комплексного анализа,
посвященного исключительно неустойке;

- содержит анализ связанных с применением неустойки проблем и вопросов либо
требующих нового подхода к их решению либо только недавно вставших перед
обновляемым отечественным гражданским правом и практикой его применения;

^: Дополнительно о соотношении неустойки и процентов, предусмотренных ст. 393 ГК, см. С. 25

Автореферата. ¹ Дополнительно о возможности уступки права на неустойку см. С. 28 Автореферата.

Автореферат. Обшая характеристика диссертации. 13

- содержит обосновываемые предложения по совершенствованию действующего
законодательства, в частности, касающиеся существующего регулирования размера
неустойки и срока для предъявления требования об исполнении обязательства в натуре;

- содержит разъяснения, направленные на понимание сущности неустойки и ее
правильное применение участниками конкретных правоотношений.

Практическая значимость диссертации обуславливается возможностью использования содержащихся в ней выводов для совершенствования действующего законодательства в части, касающейся имущественных санкций за нарушение исполнения обязательств, а также в арбитражных судах при. рассмотрении дел, связанных с взысканием неустойки, присуждением к исполнению обязательства в натуре и, возможно, некоторых других категорий дел, равно как и в учебных целях.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена в отделе гражданского законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. Основные из рассматриваемых в диссертации проблем отражены в опубликованных научных работах автора.

Положения диссертации использовались автором в его деятельности в качестве ведущего специалиста Исследовательского центра частного права при Президенте Российской Федерации при подготовке экспертных заключений по проектам правовых актов, а также по поступающим запросам от организаций, рассматриваемых в порядке реализации уставных задач Центра, и используются ныне в работе в качестве помощника адвоката в Коллегии адвокатов "Муранов, Черняков и Партнеры".

Структура и содержание работы обуславливаются поставленными задачами и целями исследования, необходимостью всестороннего рассмотрения и последовательного изложения материала. Диссертация состоит из введения, семи глав, разделенных на разделы, списка использованных источников, включающего перечни нормативных правовых актов, научной литературы и материалов судебно-арбитражной практики.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, излагаются цели и задачи,-предмет и метод исследования, определяются его методологические и теоретические основы, формулируются научная новизна и практическое значение результатов исследования.

Первая глава посвящена исследованию понятия неустойки. В ней в историческом и сравнительно-правовом аспектах анализируются предмет неустойки (деньги и "иная имущественная- ценность"), особенности обязательства уплатить неустойку как

Автореферат. Содержание диссертации.______________________________________________________ 1£

акцессорного обязательства и ее существо, как способа обеспечения и. меры ответственности, как штрафа и компенсации.

1. Немало источников (начиная, с первых вариантов проекта российского Гражданского уложения и заканчивая ГК 1922 года) сохранило для нас ту точку зрения, что предметом неустойки могла быть так называемая "иная имущественная ценность". В роли иной имущественной ценности, могущей составлять предмет неустойки, виделись права требования, различного рода вещи и даже действия. Поскольку до сих пор не было уделено достаточное внимание. анализу существа того правоотношения, которое бы возникло в результате выражения неустойки в такого рода предметах, в диссертации делается попытка восполнить этот пробел.

Современный законодатель, как известно, однозначен в своей позиции по этому поводу: неустойка может быть выражена только в деньгах. Но его же позиция выражена и в открытом перечне способов обеспечения обязательств. Означает ли это, что посредством какого-либо непоименованного в законе способа обеспечения исполнения обязательств, возможность сделать предметом неустойки любую иную, оборотоспособную имущественную ценность все же существует? Сегодняшняя арбитражная практика (знающая случаи установления неустойки, например, в виде пени из расчета одна коробка яиц за день просрочки) так же дает достаточно поводов для постановки этого вопроса. В диссертации обосновывается вывод, что формальных препятствий для существования "имущественной неустойки" нет. Это институт отличный от той неустойки, которую непосредственно регулирует ГК. Правовым началом для него является статья 329 Кодекса, а также общие положения обязательственного права. К такой неустойке в порядке аналогии могут применяться нормы о неустойке, выраженной в деньгах, в той мере, в какой это не будет противоречить существу установленного обеспечительного отношения. Фактическими ограничениями для использования "имущественной" неустойки являются неудобство ее практического применения; узкий круг имущественных ценностей, могущих быть ее предметом (наиболее вероятно использование для этой цели вещей, определенных родовыми признаками); повышенная в результате этого вероятность ошибки в размере компенсации соответствующей стороны; негативное отношение гражданского права к принуждению лица помимо его воли исполнить обязательство, аналогичное нарушенному (если речь не идет о неустойке, установленной в деньгах в обеспечение денежного обязательства). Под вопрос - ставится применение и самого термина "неустойка" для обозначения рассматриваемой меры ответственности.

Автореферат. Содержание диссертации.

Далее D работе рассматрипаются определения неустойки и ее предмет, сложившиеся в законодательствах других государств, принадлежащих с континентальной системе права (Германское Гражданское уложение; французский Гражданский кодекс; швейцарский Обязательственный закон, Гражданский кодекс Нидерландов, Гражданский кодекс провинции Квебек). Общим для всех названных законодательных актов является то, что они допускают выражение соответствующей санкции в виде предоставления иного, чем деньги. Содержание последнего точно не определяется.

Предметом подробного анализа явились такие правовые категории общего права, сходные по целям и использующиеся для предварительной оценки будущего ущерба, возможного вследствие нарушения договора, или воздействия на контрагента, чтобы он надлежащим образом выполнил свое обязательство, как "штрафы" или штрафные неустойки (penalty) н "заранее согласованные убытки" (agreed and liquidated damages или liquidated damages). Предметом указанных способов защиты в системе общего права могут быть исключительно деньги. В качестве института, своего рода противоположного указанным компенсационным мерам, анализируется также категория карательных (штрафных) убытков (punitive damages).

В целях проведения комплексного сравнительно-правового анализа автор обращается и к сфере международного частного права. Нормы таких актов как Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров, Принципы международных коммерческих договоров, Единообразные правила, касающиеся договорных условий о согласованной сумме, причитающейся п случае неисполнения обязательства, в полной мере позволяют учитывать особенности национального права и открывают возможность для применения, например, законной неустойки по российскому праву.

2. В этой же главе диссертации делается попытка дать общее определение акцессорных (придаточных, дополнительных) прав. Они представляют собой элементы, дополнительные к существующему механизму реализации основных прав, направленные на снижение риска неосуществления последних путем воздействия на обязанное лицо, с одной стороны, и на создание возможности восстановления имущественной сферы кредитора в случае нарушения его прав, с другой. Потому акцессорные права в своем существовании зависят от существования основных прав. Пока существуют основные права, существуют и дополнительные права.

Выделяются'признаки, характерные для дополнительных прав. Первым из таких признаков является то, что дополнительное обязательство может действовать только на

Автореферат. Содержание диссертации.______________________________________________________ 1£

основе существующего основного обязательства. Второй признак проявляется в виде последствия недействительности или прекращения основного обязательства - это недействительность или прекращение обязательства дополнительного. И третий признак состоит в том, что истечение срока исковой давности по требованию из основного обязательства означает истечение срока исковой давности и по требованию из обязательства дополнительного. Названные признаки позволили сделать вывод, что связь между основным'И дополнительным обязательствами односторонняя. Ведь чтобы ни происходило с неустоечным обязательством, это никак не скажется на обязательстве основном. Иное может следовать из закона (например, ст. 813 ГК) или договора.

Акцессорное обязательство изначально призвано обеспечить и защитить имущественные интересы именно того лица, которое является кредитором в основном обязательстве, и именно по отношению к исполнению этого последнего. Неустойка не сможет выполнять свою обеспечительную функцию, если право на нее окажется оторванным от лица, имущественный интерес которого (в получении исполнения по основному обязательству) она обеспечивает, как не может быть и интереса в сохранении ее обеспечительного - воздействия у лица другого, нежели сам основной кредитор. Последнее объяснятся тем, что только основному кредитору принадлежит право требовать исполнения основного обязательства и только он вправе предъявлять требования, вытекающие из нарушения его исполнения (это в полной мере касается и договора в пользе третьего лица). В этом смысле акцессорное обязательство обладает неким личностным характером.

На основе этого делается вывод, что субъектный состав неустоечного обязательства по общему правилу совпадет с субъектным составом основного обязательства. Данное утверждение в принципе относится и к случаям, когда имеет место обязательство со множественностью лиц на стороне кредитора или на стороне должника (солидарная обязанность или солидарное требование) или договор заключен в пользу третьего лица. В любом из этих случаев неустоечное обязательство сохраняет свою связь с основным обязательством и лицом, имущественный интерес которого в получении по нему исполнения она обеспечивает.

3. В работе указывается, что источник неустойки должен определяется не только тем, где она зафиксирована - в договоре или в законе, но и тем, чьей волей она сформирована - сторон обязательства или законодателя. Таких источников может быть только два - закон и договор, в связи с чем отсутствуют основания для выделения разного рода "законно-договорных" неустоек.

Автореферат. Содержание диссертации.____________________________________________________ 17

В работе выделяются характерные признаки законной неустойки и формулируется ее определение, а также определение императивно установленной законной неустойки. В связи с этим обращается внимание на презумпцию диспозитивности любой нормы, в которой установлена законная неустойка, если эта норма не содержит прямого запрета на изменение последней.

Выдвигается и обосновывается предложение о внесении изменения в статью 332 ГК, которая могла бы выглядеть следующим образом:

"2. Законная неустойка может быть изменена соглашением сторон, если закон этого не запрещает."

В отношении неустойки, являющейся предметом самостоятельного соглашения указывается, что его форма обуславливается не только требованием ст. 331 ГК об обязательности соблюдения письменной формы, но и формой основного обязательства в тех случаях, когда последняя является более строгой, чем письменная.

4. Исследование таких центральных вопросов работы как вопросы о том, является ли неустойка способом обеспечение исполнения обязательств или мерой ответственности (1), и представляет ли она собой штраф или компенсацию (2), объясняется тем, что ответы на эти вопросы определяют содержание образующих данный институт норм и необходимы для выявления самого существа неустойки как правового института, се специфики как санкции.

Основные сделанные в этом разделе работы выводы можно сформулировать следующим образом.

Неустойка является и способом обеспечения исполнения обязательств, и мерой ответственности за его нарушение. Обеспечительная функция неустойки обуславливается тем, что к использованию предоставляемого ею механизма восстановления имущественных прав стороны прибегают еще до момента нарушения основного обязательства, а не после него, что является характерной чертой ответственности (что само по себе не означает появления права требовать ее уплаты). Именно эта обеспечительная функция неустойки обеспечивает уже к моменту нарушения обязательства определенность размера последующей ответственности и согласие должника эту ответственность нести, что обуславливает отсутствие у кредитора обязанности доказывать размер понесенных им убытков. Уплата неустойки подпадает как под категорию "дополнительного бремени", так и под категорию "эквивалентных потерь", наступающих для должника вследствие допущенного им нарушения. Она, с одной стороны, помимо воли должника лишает его части имущества (ему приходится терпеть

Автореферат. Содержание диссертации.

имущественные лишения, не спязаппые с надлежащим выполнением его договорных обязательств), а с другой - компенсирует кредитора. А этого вполне достаточно, чтобы de lege lata характеризовать неустойку не только как способ обеспечения исполнения обязательства, но и как меру гражданско-правовой ответственности. Но и при таком выводе возникает вопрос о том,-как все же соотносятся друг с другом обеспечительная сторона неустойки с тон ее стороной, которая превращает ее в ответственность? Критерием, который в каждый данный момент определенно указывает на то, что представляет собой неустойка - способ обеспечения либо ответственность - является нарушение исполнения основного обязательства, с чем закон или договор связывают возникновение права на взыскание неустойкиг

Исследованне характера неустойки в основном построено на анализе оценочной теории и штрафной теории неустойки, возникших как результат поиска ответов на вопрос о том, носит ли неустойка характер оценки будущих убытков или же она является наказанием за неисправность в исполнении обязательства. Исследование в диссертации этой проблемы не имеет в виду полное отрицание штрафного или оценочного характера неустойки.

Отмечается, что при включении в договор условия о неустойке определенная оценка возможных последствий нарушения обязательства все же имеет место. То, что точный размер убытков не может быть заранее предусмотрен сторонами, а его установление осложнено процедурой доказывания, и является одной из причин, побуждающих стороны предварительно производить оценку, но не убытков, а интереса в исполнении обязательств каждой из них как кредитора. И, следовательно, целью введения в договор неустойки является не сама эта предварительная оценка возможных убытков, а стремление кредитора оградить себя от предполагаемых имущественных потерь в случае нарушения должником его интереса в получении исполнения, гарантировав себе определенный размер возмещения на случай ущемления этого интереса.

В диссертации' предпринимается попытка сформулировать компенсационную теорию неустойки. Для этого предлагается исходить из основного условия уплаты неустойки - она не должна приводить к неосновательному обогащению кредитора. Укреплению компенсационной теории, в свою очередь, должно корреспондировать и поведение сторон соответствующего правоотношения, которые должны добросовестно подходить к применению такого института как неустойка. Такое поведение, в частности, могло бы заключаться в установлении разумных размеров неустойки, ограниченном применении штрафных неустоек и т.д.

Автореферат. Содержание диссертации.____________________________________________________ 19

Проведенный анализ завершается выводом о двойственном - компенсационно-штрафном - характере неустойки.

Вторая глава посвящена исследованию вопроса о происхождении неустойки в отечественном гражданском праве. В ней сделаны следующие выводы.

Неустойка изначально появилась в качестве договорного института. Примерно в начале XVIII века "неустойкой" стали обозначаться, как сам факт неисправности должника, так и правовые последствия, наступление которых, вызвано фактом неисполнения - или ненадлежащего исполнения обязательства. Как • непосредственно предусмотренный материальным правом институт, в России неустойка появляется в начале 19 века в Уставе о банкротах от 19 декабря 1800 г., но в отношении нее еще отсутствовали развернутые правила, которые позволили бы говорить о неустойке как о полноценном правовом институте.

Основным источником для заимствований при разработке в российском праве норм о неустойке послужило Гражданское уложение Австрийской Империи 1811 г. Применительно к понятию неустойки составителями проекта российского Гражданского уложения в последний было включено сходное положение, а не заимствованы нормы института, который к моменту его разработки уже был знаком российскому праву (была использована юридическая конструкция, редакция австрийской нормы).

Заимствование же произошло прежде всего в отношении правил о соотношении требований о взыскании неустойки, о возмещении убытков и об исполнении основного обязательства. Заимствованы были правила о судебном уменьшении по просьбе должника размера неустойки; о невозможности требовать неустойку в случае недействительности договора, а также отсутствия. вины должника в нарушении основного обязательства. Норма, в силу которой предметом неустойки, кроме денег, могли быть иные веши или даже действия, также была включена в проект Уложения по аналогии с тем, как это было сделано в некоторых иностранных законах.

Правило о том, что соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме является исключительно плодом работы отечественных юристов.

Точно установить, какой именно источник был использован при разработке тех или иных норм о неустойке в проекте российского ГУ, достаточно трудно, поскольку в процессе работы над проектом предметом заимствований могли быть нормы примерно четырнадцати иностранных законов, многие правила которых в том, что касалось отдельных аспектов неустойки, совпадали.

Автореферат Содержание диссертации____________________________________________________ 20

В диссертации также объясняется происхождение в отечественном праве самого названия рассматриваемого института - "неустойка".

Третья глава диссертации посвящена анализу тех обязательств, в обеспечение исполнения которых может быть установлена неустойка.

1.     Автор     допускает     возможность     обеспечения     неустойкой     исполнения
обязательства из договора, который только должен возникнуть в будущем. Для того,
чтобы   такое    обеспечение    стало    возможным,    необходимо    соблюдение    сторонами
неустоечного соглашения определенных условий - в таком соглашении относительно
будущего договора должно быть четко и недвусмысленно определено, какое именно
обязательство и из какого договора между теми же сторонами неустойка должна будет
обеспечивать.   Во   всех случаях,   когда   неустоечное   соглашение   и   основной договор
являются отдельными актами, связь между ними должна быть ясно выражена. И то, что
основного   договора    еще    нет,    не   должно    представлять    собой    препятствия   для
заблаговременной    выработки    и   закрепления   мер,    которые    обеспечивали    бы    его
исполнение.    При   этом,   разумеется,   в   полной   мере   сохраняет   силу   правило   об
акцессорное™ неустойки.

2.   В   работе   рассматривается   возможность   использования   неустойки   в   целях
обеспечения исполнения внедоговорных обязательств. Такое обеспечение в принципе
может иметь место в отношении обязанности возврата   неосновательно полученного
имущества и устанавливается по взаимному соглашению сторон, заключенному после
того,   как   неосновательное   обогащение   возникло.   То   же   самое   можно   сказать   и
относительно причинения вреда имуществу гражданина либо юридического лица.

3. Исполнение по векселю не может быть обеспечено договорной неустойкой.
Если в вексель будет включено условие о неустойке, уплачиваемой при просрочке

выплат по нему, то такое условие будет признано ненаписанным и не влекущим каких-либо правовых последствий.

4. Если за нарушение какого-либо обязательства установлена неустойка, то
обязанность ее уплаты в случае его нарушения не может быть обеспечена еще одной
неустойкой, поскольку сомнительна правомерность установления "ответственности за
ответственность".

Четвертая глава. Как известно, вопрос о размере неустойки Гражданским кодексом не решается. Кодекс указывает лишь на источники, где может предусматриваться конкретный размер неустойки (закон и договор), и на основу

Автореферат. Содержание диссертации.___________________________________________________ 21_

определения максимального предела, за которым неустойка взыскиваться не должна -соразмерность последствиям нарушения обязательства.

В этой главе проводится исследование категорий штрафа и пени, выражающих собой не что иное, как способы исчисления неустойки. Здесь отражение получили вопросы истории появления в гражданском законодательстве названных санкций в качестве разновидностей неустойки, анализ их существа.

Далее рассматривается непосредственно порядок определения размера неустойки. Основные связанные с этим выводы сформулированы в работе следующим образом.

Неустойка, поскольку иное не предусмотрено договором или законом, продолжает начисляться до момента. исполнения обеспеченного ею обязательства, если последнее является денежным либо может быть исполнено в натуре. Это вытекает из правила, согласно которому обязательство прекращается его надлежащим исполнением (п.1 ст. 408 ГК). Она должна начисляться и далее, если ответчиком не будет исполняться решение суда о взыскании самой неустойки. Этот вывод основан на статье 396 ГК, пункт второй которой устанавливает, что пока неустойка не уплачена, обязанность исполнить основное обязательство сохраняется, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если обеспеченное обязательство состоит в предоставлении исполнения иного, чем денежное, и оно не может быть исполнено в натуре, то окончательный размер неустойки устанавливается судом па день предъявления иска или на день вынесения решения.

В пятой глаис рассматриваются вопросы, связанные с соотношением требования о взыскании убытков с требованием об уплате неустойки. В их числе - исторический аспект деления неустойки на виды в зависимости от такого соотношения.

Впервые классификация неустойки по видам в зависимости от ее соотношения с убытками была предложена В.К. Райхером в 1955 году в его статье "Штрафные санкции в борьбе за договорную дисциплину" (и затем развита в книге "Правовые вопросы, договорной дисциплины в СССР", 1958 года). Среди таких видов приято выделять зачетную неустойку (которая зачитывается в общий размер убытков, а последние возмещаются в части, не покрытой неустойкой; неустойка в этом виде применяется во всех случаях нарушения основного обязательства в качестве общего правила, кроме тех, для которых законом или договором предусмотрен какой-либо иной вариант соотношения убытков и неустойки), исключительную неустойку (когда допускается взыскание только неустойки и исключается возможность возмещения убытков), штрафную неустойку (взыскиваемую в полной сумме сверх убытков) и альтернативную неустойку

Автореферат Содержание диссертации 22

(предоставляющую кредитору право выбора между требованием о возмещении убытков и требованием о взыскании неустойки).

В диссертации отмечается, что для действия штрафной неустойки недостаточно одного лишь упоминания в договоре о ней и об убытках. В каждом случае сторонам необходимо прямо указывать на то, что неустойка подлежит взысканию сверх убытков в полном размере.

Обращается внимание и на другую проблему, связанную с совместным применением указанных мер ответственности - на возникающие в арбитражной практике случаи (с указанием на конкретные судебные дела) неправильного применения судами правил о зачетном характере неустойки, когда последняя неправомерно взыскивалась наряду с убытками при отсутствии в договоре условия о штрафной неустойке.

Шсстяя глава посвящена историческому и сравнительно-правовому анализу соотношения таких правовых институтов как неустойка и исполнение обязательства в натуре. В этой главе предлагаются определения понятий "неисполнения", "ненадлежащего исполнения" и "исполнения обязательства в натуре" (реального исполнения). Проводится исторический и сравнительно-правовой анализ норм о требовании исполнения обязательства в натуре и его соотношении с требованием о взыскании неустойки, а также практики применения этих норм.

Так, неисполнение обязательства имеет место в случае, когда в момент истечения срока его исполнения выясняется, что должник не совершил действие, составляющее предмет этого обязательства. Неисполнением договора также может считаться и ненадлежащее исполнение, если оно выразилось в значительном ущербе для стороны (например, здание, возводимое по договору подряда, ко дню его сдачи оказалось построенным только на 5-10%).

В качестве небольшого отступления проведен анализ соотношения понятий "неисполнения" и "существенного нарушения" обязательства Позиция диссертанта по этому вопросу состоит в том, что существенное нарушение обязательства, при значительном размере ущерба, открывает возможность для предъявления иска из неисполнения обязательства, тогда как неисполнение может рассматриваться лишь в качестве условия, необходимого для признания допущенного нарушения существенным. Это, в свою очередь, может определенным образом повлиять на выбор соответствующего средства правовой защиты (основанный либо на неисполнении, либо на существенном нарушении).

Автореферат. Содержание диссертации.___________________________________________________ 23^{^}

Под ненадлежащее исполнение обязательства подпадают случаи, когда исполнение предоставляется, но оно не соответствует какому-лнбо требованию (условию) или требованиям (условиям), зафиксированным в договоре.

Характерной чертой исполнения обязательства в натуре видится то, что оно фактически является исполнением, результат которого, несмотря на просрочку (и, возможно, иное нарушение), тем не менее соответствует цели этого обязательства и интересам кредитора в том смысле, что он сможет использовать полученное в результате исполнения по назначению. Это явилось основным тдоводом для утверждения, что реальное исполнение (исполнение в натуре) есть исполнение, предоставленное с соблюдением всех тех условий надлежащего исполнения, которые остаются для кредитора существенными и после допущенного со стороны должника нарушения.

В работе выделяются основные критерии, определяющие возможность присуждения к исполнению обязательства в натуре. Среди них: наличие определенных оснований возложения на ответчика обязанности реального исполнения обязательства; наличие у ответчика реальной возможности исполнения обязательства в натуре; доказательство истцом наличия у ответчика соответствующего имущества (товара); необходимость учета интересов сторон и третьих лиц (ст. ст. 566 и 663 ГК); факт прекращения договорных отношений (последнее относится лишь к договорам поставки с нескольким периодами).

Несмотря на довольно широкий круг учитываемых при решении вопроса о присуждении к исполнению в натуре факторов, в работе обращается внимание и на другой фактор, не получивший, по мнению автора, должного отражения в законодательстве и науке гражданского права. Речь идет о сроке исковой давности для предъявления требования об исполнении обязательства в натуре. В соответствии с ГК, в отношении данного требования действует общий трехгодичный срок давности. Такой большой промежуток времени, как представляется автору, создает для кредитора возможность злоупотребления предоставленным ему правом, что может выразиться в недобросовестном использовании ситуации, складывающейся на рынке, в существенных экономических потерях для должника, оставленного в- неведении относительно необходимости исполнения своих обязательств и т.п. Исходя из этого, вполне обосновано было бы установить (внеся соответствующее изменение в ГК), что требование об исполнении в натуре должно быть предъявлено в течение разумного срока с момента нарушения обязательства (как это было сделано, например, в Принципах УНИДРУА).

Автореферат. Содержание диссертации.

В седьмой главе рассматриваются институты гражданского права, которые тем или иным образом связаны или могут быть связаны с применением неустойки.

1. Проводится сравнительный анализ неустойки и других способов обеспечения
исполнения обязательств с той целью, чтобы на основе отличий одного обеспечительного
института от другого показать действительную роль и удобство использования каждого из
них в сравнении с неустойкой. Неустойка является наиболее удобным и простым по
сравнению с другими способом обеспечения, но его эффективность в этом качестве
довольно мала.

2. Анализируя арбитражную практику, можно встретить случаи, когда одна из
сторон договора пытается использовать неустойку для возмещения потерь, возникших у
нее вследствие обесценивания валюты долга. По этому вопросу в работе отмечается
следующее.

Существо неустойки, как и любой другой меры гражданско-правовой ответственности, выражается в ее компенсационном характере. Она не может служить, источником обогащения лица, требующего ее уплаты. Но стороны соответствующего правоотношения свободны в определении размера неустойки, и суд обязан учитывать их волеизъявление. Суду лишь предоставлено право снизить размер неустойки и только в случае его чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства (в том числе, в случае злоупотребления сторонами предоставленной - им свободой). Таким образом, не имеет по существу никакого значения то, на основе чего, каких причин и мотивов сторонами был определен именно такой размер неустойки, а не иной. Важны лишь размер неустойки и его соответствие (или несоответствие) последствиям нарушения обязательства.

3. Опровергается довод о том, что неустойка,   освобождающая от исполнения
обязательства,    является   разновидностью    отступного,    состоящего    в    уплате    денег.
Основными аргументами здесь являются: различные цели этих институтов; различие в
имуществе,    могущем,   быть    предметом    неустойки    и    отступного;    тот    факт,    что
предоставлением отступного договор можно прекратить по соглашению сторон в любое
время, а взыскание неустойки и, как следствие, прекращение договора не может иметь
места,   если договор ни в чем не нарушен;   различие   в минимальных требованиях,
предъявляемых к форме соглашения о неустойке и соглашения об отступном (если в
отношении первого установлена обязательность соблюдения письменной формы во всех
случаях, то в отношении второго такие требования определяются формой основного
обязательства, на прекращение которого и направлено соглашение об отступном).

Автореферат. Содержание диссертации.___________________________________________________ 2S_

4. Опираясь па анализ практики применения норм ГК о неустойке и об "ответственности за неисполнение денежного обязательства", а также наиболее распространенных взглядов на эти нормы, автор делает вывод о необходимости рассматривать проценты как меру ответственности, независимо от их правовой природы. В этой связи подтверждается невозможность их одновременного взыскания с неустойкой за одно и то же нарушение.

Как известно, основу исчисления процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, составляет учетная ставка банковского процента. Прерогативой установления этой ставки обладает Банк России. Возможность же изменения (уменьшение). размера (ставки) процентов прямо закреплена только в отношении закона и договора. У суда такой возможности нет. Недаром в п. 1 ст. 395 ГК и в п. 3 совместного постановления Пленумов ВАС РФ и ВС РФ №14/13 судам разрешено применять учетную ставку банковского процента либо на день предъявления иска либо на день вынесения решения, а не самим выводить некую среднюю или какую-либо иную ставку. В этой связи вызывает сомнение правомерность п. 7 названного постановления, где судам предоставлено право "уменьшить ставку процентов" на основании ст. 333 ГК. Вести речь, например, об уменьшении суммы, рассчитанной на основе соответствующей процентной ставки, также неправомерно. Иначе получится, что сама процентная ставка и сумма, рассчитанная на ее основе, имеющие под собой единое основание и не могущие рассматриваться отдельно друг от друга, окажутся совершенно самостоятельными правовыми категориями, никак между собой не связанными, в отношении каждой из которых будут действовать также самостоятельные механизмы их правового регулирования. Вряд ли законодатель, устанавливая в п. 1 ст. 395 ГК правило о том, что "при взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента" (курсив мой - Д.Г.), имел этим в виду создать возможность существования иной категории процентов - суммы, рассчитанной на основе ставки рефинансирования, к которой в то же время будет применяться особый правовой режим (в частности, ст. 333 ГК).

Кроме того, характерной особенностью процентов является то, что в основе их взыскания о определения лежит естественный прирост денег, и что они изначально являются компенсацией потерь кредитора. А раз так, то как можно уменьшать то, что "естественно" и "нормально" для существующего экономического оборота и не может быть расценено в качестве превышения возможных или действительных убытков кредитора?

Автореферат. Содержание диссертации.____________________________________________________ 2£

Что касается одновременного взыскания процентов и неустойки за одно и то же нарушение, то чтобы объяснить его недопустимость достаточно представить конкретную ситуацию, когда будут взысканы и неустойка, и проценты - вряд ли в таком случае можно говорить лишь о какой-либо компенсации, поскольку общая взысканная сумма скорее всего намного превысит размер действительно понесенных убытков. В таких обстоятельствах оказывается маловероятной и реализация права кредитора на возмещение убытков в части, не покрытой неустойкой и процентами: ведь такое право предусмотрено в отношении каждой санкции в отдельности, но никак не в отношении них вместе взятых. Кроме того, коль скоро проценты признаются ответственностью, от одновременного их с неустойкой взыскания следует отказаться, так как применение двух мер ответственности за одно и то же нарушение противоречит смыслу гражданского законодательства и условию соответствия ответственности последствиям нарушения обязательства.

Автором предлагается следующая характеристика процентов, предусмотренных ст. 395 ГК: они являются мерой гражданско-правовой ответственности; удовлетворение • требований кредитора о взыскании неустойки лишает его права на взыскание процентов за то же самое нарушение; они являются альтернативой всякой иной законной или договорной неустойке, устанавливаемой за нарушение того же самого денежного обязательства и применение одной из данных мер должно исключать одновременное применение другой (это, однако, не означает, что у кредитора есть право выбрать взыскание процентов, если законом или договором уже установлена иная санкция. Суд будет применять именно тот размер процентов, который установлен законом или договором в качестве "иного"). Если стороны своим соглашением установили иной -повышенный по сравнению с установленным - размер процентов, то арбитражный суд вправе уменьшить их сумму по мотивам - несоразмерности последствиям нарушения • обязательства; проценты применяются независимо от наличия договорных отношений; проценты начисляются на сумму основного долга, но не на аналогичные проценты за пользование чужими денежными средствами или неустойку.

5. Неустоечное обязательство не может рассматриваться как условное обязательство. Это объясняется тем, что, во-первых, правила, регулирующие условные обязательства, касаются возникновения или прекращения прав и обязанностей по основному обязательству, тогда как неустоечное обязательство является обязательством дополнительным к уже существующему и направленным на обеспечение исполнения последнего. И во-вторых, наступление обстоятельства, которое в условном обязательстве является основанием возникновения либо прекращения прав и обязанностей, обычно не

Автореферат. Содержание диссертации.__________________________________________________ 27_

зависит и не должно зависеть от воли не только кредитора, но и должника, в то время как возникновение права кредитора на неустойку непосредственным образом зависит от действий должника.

6. В работе затрагиваются проблемы применения исковой давности к требованиям о взыскании неустойки.

Отмечается, что дополнительные права имеют качество самостоятельных субъективных прав, обладающих собственными механизмом реализации и возможностью принудительного осуществления по суду, что предъявление требования, основанного на одном из них не обуславливается осуществлением другого права и кредитор свободен предъявить отдельно как требование относительно основного долга, так и требование дополнительное. Предъявление требований из дополнительного и из основного обязательства представляют собой реализацию кредитором совершенно самостоятельных субъективных прав, для защиты которых существуют также самостоятельные сроки исковой давности.

Применительно к случаю, когда отдельно предъявленное кредитором требование относительно основного обязательства (долга) удовлетворено, отмечается, что в силу прекращения основного обязательства оснований для дальнейшего начисления неустойки, а, следовательно, и течения • в отношении нее срока исковой давности, нет. Хотя, у кредитора, видимо, останется право требовать уплаты неустойки за период с момента, с которого она подлежала начислению, до момента исполнения предъявленного кредитором требования в отношении основного обязательства (долга).

Лишение основного обязательства способности быть принудительно исполненным по суду лишает исковой силы и "обслуживающие" его обязательства, так как первое переходит уже в совершенно новое качество - качество натурального обязательства, что должно аналогичным образом изменить и качество обязательства обеспечительного. Следовательно, предусмотренный статьей 207 ГК порядок не затрагивает случаев перерыва и приостановления течения срока исковой давности и перерыв (приостановление) давностного срока в отношении основного долга не должен влечь за собой перерыва (приостановления) срока исковой давности по- требованию о взыскании неустойки, поскольку основное обязательство в этих случаях все еще продолжает свое нормальное существование, не переходя в новое (натуральное) качество.

Несмотря на сказанное, думается все же, что срок исковой давности по дополнительному обязательству следует судьбе аналогичного срока по требованию основному в случае приостановления последнего. В основе такого вывода лежит характер

Автореферат Содержание диссертации. 28

тех фактов, которые служат основанием приостановления течения данного срока (ст. 202 ГК). Если для соответствующей стороны возникла невозможность или чрезвычайная затруднительность защищать свои права, то вряд ли найдутся серьезные аргументы для разного решения вопроса о приостановлении течения давностного срока в зависимости от того, являются ли эти права основными или дополнительными.

7. Арбитражными судами выработана позиция, согласно которой отдельно от прав по основному обязательству право на неустойку в порядке уступки требования быть передано не может, поскольку данное действие предполагает безусловную перемену лица в обязательстве (имеется в виду прежде всего основное обязательство, а значит и договорное отношение в целом); возможность передачи отдельных правомочий законом не предусматривается, а потому передача права по дополнительному обязательству противоречит нормам главы 24 ГК.

Анализ судебной практики и теоретических работ, связанных с данным вопросом, позволил автору сформулировать следующие выводы.

Уступить право на неустойку до момента нарушения основного обязательства и отдельно от основного обязательства, значит лишить ее качества способа обеспечения его исполнения, качества возможной компенсации кредитора, способа восстановления его нарушенного права. Если при уступке неустойка не сможет компенсировать лицо, чьи права были нарушены, то это означает отпадение цели, ради которой она была установлена. Л если нет цели, нет связи с лицом, на восстановление прав которого она была направлена, то нет оснований и для существования самой неустойки. Лицо, получившее в таком порядке (до момента нарушения обеспечиваемого обязательства и отдельно' от него) "право на неустойку", вообще будет лишено возможности его осуществить, поскольку у него нет права на получение исполнения по главному обязательству, а соответственно - и права обвинять должника в его нарушении.

Сказанное дает основание заключить, что неустойка в качестве способа обеспечения неотделима от основного обязательства, так как полностью зависит от наличия права на получение по нему исполнения. Поэтому, неустойка либо существует в качестве неотъемлемой части основного обязательства, либо не существует вовсе.

С того же момента, когда неустойка становится мерой ответственности, о ней можно говорить как об обязанности уплаты должником определенной денежной суммы, компенсации. Поскольку такая компенсация выражается в деньгах, кредитор по собственному усмотрению может использовать принадлежащее ему на них право. Данное право вполне может быть переуступлено в общем порядке. Иными словами, существо

Автореферат. Содержание диссертации.____________________________________________________ 29^{^}

уступки права на неустойку может выражается лишь в передаче другому лицу уже возникшего права на деньги. Такому выводу вполне соответствует и возмездный характер уступки, поскольку позволяет сохранить за первоначальным кредитором причитавшуюся ему компенсацию.

Следует также иметь виду, что сказанное справедливо для "твердой" неустойки, подлежащей единовременной уплате. В отношении же нарастающей (текущей) неустойки передать можно только ту ее часть, право на которую уже возникло. Основанием этому, помимо сказанного в отношении самой возможности уступить еще не возникшее право на неустойку, во-первых, является распространяющаяся на рассматриваемый случай формула пето in alium potest iransferre plus juris quam ipse habet - нельзя передать другому прав больше, чем имеешь сам. Во-вторых, невозможно заранее сказать, как долго (сколько раз) основное обязательство (особенно денежное) будет нарушаться: ведь нарушение может происходить в каждый момент, с которым закон или договор связывают начисление очередной суммы. Это, в свою очередь, означает невозможность оценить наперед и объем могущих принадлежать кредитору прав.

Основные положения диссертации опубликованы п следующих работах:

1. Гришин Д.А. Исполнение обязательства в натуре - поиск оптимальных решений.
// Хозяйство и право, 2000, № 5,0,9 п.л.

2. Гришин Д.А. Неустойка - современная теория. / Сб. стаей: Актуальные проблемы
гражданского права. - М.: Статут, 2000,1,7 п.л.

3. Гришин Д.А. Исковая давность по неустойке. //ЭЖ-Юрист, № 49,2000, 0,3 п.л.

4. Grishin D.A. The Concept of Forfeit: Basic Principles. // Review of Central and East
European Law. Volume 26, №1,2000,1,1 п.л.

5. Гришин Д.А. Теоретические и практические аспекты исполнения обязательств в
натуре. // ЭЖ-Юрнст, №32,2001,0,4 п.л.

6. Гришин Д.А. Уступка права на неустойку. // Вопросы правоприменения. Судебно-
арбитражная практика Московского региона №5,2001,0,3 п.л.

7. Гришин Д.А. Неустойка: сущность и современное понимание. // Вопросы
правоприменения. Судебно-арбитражная практика Московского региона № 1,
2002,0,7 п.л.

8. Гришин Д.А. Критерии несоразмерности неустойки последствиям нарушения
обязательства. // Комментарий судебно-арбитражной практики. - М.,
Юридическая литература, вып. 10,2003,0,3 п.л.

2004-4
27032
______ АУАДКМИЯ УПРАВЛЕТГОЯ МВД РОССИИ

На правах рукописи

КЛЫЧНИКОВ Владимир Михайлович

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ: теоретико-методологический аспект

Специальность 12.00.11 - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

! A 1 ■:

Диссертация выполнена на кафедре теории и социологии управления органами внутренних дел Академии управления МВД России.

Научный руководитель -

доктор социологических наук, доцент Коробов Виктор Борисович

Научный консультант -кандидат юридических наук, доцент Ефанов Юрий Иванович

Официальные оппоненты:

заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук,

профессор Гриб Владимир Григорьевич

кандидат юридических наук, доцент Ушаков Сергей Иванович

Ведущая организация —

ГУ «Всероссийский научно-исследовательский институт МВД России»

Защита состоится <4^£? » г^^"у^*^*^2004 г., в 14 часов 30 мин., на заседании диссертационного совета Д203.002.03 в Академии управления МВД России по адресу: 125171, г. Москва, ул. 3. и А. Космодемьянских, д. 8, зал заседаний Совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Академии управления МВД России.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современные процессы

реформирования всех сфер жизнедеятельности российского общества, ориентированные на формирование институтов гражданского общества и демократического правового государства, отличаются сложностью и противоречивостью. Особую тревогу вызывает состояние правоохраны, ставшее одним из наиболее серьезных препятствий для проведения последовательных реформ.

Сегодня преступность, в особенности ее наиболее опасная разновидность - организованная — все более приобретает системные качества, способность реального влияния на общественные отношения в политике, экономике, праве, создавать так называемые «зоны преференций» и «безнаказанности», активно наступать на ту часть общества, которая ориентирована на право и закон».¹ ^В ^тоже ^время актуальность охраны права выходит далеко за рамки борьбы с преступностью или нарушениями общественного порядка. В правовом государстве «право должно охраняться не только от явно недопустимых актов беззакония. В не меньшей мере недопустимыми являются все проявления противоправности, попытки ограничивать, ущемлять, умалять любые права и законные интересы граждан, государственных и негосударственных организаций».²

Очевидно, что залогом создания надежной системы охраны права сегодня может быть только укрепление самого российского государства и его правоохранительных органов, ответственных за обеспечение в стране законности и правопорядка. В этой связи перед российским государством стоят масштабные задачи, связанные с выработкой стратегии развития всей правоохранительной системы и ее важной составляющей правоохранительных органов, поиска принципиально новых, нестандартных форм их организации, взаимодействия, координации деятельности, совершенствования системы управления правоохранительными органами. Именно на систему управления возлагаются важнейшие задачи по внесению своевременных изменений в функциональную и организационную структуру правоохранительных органов, способствующих повышению эффективности их деятельности, своевременному и качественному решению стоящих перед ними задач.

Вместе с тем, система управления правоохранительными органами, являясь частью всей системы социального и государственного управления страны, неизбежно воспроизводила и воспроизводит ряд тенденций инерционности и даже косности. Речь в частности, идет об определенных

¹ См.: Становление социального контроля преступности - одна из предпосылок решения социально-экономических проблем (материалы «круглого стола»)// Государство и право. 1999. № 9. С. 79.

2. См.: Гуценко К.Ф., Ковалев МА. Правоохранительные органы. - М., 2002. С.9.

элементах параллелизма в деятельности структур управления, недостаточно четком разграничении полномочий, неоправданной громоздкости управленческого аппарата, лишающей его гибкости, способности своевременного решения оперативных задач и т.д. Есть недостатки в процессах внедрения современных программно-целевых методов управления правоохранительными органами, методов прогнозирования, обоснования решений, планирования и др.

В этой связи важнейшим ресурсом и инструментом повышения эффективности правоохранительной системы являются выработка и внедрение в ее деятельность современных, соответствующих требованиям правоохранительной практики и потребностям общества, организационных технологий.

Поскольку наряду с организационными, в литературе говорится также об управленческих технологиях, а на их соотношение существуют различные точки зрения, автор считает необходимым внести ясность на свою позицию по данному вопросу. Не смешивая и не противопоставляя эти понятия, мы исходим из их органичной связи, и полагаем возможным обращаться к обоим, отдавая предпочтение понятию «организационные технологии» по следующим основаниям. Организующее начало представляет самое важное сущностное свойство социального управления (придание управляемым объектам организованности и упорядоченности в целях повышения их эффективности), а организация, в ряду других выполняемых управлением функций, занимает центральное, главное место. Кроме того, само управление как особая разновидность социальной деятельности нуждается в соответствующей организации. Поэтому обращение к понятию «управленческие технологии» возможно в широком и узком смыслах. В первом случае указанным термином поглощаются и организационные технологии. Во втором, что представляется более предпочтительным в силу указанных выше соображений, оганизационные технологии рассматриваются как достаточно самостоятельная область их приложения, а к управленческим технологиям относятся те, которые связаны не столько с собственно организационной сущностью управления, сколько с его познавательно-программирующими функциями изучения, диагностирования, прогнозирования, планирования.

Организационные технологии, как законченные инструментальные проекты, раскрывают новые возможности решения конкретных правоохранительных проблем. В них соединяются научное знание, управленческие возможности, ресурсы правоохранительной системы и интересы общества в правоохранительной сфере, закрепляются и реализуются принципы «прорыва» в решении тех или иных проблемных ситуаций: неординарная комплексная оценка правоохранительной проблемы, выявление приоритетов и ресурсов развития правоохранительной системы, непрерывный

поиск структур и механизмов, способных привести ресурсы в движение, оценка конечного результата.³

Актуальность изучения организационных технологий в системе управления правоохранительными органами, таким образом, определяет сама объективная потребность их внедрения, удовлетворение которой обусловливает необходимость:

-   всестороннего исследования теоретико-методологических оснований
проектирования    организационных    технологий    в    системе    управления
правоохранительными      органами.       Разработка      частной      методологии
организационных        технологий        может        способствовать        созданию
высокоэффективных    правоохранительных    систем    (организаций).     Само
возрастание внимания к организационным технологиям в управленческой
деятельности   является   «объективным   следствием   усиления   системности
управления правоохранительными органами, потребности в научном изучении,
осмыслении   и     использовании   типичных,   выверенных   опытом, дающих
высокие    результаты    образцов    (моделей,    вариантов)    организационной
деятельности в правоохранительной системе»^4. Проектирование и внедрение
организационных                   технологий                 предполагает                  интенсификацию
междисциплинарного      синтеза,      использование      теорий      организации,
социального, государственного, делового менеджмента и научной организации
труда в управлении правоохранительными органами, что ведет к концентрации
усилий различных отраслей знания в решении комплексных по своей природе
проблем организации правоохранительной деятельности;

—    изучения места и роли организационных технологий в механизме
управления   правоохранительным   органами.   Организационные   технологии
представляют собой элемент механизма управления правоохранительными
органами, обеспечивающий повышение их эффективности по целому ряду
параметров (качество, объем, целостность, продуктивность). Конечной целью
разработки    и   реализации    организационных   технологий    в   управлении
правоохранительными органами   является оптимизация правоохранительных
процессов как во внешней сфере     (правопорядок,   законность,   правовое
сознание, правовое воспитание и просвещение, вовлечение общественности в
процессы   обеспечения   общественного   порядка),   так   и   самой   системы
(эффективность    и    результативность    деятельности    правоохранительных
органов, высокий профессионализм кадров, их социальная защищенность,
научная обоснованность и выверенность принимаемых решений, ресурсное и
правовое обеспечение и др.). Проектирование и внедрение организационных
технологий   сопряжено   с   целым   комплексом   специфических   проблем,
обусловленных подвижностью и динамичностью социальной среды, высоким

³ См.: Астрахов А.С., Головко Н.И. Технология прорыва в школе В. Эрхарда. -
М., 1989. С. 47.

⁴ См. подр.: Коробов В.Б. Социальные технологии в современном
государственном управлении. Авторсф. диссертации на соиск. уч. степени доктора
социол. наук. - М., 2002. С. 41.

уровнем неопределенности правоохранительных процессов. Однако в практическом плане организационные технологии способны трансформировать организационную обстановку, систему информационного взаимодействия, взаимоотношений правоохранительных органов с общественностью, между сотрудниками и подразделениями, кадровую политику, действующую систему стимулирования служебной деятельности;

- изучения наиболее приоритетных сфер внедрения организационных технологий в правоохранительной системе. Разработка и внедрение организационных технологий в практику управления правоохранительными органами должны носить планомерный характер, координироваться как в масштабе всей системы, так и в пределах каждого ведомства и его территориальных органов. Особенно актуальна задача выбора приоритетов в проектировании организационных технологий, установлении, что именно нужно проектировать, какое направление управленческой деятельности остро нуждается в развитии; идентификации тех функций, в которых использование новых организационных технологий сулит многообещающие результаты. На органы управления правоохранительной системы возлагается задача, связанная с координацией работы по комплексному научному проектированию необходимых организационных технологий, их внедрению в профессиональную деятельность. В целом речь может идти: об идентификации наиболее приоритетных сфер и направлений организационного воздействия на различные сегменты организации правоохранительных органов; разработке комплекса адекватных организационных технологий, проектирование и внедрение которых должно быть подчинено обеспечению основных функций правоохранительной системы, направлено на повышение эффективности функционирования правоохранительных органов;

совершенствования правового обеспечения организационно-технологического процесса. На органы управления возлагаются важнейшие функции по установлению правовых основ организационной деятельности. Конечная цель проектирования и реализации любой организационной технологии — создание эффективных правоохранительных систем. Вместе с тем, сама организационная технология в системе управления правоохранительными органами должна получить юридическую заданность, четкость и выразимость. По сути, это деятельность, которую соответствующие органы управления и должностные лица обязаны осуществлять, причем так и таким образом, как требуется для реализации компетенции каждого конкретного правоохранительного органа, а в нем - и каждой должности в процессе организационных изменений. Поэтому многие элементы организационной деятельности не только юридически описываются, но и «привязываются» к конкретным правоохранительным органам, закрепляются в соответствующих статусных и других нормативных актах. В этом смысле проблема правового обеспечения организационно-технологического процесса - одно из приоритетных направлений научных исследований в данной области.

Таким образом, проектирование и внедрение организационных технологий в управленческую деятельность правоохранительных органов -многоплановая проблема, включающая в себя целый комплекс теоретико-методологических и правовых вопросов. В силу своей актуальности она вот уже не одно десятилетие является объектом пристального внимания научной мысли.

Степень разработанности темы исследования. Большое влияние в целом на развитие организационно-технологической проблематики оказали теория систем и теория организации, кибернетика, развитые в трудах известных зарубежных и отечественных исследователей (Р. Акофф, Л. Берталанфи, Г. Вагнер, Н. Винер, С. Бир, А.А. Богданов, и другие). С конца 60-х-начала 70-х гг. XX в. организационно-технологическая проблематика получает достаточно широкое развитие. Она активно разрабатывается в трудах многих отечественных и зарубежных исследователей: В.Г. Афанасьева, Н. Стефанова, М. Маркова и многих других.

В настоящее время организационно-технологическая проблематика исследуется в работах многих российских ученых: Г.В. Атаманчука, ЛЛ. Дятченко, В.Л. Зайченко, B.C. Дудченко, В.Н. Иванова, В.Б. Коробова, В.И. Курбатова, В.И. Патрушева, Ж.Т. Тощенко, В.И Франчука и многих других.

Однако в целом общетеоретический уровень их рассмотрения, при всей его важности, как методологического основания организационных технологий, обуславливает необходимость их рассмотрения в связи с предметными областями возможного приложения. Здесь прослеживается определенная аналогия со связью управления, которое, как самостоятельный социальный процесс, обладающий своими сущностными свойствами и выполняющий только ему присущие организационные функции, наполняется содержанием того предметного объекта, где управление осуществляется. То же самое, происходит с организационными технологиями, которые, используясь в самых различных социальных системах управления, адаптируются согласно их специфике, целям, характеру деятельности и т.д. Поэтому идентификация средств организационно-технологического подхода к организации правоохранительной системы становится достаточно актуальной задачей.

Наряду с конкретными задачами и функциями различных правоохранительных органов у правоохранительной деятельности в целом есть и общие задачи, состоящие в защите правовыми средствами основных признанных обществом и государством ценностей, к которым относятся, в общем виде, права и свободы личности, материальные и духовные ценности общества, конституционный строй, суверенитет и целостность государства. Эта общность задач послужила одним из оснований для рассмотрения организационно-технологической проблематики применительно к системе правоохранительных органов в целом.

Сегодня мы можем констатировать отсутствие фундаментальных разработок этой темы применительно к проблемам организации деятельности правоохранительных органов. Однако это не означает, что организационно-технологической проблематикой вообще не занимались. Напротив

технологические выводы различных наук активно применялись в решении широкого круга проблем, связанных с осуществлением деятельности правоохранительных органов, использовались различные методы воздействия для достижения целей и задач правоохранительных органов. Организационные технологии развивались уже с 60-70 гг. XX в. по настоящее время по целому ряду направлений такими исследователями, как Ю.Е. Аврутин, В.М. Анисимков, Б.С. Бушуев, А.Г. Братко, СЕ. Вицин, В.З. Веселый, Б.В. Виленский, Г.М. Воскресенский, С.А. Голунский, Г.Ф. Гуценко, А. И. Зубков, Г.Г. Зуйков, А.П. Герасимов, Г.Е. Гонохин, В.Г. Гриб, К.Е. Игошев, Н.Н. Иванов, А.П. Ипакян, Ю.М. Козлов, А.П. Коренев, А.А. Крылов, A.M. Ларин, В.Г. Кутушев, В.Д. Малков, А.Ф. Майдыков, А.Х. Миндагулов, М.А. Митюков, Ю.В. Наумкин, ГЛ. Туманов, В.Т. Томин, С.А. Капитонов, JI.M. Колодкин, А.Г. Ковалев, М.А. Ковалев, И.Л. Петрухин, И.В. Пономарев, Ф.К. Рябыкин, В.Ф. Сухарев, B.C. Четвериков, Е.С. Фролов, А.В. Фагула, А.Н. Харитонов, В.В. Черников, Е.Ф. Яськов и многими другими.⁵

Между тем, современные проблемы, связанные с потребностью создания высокоэффективных правоохранительных систем, а также массив интегрированного научного знания в рассматриваемой области, обуславливают необходимость интенсификации усилий в сфере разработки организационно-технологической проблематики применительно к особенностям деятельности правоохранительных органов. По нашему мнению, по сей день, не выработаны единые, непротиворечивые теоретико-методологические подходы к проектированию и внедрению организационных технологий в управление правоохранительными органами. Это во многом обусловило выбор темы диссертационного исследования.

Объектом исследования являются организационные технологии, как совокупность методов, форм и средств организационной деятельности, развитые способы ее регуляции, проектируемые на основе познания управляемых процессов и объектов, служащие успешному решению организационных проблем в правоохранительной системе.

Предметом исследования выступают теоретико-методологические вопросы, связанные с особенностями проектирования и внедрения организационных технологий в систему управления правоохранительными органами, обусловленные стратегическими и тактическими задачами правоохранительных органов в условиях реформирования российского общества.

Гипотеза работы: разработка теоретико-методологических проблем проектирования и внедрения организационных технологий в систему управления правоохранительными органами может способствовать формированию целостной концепции организационно-технологического

⁵ Работы приведенных здесь и выше авторов указываются в соответствующих ссылках текста диссертации, а также включены в список использованной литературы.

подхода, ориентированного на повышение эффективности правоохранительной деятельности.

Основная цель диссертационной работы заключается в исследовании организационных технологий в системе управлении правоохранительными органами, определения их функций в процессах совершенствования организации правоохранительной деятельности, повышения ее эффективности в достижении целей и задач, возложенных обществом и государством на правоохранительные органы.

Задачи исследования:

- выявить сущностные черты, признаки и содержание организационных
технологий как важнейших средств достижения управленческих целей и задач
в правоохранительной сфере;

- определить функции организационных технологий в системе
управления правоохранительными органами;

- раскрыть место организационных технологий в механизме управления
правоохранительными органами, показать их роль в оптимизации организации
их деятельности;

- выявить вопросы организационно-технологического процесса в
системе управления правоохранительными органами, требующие правового
обеспечения;

- определить основные направления реализации организационно-
технологического подхода в управлении правоохранительными органами;

- оценить различные технологии с точки зрения возможности их
использования при формировании организационной структуры и системы
управления правоохранительными органами;

- выявить особенности технологий формирования программно-целевых
структур в правоохранительной сфере.

Методологическую основу исследования составили положения классических и современных теорий управления, теорий организации, права, социологии. Кроме того, заметное место заняли методологические вопросы, связанные с методами и технологиями прогнозирования, планирования, организационного проектирования, оптимизации управленческих решений. Это позволило рассмотреть организационные технологии с различных точек зрения как сложное явление, способствующее повышению эффективности управленческой деятельности в правоохранительной системе. В работе использовались общенаучные методы - системный, структурно-функциональный, анализ, синтез, сравнение; специальные методы -сравнительный, типологический анализ, ситуационный подход, статистический анализ. Правовую основу диссертационной работы составили Конституция Российской Федерации, законы, Указы Президента РФ, подзаконные акты, включая нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность правоохранительных органов.

Эмпирическую базу исследования составили результаты отечественных и зарубежных исследований в области управления и организации правоохранительной деятельности, данные национальной статистики по

проблемам правоохранительной деятельности, различным аспектам функционирования правоохранительных органов и использования ими в организационной деятельности научных методов, алгоритмов и других технологических приемов.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые осуществлено комплексное исследование теоретико-методологических проблем проектирования и внедрения организационных технологий в систему управления правоохранительными органами. Это способствовало выявлению сущности организационных технологий как способа реализации управленческой деятельности в правоохранительной системе, опирающегося на комплексное использование всех технологически богатых средств оптимизации организации и повышения эффективности правоохранительной деятельности. Исследование данных вопросов позволило выйти на новые позиции в понимании теоретико-методологических основ проектирования и внедрения организационных технологий в систему управления правоохранительными органами. В процессе реализации основной цели и связанных с ней исследовательских задач, в диссертации были получены следующие, имеющие научную новизну, результаты:

-    на основе выявления сущностных черт, признаков и содержания
управленческих технологий как важнейших средств достижения целей и задач
в правоохранительной сфере, обосновано положение о том, что именно они
позволяют создавать и поддерживать последовательность, согласованность,
упорядоченность операций и методов целенаправленного управленческого
воздействия;      занимают     важное     место     в     механизме     управления
правоохранительными   органами,    позволяя   сочетать   методы   и   формы
воздействия    на    объекты   управления    в    правоохранительной    системе,
вырабатывать алгоритмы достижения правоохранительных целей;

- на основе раскрытия места и роли организационных технологий в
механизме управления правоохранительными органами обосновано положение
о том, что организационная технология представляет собой развитый, целостно
представляемый управленческий алгоритм оптимизации деятельности
правоохранительных органов;

- на основе анализа вопросов правового обеспечения организационно-
технологического процесса в системе управления правоохранительными
органами выявлена взаимосвязь организационных технологий и правового
регулирования управленческой деятельности;

- на основе анализа функций организационных технологий показана их
роль в формировании организационной структуры правоохранительных
органов, устойчивой взаимосвязи человеческих, технических и иных ресурсов
системы управления ими;

на основе выявления особенностей технологии формирования программно-целевых структур в правоохранительной сфере обосновано положение об организационной технологии как эффективном средстве и способе создания, реализации и сопровождения комплексных целевых программ в правоохранительной сфере.

Положения, выносимые на защиту:

1. Организационная технология представляет собой упорядоченную во времени и пространстве последовательность процессов управленческой деятельности, соответствующую совокупность навыков, методов, форм, приемов, направленных на трансформацию правоохранительных органов. Она включает в себя не только проектную деятельность, но и деятельность по осуществлению проекта, оценке его эффективности, уточнению и корректировке исходных параметров. Сложный характер проблем организации правоохранительных органов, решение которых предполагает учет самых разнообразных факторов, обуславливает необходимость использования столь широких разрешающих возможностей организационных технологий, обеспечивающих целостное сочетание различных методов и подбор адекватных особенностям их применения форм.

2. Проектирование организационных технологий в правоохранительной системе призвано обеспечить накопление оптимальных способов организации и координации усилий различных степеней, звеньев и сотрудников в достижении стоящих целей. При проектировании этих технологий, наряду с достижениями эргономики, организации труда, должны применяться важнейшие общеметодологические принц ипы системности, многоуровневого анализа, целеполагания, комплектности, многообразия и др.

3. Механизм управления правоохранительными органами только в том случае становится средством реализации целевых установок и функций государства в правоохранительной сфере, когда методы и формы представляют собой не просто механический набор операций и процедур, а их определенную, субординированную и координированную, упорядоченную и регламентированную технологическую последовательность. С помощью организационных технологий, выполняющих в механизме управления не только роль проводника научного знания, но и системообразующую функцию, достигается взаимоувязка целей, средств и результатов управления правоохранительными органами.

4. Основными направлениями разработки и внедрения организационных технологий в правоохранительных органах являются организация системы управления этими органами, процессы выработки и принятия управленческих решений, охватывающие своим содержанием наиболее значимые стороны управленческой деятельности, от качественных свойств которых зависит эффективность достижения правоохранительных целей. Организационные технологии позволяют решать задачи повышения эффективности деятельности правоохранительных органов главным образом через совершенствование различных параметров и механизмов (функциональной структуры, организационного построения, отношений субординации и координации, программирования, информационного, кадрового обеспеченияидр.).

5. Организационные технологии органично связаны с правовым регулированием. С одной стороны, они инициируют изменения в правовом регулировании организационных механизмов, а с другой - возможность организационных технологий выполнять присущие им функции и достигать

свои цели зависит от соответствующего правового обеспечения и сопровождения. Организационные технологии не редуцируемы к законам и иным правовым актам, диапазон их действия значительно шире и предполагает необходимость структурных и функциональных изменений, обуславливающих потребность уточнения, изменения или принятие норм, закрепляющих новый статус проектируемой правоохранительной организации и порядок ее деятельности.

Достоверность полученных результатов, их обоснованность и надежность подтверждаются использованием методологии комплексного подхода к исследованию феномена организационных технологий; обобщением и введением в научный оборот новых теоретических и эмпирических материалов, связанных с вопросами проектирования и внедрения организационных технологий в практику управления правоохранительными органами; анализом законодательных и подзаконных актов, регулирующих правоохранительную и управленческую деятельность различных правоохранительных органов.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного
исследования непосредственно связана с элементами его научной новизны.
Сформулированные теоретические положения и практические выводы,
полученные автором, способствуют расширению и углублению имеющихся в
современной науке представлений на организационно-технологическую
проблематику; могут быть использованы в дальнейшей разработке концепции
организационно-технологического обеспечения управления

правоохранительными органами; учтены в процессах выработки комплексных целевых программ борьбы с преступностью, оптимизации управленческой деятельности в правоохранительной системе. Материалы диссертации также могут быть использованы при подготовке учебных курсов по теории управления, теории организации, положены в основу спецкурса по соответствующей проблематике для слушателей высших учебных заведений правоохранительной системы.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертации представлены в трех публикациях, прошли апробацию на Межвузовской конференции «Теория и практика управления органами внутренних дел в условиях реформирования системы МВД России» (Москва, 2003); методологических семинарах «Гражданский контроль за органами внутренних дел» (Москва, 2002), «Молодежная политика и правоохранительные органы» (Москва, 2003). Ряд теоретических положений и практических рекомендаций, получивших развитие в диссертационном исследовании, был использован при чтении курсов «Теория управления», «Теория организации», «Управленческие решения» в Академии управления МВД России.

Диссертация обсуждена на заседании кафедры теории и социологии управления органами внутренних дел Академии управления МВД России и рекомендована к защите.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, семи параграфов, заключения и списка литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, определяется объект, предмет, цель и задачи исследования, методологическая основа и методы исследования, формулируются научная новизна и положения, выносимые на защиту, показывается их теоретическая и практическая значимость.

В первой главе «Теория и методология организационных технологий в системе управления правоохранительными органами» рассматриваются вопросы, связанные с уточнением сущности, структуры и признаков управленческой технологии; раскрываются функции организационной технологии как важнейшей разновидности, относительно самостоятельной управленческой технологии; исследуется ее место и роль в системе и механизме управления правоохранительными органами; рассматриваются проблемы правового обеспечения организационных технологий в системе управления правоохранительными органами.

Раскрывается сущность технологии как одного из важнейших условий достижения высокой эффективности общественной жизни и перевода социального знания в практику. Указывается, что их анализ является наиболее продуктивным по видам деятельности. Любая деятельность как процесс целенаправленного воздействия на те или иные объекты с целью получения заданного результата, характеризуется такими признаками, как этапность, процедурность, операциональность. Эти признаки являются универсальными для социальной деятельности вообще безотносительно к объектам целенаправленного. воздействия (экономические, политические, правоохранительные и т.д.). Одним из проявлений социальных технологий являются управленческие, в том числе организационные.

Управленческая деятельность представляет собой одну из важнейших разновидностей социальной активности, специфический вид труда людей, требующий реализации в соответствующих приемах, способах, формах, методах, служащих основанием для технологизации управленческой деятельности, ее оптимизации за счет процедур разрешения проблем, возникающих в процессе реализации базовых функции социальных систем: целевой, интеграционной, адаптационной, мотивационной. Понимая под управленческой технологией определенный способ достижения поставленных целей, состоящий в пооперационном осуществлении деятельности, акцентируется внимание на том, что операции должны разрабатываться предварительно на основе и с использованием научных знаний, при обязательном учете специфики области, в которой осуществляется управленческая деятельность. Исходя из этого, далее анализируются функции технологий в процессах осуществления управленческой деятельности в правоохранительной системе⁶' ^Р^нческая технология в

⁶ Правоохранительная система представляет собой совокупность устойчивых связей и взаимоотношений различных элементов, основное назначение которых заключается в реализации правоохранительной функции государства.

правоохранительной системе, по мнению автора, включает в себя специфическую деятельность органов управления правоохранительной системой по оптимизации правоохранительных процессов, в виде конкретного набора процедур и операций, направленных на достижение позитивного эффекта.

Проведенный анализ позволил определить несколько аспектов управленческой деятельности в правоохранительной системе, где в современных условиях внедрение управленческих технологий крайне актуально. Прежде всего, это процессы прогнозирования, программирования, оценки и отслеживания процессов в правоохранительной системе и, соответственно, реформирования организации и функционирования компонентов субъектов управления правоохранительными органами. Актуальной признано использование управленческих технологий в практике программирования и планирования комплексного развития территориальных правоохранительных органов. Современная общественная практика свидетельствует о перспективности развития межотраслевых, межтерриториальных, проблемных целевых программ борьбы с преступностью на различных уровнях - международном, общегосударственном, региональном, местном. Не менее важным направлением технологизации управления правоохранительными органами является функция контроля, связанная с непрерывным наблюдением за управляемыми процессами в правоохранительной сфере, их изучением, измерением и сравнением, объективным соотнесением с управленческими моделями, выраженными в решениях, нормах, требованиях. Особое внимание уделено обоснованию технологизации организационных форм управленческой деятельности в правоохранительной системе и выделению организационных технологий в относительно самостоятельный вид. Их результативность определяется следующими условиями: административно-правовыми, организационно-функциональными, социально-психологическими, техническими и т.д. Все это должно быть сведено в единую систему, внутренне согласованную и представлять собой организационную технологию.

При определении сути организационной технологии автор исходит из того, что основным объектом управления является сама правоохранительная организация. Хорошо технологически организованная правоохранительная деятельность должна отличаться тем, что отдельные ее этапы следуют один за другим в надлежащей последовательности, не делается ничего, что не служило

Правоохранительная система включает в себя две основные подсистемы: нормативную, которую образуют охранительные правовые нормы, и подсистему правоохранительных органов. В тоже время, как и любая целеустремленная социальная система, правоохранительная система включает в себя и подсистему управления.

⁷ См. подр.: Лтаманчук Г.В. Теория государственного управления: Учебник. -М.: 1998,181-182.

бы ясно очерченной цели этой работы и вместе с тем делается все необходимое, так что каждый этап служит целому.

С другой стороны, правоохранительная организация - это преобразование взаимоотношений частей предмета или схожего процесса, чтобы эти части в возможно большей степени содействовали успеху целого. Когда говорится, например, что организация новой службы того или иного правоохранительного органа идет успешно, то имеется в виду организация как процесс, как особый вид деятельности. С этой, функциональной точки зрения, организации представляют благодатную область приложения технологии, как особого вида, определенного способа социального действия. При разработке технологий, организация рассматривается как особый вид деятельности, а точнее, определенный способ социального действия.

В структуре организационной деятельности в правоохранительной системе выделяются: уточнение цели и задач правоохранительных органов; планирование процесса организации правоохранительного органа (службы, подразделения); ресурсное обеспечение организационного процесса; побуждение (мотивация и стимулирование) потенциальных участников организации к взаимодействию с целью содействия успеху целого; контроль и оценка результатов деятельности правоохранительных органов.

Главное в проектировании организационных технологий, по мнению автора, это разработка организационной процедуры, организационной схемы, представляющей собой развернутую модель будущей организационной системы и процедуры ее формирования.⁸ °™^ечая- ™ понятие организационной технологии близко по значению понятию «организационное проектирование», они, тем не менее, не совпадают. По мнению автора, организационное проектирование представляет один из методов организационных технологий, которые создают прототип, прообраз предполагаемого субъекта, состояния; конструируют варианты оптимальные с точки зрения целей будущего состояния объекта; включают моделирование предполагаемых действий до их осуществления, пока не появится полная уверенность в конечном результате. Поэтому организационная технология, как упорядоченная во времени и пространстве последовательность процессов организационной деятельности, совокупность навыков, методов, приемов, направленных на трансформацию в данном случае правоохранительных организаций, включает в себя не только проектную деятельность, но и деятельность по осуществлению проекта, оценке его эффективности, уточнению и корректировке исходных параметров.

Далее определяются и формулируются требования к их разработке: организационные схемы должны быть ясны и понятны всем заинтересованным участникам правоохранительных организаций; элементы организационных схем правоохранительных органов должны быть по возможности унифицированы; организационные схемы должны быть

⁸ См. подр.: Дятченко Л_Я. Социальные технологии в управлении общественными процессами. - Москва-Белгород, 1993. С. 209.

построены так, чтобы предполагаемая правоохранительная деятельность могла совершиться без ущерба ее качеству быстро, точно и экономно; организационные схемы должны быть достаточно устойчивыми и в то же время гибкими, чтобы без труда применяться к меняющимся условиям, а также восприимчивы к переосмыслению традиционных и постановке новых научных проблем.

Переходя к более предметной привязке организационно-технологической проблематики с учетом специфики правоохранительной системы более подробно рассматриваются проблемы, связанные с управлением правоохранительными органами. Правоохранительные органы представляют собой определенным образом обособленную по признаку профессиональной деятельности самостоятельную группу органов государства, имеющих свои четко определенные задачи. В общем виде они состоят в восстановлении нарушенного права. Решая эти задачи, правоохранительные органы защищают права и свободы, жизнь и здоровье, имущество граждан, собственность государственных, общественных и частных организаций, защищают государство, его институты, другие ценности и т.д. Правоохранительные органы для достижения своих целей выполняют ряд функций: проверки конституционности законодательных и иных нормативных актов; рассмотрения гражданских, уголовных, административных и дисциплинарных дел; осуществления прокурорского надзора и поддержания обвинения; предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования преступлений и иных правонарушений; обеспечения общественного порядка и безопасности. Задачи правоохранительной деятельности целесообразно подразделять на две группы: задачи общие, характерные для всех ее направлений, а также задачи конкретные, специфические для отдельных направлений. Это положение и следует считать основным ориентиром при раскрытии содержания общих задач правоохранительной деятельности, которые относятся к правоохранительной системе в целом. Данное положение рассматривается как достаточно убедительное основание для исследования с теоретико-методологических позиций ряда общих, типологических признаков не только самой правоохранительной деятельности, но и управления правоохранительной деятельностью в целом, без специальной дифференциации органов ее осуществляющих. Для конкретных видов правоохранительных органов, и реализации возложенных на них полномочий, законодательство предусматривает свои, специфические задачи — соответственно для Конституционного Суда РФ, для судов общей юрисдикции, для арбитражных судов, для прокуратуры, для милиции. С учетом этого в диссертации исследуются проблемы общие, одинаково значимые для организации деятельности каждого органа, ибо технологии конституционного контроля, отправления правосудия, прокурорского надзора, расследования преступлений, оперативно-розыскной деятельности, исполнения судебных решений, оказания юридической помощи и др. представляются предметами отдельных самостоятельных исследований.

Под управлением правоохранительными органами автором понимается основанное на достоверном знании систематическое воздействие субъекта управления (управляющей подсистемы) на объект (управляемую подсистему), в качестве которого может выступать правоохранительная сфера в целом, отдельные ее звенья (ведомства, службы, учреждения, организации) - с тем, чтобы обеспечить сохранение их качественной специфики и целостности, нормальное функционирование, совершенствование и развитие, успешное движение правоохранительной системы к заданной цели. Если управление правоохранительными органами подразумевает целенаправленное воздействие на людей, занятых в правоохранительной системе, их деятельность и поведение, то организационная технология указывает на наиболее эффективные, рациональные и результативные способы, методы и приемы организации правоохранительной деятельности. Именно в этом наиболее ярко проявляется эффект организационных технологий, заключающийся в преобразовании правоохранительных органов в соответствии с основополагающими стратегическими целями развития правоохранительной системы, все большего ее соответствия своему истинному предназначению и требованиям общества.

Чтобы система управления правоохранительными органами могла реализовать свои общественно значимые функции, необходим соответствующий механизм управления правоохранительными органами. Такой механизм представляет собой совокупность отношений различных субъектов, взаимодействующих между собой в процессе организации управленческой деятельности по реализации общих и особенных интересов в правоохранительной системе. Его содержание составляет комплекс взаимосвязанных компонентов, к которым относятся: объект управления, цель управленческого воздействия, субъект управления, закономерности и принципы управления, формы и методы управления, процедуры принятия и реализации управленческих решений и их результаты. Организационные технологии в механизме управления правоохранительными органами, с точки зрения их места и выполняемой роли, по мнению автора, представляют важнейший операциональный элемент, благодаря и с помощью которого, возможно внедрение в практическую управленческую деятельность научных идей, методов, принципов, прогрессивных форм организационного воздействия, соответствующих закономерностям развития и оптимального функционирования управляемых правоохранительных органов. При этом особо подчеркивается, что, обладая таким элементом, механизм управления правоохранительными органами только тогда становится средством реализации целевых установок и функций государства в правоохранительной сфере, когда методы и формы представляют собой не разрозненный набор тех или иных приемов и способов, а строго определенную и продуманную технологическую последовательность упорядоченных и регламентированных процедур и операций, образующих целостную систему. Организационная технология призвана так упорядочить и согласовать методы и формы воздействия на объекты управления, найти их оптимальное сочетание, чтобы

был выработан алгоритм достижения конкретных государственных целей в процессе управления правоохранительной системой. В конечном счете, благодаря организационным технологиям в механизме управления правоохранительными органами достигается взаимоувязка целей, средств и результатов их деятельности.

Далее в главе рассматривается связь организационных технологий с
вопросами правового обеспечения управления правоохранительными
органами. Поскольку технологии являются инструментами

совершенствования, внесения тех или иных изменений в функционально-структурные параметры, они неизбежно вторгаются в сферу правового регулирования. В системе управлении правоохранительными органами процессы конструирования организационных отношений осуществляются через законотворческую и иную нормотворческую деятельность. Все процессы институционализации, касающиеся организации системы управления и деятельности правоохранительных органов, происходят в соответствии с нормами действующего законодательства, а также в рамках определенных правовых процедур. В этой связи результаты организационно-технологической деятельности должны получать свое правовое выражение в установленном порядке, который посредством процедур нормотворческого процесса, обеспечивает их большую рациональность и главное, легитимность.

Признание важности роли организационных технологий в создании эффективных правоохранительных систем приводит к выводу о том, что для закрепления их в механизме управления они сами должны получить юридическую заданность, четкость и выразимость. Только в этом случае технологическая деятельность и ее результаты становятся обязательными при реализации компетенции каждого конкретного правоохранительного органа, а в нем - и каждой должности в процессе организационных изменений в правоохранительной системе. Поэтому многие элементы организационной деятельности не только юридически описываются, но и «привязываются» к конкретным правоохранительным органам, закрепляются в их правовом статусе.

Учитывая многоаспектность взаимосвязи правового и организационно-
технологического начал в системе управления правоохранительными органами
в диссертации выделяются и рассматриваются заслуживающие большого
внимания некоторые из таких аспектов. Прежде всего, выделяются те аспекты
правоохранительной реальности, которые в большей мере представляют
интерес с точки зрения как проектирования и внедрения организационных
технологий, так и правового регулирования: отношения между

правоохранительными органами и обществом, гражданами; отношения внутри самих правоохранительных органов и между ними, по поводу распределения компетенции, полномочий, власти, ответственности. Особое внимание обращается на организационные технологии, связанные со структурными и функциональными характеристиками будущего правоохранительного органа (ведомства, службы, подразделения), соответственно, его правового статуса, и другим аспектам правового регулирования.

Если суть нормативного подхода к правовому обеспечению вообще, и в правоохранительной системе в частности, составляет разработка и юридическое (в актах государственных органов) закрепление (установление) норм (правил) поведения людей, то смысл и содержание правового обеспечения организационных технологий в управленческих процессах также зависят от способов правового регулирования, которые содержат свойство юридического воздействия правовой нормы на участников управленческих отношений. Правовые формы придают «материальную» выразимость организационным технологиям как важнейшим средствам управленческой деятельности в правоохранительной системе. В тоже самое время, понимая органичную взаимосвязь и взаимообусловленность организационных технологий и правового регулирования, следует иметь в виду и то, что организационные технологии, «запускающие» нормотворческий процесс в правоохранительной системе не должны противоречить материальным и процессуальным составным законодательства, защищающим права и свободы личности (на уровне мировых стандартов), императивам свободной жизнедеятельности общества, гуманизму общественных отношений, социальной справедливости. Без соблюдения этого в процедурах технологизации механизмов управления и принятия решений, касающихся развития правовой системы в целом, и отдельных правоохранительных органов в частности, организационные технологии из средств расширения возможностей общества, оптимизации отношений в правоохранительной сфере, могут превращаться в средства усиления административно-бюрократического управления, ориентированного на отжившие формы и методы организации правоохранительной деятельности.

Во второй главе «Основные направления реализации организационных технологий в управлении правоохранительными органами» рассматриваются вопросы, связанные с исследованием возможностей организационных технологий в процессах формирования организационных структур упрааления правоохранительными органами; анализом технологий формирования целевых структур управления правоохранительными органами; рассмотрением возможностей организационных технологий в системной организации правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью.

Для выбора модели построения того или иного вида и уровня
правоохранительных организаций, структур управления ими важное значение
имеет рассмотрение организации как свойства функционирования
правоохранительной системы и одновременно как источника возможностей ее
развития. Понятие «правоохранительная организация», указывающее на
целерациональный, программируемый характер правоохранительной
деятельности, связано с понятием «организационная структура». С одной
стороны, организационная структура управления, представляя совокупность
устойчивых связей между ее элементами, обладает признаками прочности,
относительной неизменности, что позволяет системе управления
функционировать сбалансировано, слаженно, целенаправленно. С другой
стороны, организационная структура системы управления

правоохранительными органами, представляя особое административно-

правовое явление, обусловленное природой, социально-функциональной ролью, целями и содержанием системы управления правоохранительными органами - не есть нечто раз и навсегда заданное, она изменяется в зависимости от направленности и характера объективных процессов в обществе, государстве, правоохранительной системе. Следовательно, организационная структура управления правоохранительными органами является объектом целенаправленных управленческих воздействий. Организационные технологии в этом смысле слова представляют собой законченные проекты внесения изменений в организационную структуру, придания ей необходимой динамичности, гибкости и адекватности реальным процессам в правоохранительной сфере.

От избранной и созданной модели организационной структуры управления зависит рациональность и эффективность самой системы управления правоохранительными органами. Организационная технология призвана обеспечить такие взаимосвязь и взаимодействие всех звеньев структуры управления правоохранительными органами, которые обеспечивали бы развитие и функционирование специализированной, по тем или иным признакам, организационную целостность. Такая целостность и образует соответствующую подсистему органов в единой организационной структуре управления правоохранительными органами.

Многомерность проблем проектирования и реализации технологий формирования организационных структур управления правоохранительными органами требует учета ряда факторов. В качестве головного и в этом смысле системообразующего элемента организационной структуры системы управления в диссертации рассматривается орган управления, деятельность которого связана с формированием и реализацией управляющих воздействий. Органы управления в своей совокупности представляют собой наиболее сложно организованную часть правоохранительной системы, в связи с чем, структура управления должна иметь такие связи, которые были бы в состоянии обеспечивать полноту ответственности каждого управленческого органа за достижение поставленной перед ним цели либо функции управления в правоохранительной системе; сбалансированность целей всех звеньев определенного уровня управления по отношению к целям вышестоящего уровня в правоохранительной системе; комплексность выполнения всех функций управления; рациональные разделение и кооперацию усилий между звеньями и уровнями аппарата управления с точки зрения выполняемых функций управления в правоохранительной системе, минимизацию их дублирования, а также обоснованное взаимодействие линейно-функционального и программно-целевого типов структур; концентрацию прав и ответственности при решении каждой управленческой задачи в правоохранительной системе за счет рационального перераспределения компетенции на каждом уровне управления по горизонтали и делегирования полномочий по вертикали; полное соответствие организационного механизма контроля исполнения объему компетенции в области ответственности и прав

принятия решений по каждой управленческой задаче в правоохранительной системе.

При создании, преобразовании органа управления необходимо видеть его положение в организационной структуре управления правоохранительными органами. В связи с этим в диссертации предлагаются критерии, на основе которых может проводиться классификация органов управления: территориальный масштаб компетенции; соподчиненность органов управления между собой; порядок образования органов управления; характер и содержание компетенции органов управления; порядок разрешения вопросов компетенции.

Разработка технологий формирования организационной структуры управления правоохранительными органами должна исходить из того, что организационная структура управления состоит из множества органов, которые различаются между собой, и в то же время могут иметь немало общего. Органы управления, которые характеризуются одинаковым положением и однородностью осуществляемых управленческих функций, обозначают понятием «звено управляющей системы». Основными признаками, позволяющими относить органы управления к тому или иному звену организационной структуры управления, служит идентичность их правового статуса, структуры и внешних взаимосвязей. Выделение звеньев организационной структуры управления позволяет вырабатывать для каждого из них типовые правовые статусы, типовые «внутренние» структуры, типовые наборы взаимосвязей в системе управления и, соответственно, анализировать и оценивать их рациональность и эффективность. Статусные элементы звена управляющей системы выступают отправными ориентирами для организационного построения конкретного органа управления.

Важнейшим условием и предпосылкой проектирования технологий организационных структур управления рассматривается то, что как в рамках организационных структур управления одного правоохранительного органа, так и между управленческими структурами различных правоохранительных органов существует функциональная взаимозависимость. Из этого делается вывод о том, что организационные технологии должны обеспечивать соответствие организационных структур правоохранительных органов общим требованиям, к которым можно отнести следующие: мобильность; оперативность; экономичность.

Другая задача организационных технологий состоит в таком построении структур самих правоохранительных органов, которое бы способствовало качественному осуществлению его функций и компетенции. В структурах управления используется несколько организационных оснований, формирующих соответствующие типы структур: линейное; функциональное; линейно-функциональное, штабное. В последние десятилетия все большее внимание привлекает программно-целевое основание, в соответствии с которым, в основу организационной структуры управления правоохранительными органами закладывается какая-либо цель, либо сумма

целей, под которую разрабатывается комплексная программа, включающая
подчиненную ее реализации соответствующую организационную структуру —
(программно-целевой подход). Это способствует интеграции

интеллектуальных, информационных, кадровых и иных ресурсов для решения актуальных правоохранительных проблем. Изучение ряда целевых правоохранительных программ вскрыло недостатки в процессе, как их разработки, так и управления реализацией. В первую очередь это объясняется недостаточной научной проработанностью системы их подготовки; слабой концептуальной разработанностью стратегических и тактических аспектов борьбы с организованной преступностью; недостаточным кадровым обеспечением разработки проекта программы борьбы с преступностью; низким уровнем дифференциации в рассматриваемых программах мер борьбы с отдельными видами организованной преступной деятельности, что преимущественно обусловлено неправильной структурой данных программ, провоцирующей дублирование таких мер во всех программных разделах.

В связи с этим в диссертации исследуется технология формирования программно-целевых структур. Основная технологическая задача заключается здесь в выработке и реализации организационных моделей программно-целевого решения правоохранительных проблем. В силу своей комплексной природы, сочетания определенности и гибкости технологическая схема проектирования программно-целевых структур позволяет сформулировать их исходные цели, проанализировать сложившееся положение дел в правоохранительной системе и данные, полученные на основе экспертных заключений и поисковых прогнозов, выявить варианты решения задач и оценить их в соответствии с критериями непротиворечивости, совместимости с программами других продуцентов программ, комплексности, интегративности, ресурсной доступности.

Технологии формирования программно-целевых структур предполагается разрабатывать, учитывая и соблюдая следующие основополагающие принципы: научного обоснования нормативной модели решения правоохранительной проблемы; научного обоснования эксплоративной модели решения правоохранительной проблемы; целесообразности и целеобусловленности, предполагающий соответствие ожидаемых эффектов в правоохранительной системе нормативным (ценностным) целям развития правоохранительной сферы; принцип соответствия проектируемых перемен в правоохранительной системе физиологической, психической и социальной природе сотрудников, занятых в правоохранительных органах; комплексности, интегративности, сопоставления различных видов моделей; принцип реалистичности и реализуемости, предполагающий не только адекватное выдвижение целей, но и опору на действительные, поддающиеся учету ресурсы развития правоохранительной системы.

Далее рассматривается поэтапная последовательность технологии формирования программно-целевых структур. Начинается она с постановки целей, которые должны быть достигнуты в ходе реализации программы. При

постановке целей следует придерживаться следующих правил: цели и задачи должны быть максимально интенсивными, но достижимыми; все цели должны быть четко распределены во времени и иметь конкретное выражение; характер целей должен соответствовать характеру и предназначению деятельности правоохранительной организации; цели должны быть реальными, иначе психологически они теряют свой смысл в качестве мотиваторов.

После определения целей следует этап оценки текущего состояния
правоохранительных органов (структуры, деятельности, кадров, ресурсов).
Такая оценка проводится в соответствии с определенными критериями, выбор
которых в значительной степени зависит от цели программы. Оценка текущего
состояния правоохранительного органа подразумевает решение следующих
задач: анализ с помощью избранных оценочных критериев сильных и слабых
сторон деятельности объекта, его системы управления, материальной базы,
определение укомплектованности органа профессиональными кадрами,
перспектив изменения их количественных и качественных параметров;
ранжирование недостатков деятельности правоохранительного органа:
недостатки, которые могут быть устранены внутри самой системы,
собственными силами данного объекта; недостатки, которые не могут быть
устранены самим объектом; определение места объекта в структуре

правоохранительной системы, его связей с другими правоохранительными органами. Стадия оценки текущего состояния объекта в процессе подготовки программы его трансформации является одной из ключевых. Результат такой оценки и сформулированные на ее основе выводы составляют базовую позицию для всей последующей процедуры, в связи с чем, выводы должны быть надежными, объективными и полными.

В качестве следующей стадии представляется определение потенциала развития правоохранительного органа. Потенциал развития присущ любому объекту, и величина его конкретна в каждый момент. Потенциал выступает в качестве того невостребованного ресурса, который , в первую очередь, должен быть задействован и раскрыт средствами организационных технологий. Потенциал объекта определяется уже при оценке текущего состояния объекта, а с помощью метода креативного мышления далее определяется, каким путем можно активизировать потенциал, что нужно сделать, чтобы интенсифицировать деятельность объекта, повысить ее качество и соответствие ожиданиям общества; как скоординировать деятельность данного объекта с деятельностью других элементов правоохранительной системы, неправительственными и общественными организациями и объединениями и т.д.

Следующая стадия - непосредственная разработка программы решения правоохранительных проблем - представляет сложный поисковый этап в технологическом процессе, конечным пунктом которого является «дерево» взаимосвязанных правоохранительных проблем, построение шкалы приоритетности их решений. Создать такое «дерево» можно лишь на основе сопоставления множества «сеток» (матриц) взаимного влияния правоохранительных проблем. Функции и принципы их построения сходны,

методики же их построения разнообразны и зависят как от характера исходной информации, так и от приоритетов разработчиков.

Исследование данного вопроса позволило придти к выводу о том, что разработанная с привлечением средств организационной технологии комплексная программа борьбы с преступностью, с организованными преступными группировками, должна представлять собой многоуровневый директивный документ, имеющий стратегический характер и основанный на действующих законах и нормативных актах, который составлен с учётом анализа социально-экономической, социально-политической и криминогенной обстановки в стране (регионе) и содержит объединённые цели, методы, сроки его выполнения и расчёт ресурсов, необходимых для осуществления программы. В процессе принятия, разработки и реализации региональных комплексных программ необходимо тесное взаимосотрудничество всех правоохранительных органов и общественных объединений.

В связи с рассмотрением организационно-технологических аспектов реализации программ, основное внимание в диссертации уделено вопросам планирования, контроля и взаимодействия. Планы рассматриваются как непосредственное основание деятельности по мероприятиям программы. Мероприятия, включаемые в планы, связаны с программами по двум основаниям: алгоритмизация программы, т.е. ее поэтапное деление с указанием взаимообуславливающих связей, это должно находить соответствующее отражение в планируемых видах работ на месяц, квартал, год. Второе основание разработки планов представляют программные расчеты необходимых ресурсов и их реальное наличие. В этой связи рассматриваются возможные несоответствия и противоречия между ними. Контроль рассматривается с позиций его общих функций и целей, а главным образом, в связи с возникновением проблем, обуславливающих коррекцию программы, изменение некоторых ее базовых данных.

При рассмотрении проблем взаимодействия правоохранительных
органов, главное внимание уделено его правовым основам, анализ которых
свидетельствует о том, что действующие нормативные правовые акты не в
полной мере обеспечивают эффективность взаимодействия, содержат
сдерживающие его положения, не обеспечивают единых подходов к
организации, в частности, информационного обмена. Организационное и
правовое обеспечение, отмечается в диссертации, должно исходить, главным
образом, из факторов, причин и условий, которые объективно обуславливают
потребность во взаимодействии и отвечают интересам каждого

взаимодействующего правоохранительного органа (общность объектов правоохранительного обслуживания, усиление при необходимости ресурсного потенциала, использование возможностей партнеров по взаимодействию и др.).

В заключении подводятся основные итоги исследования, дается оценка практике проектирования и внедрения организационных технологий в систему управления правоохранительными органами; предлагаются конкретные меры по совершенствованию организационно-управленческой деятельности правоохранительных органов. Подчеркивается, что актуализация

организационно-технологической проблематики в системе управления правоохранительными органами обусловлена потребностями в целенаправленном изменении правоохранительной системы; планомерном, предсказуемом, прогнозируемом и управляемом ее развитии. Указывается, что организационные технологии отражают утверждение в управлении правоохранительными органами конструктивного подхода, делающего акцент на алгоритмических аспектах (алгоритмах решений); позволяют анализировать события; выявлять зависимости между процессами; вскрывать новые закономерности в правоохранительной системе; осуществлять их ситуативную интерпретацию; идентифицировать проблемы, подлежащие первоочередному решению; определять необходимые затраты; разрабатывать конкретные организационно-управленческие мероприятия по реализации проектов. В связи с этим разработка и внедрение организационных технологий в практику управления правоохранительными органами может быть признана в качестве одного из важнейших направлений научных исследований, направленных на обоснование и конструирование вариантов оптимального организационного состояния правоохранительных органов, выработку соответствующих параметров их развития и функционирования. Главным же условием обеспечения всего этого представляется формирование профессиональной готовности кадрового корпуса аппарата управления к восприятию и реализации идей технологизации в управленческую практику правоохранительных органов.

Завершает диссертацию список литературы, нормативно-правовых актов и документов, использованных диссертантом.

Основные положения диссертации нашли отражение в трех работах общим объемам 5,75 пл.:

1. Клычников В.М. Концептуализация социально-технологического
подхода в управлении правоохранительными органами // Теория и практика
управления органами внутренних дел в условиях реформирования системы
МВД России: Сборник статей. - М.: Академия управления МВД России, 2003.
- 0,5 п.л.

2. Коробов В.Б., Клычников В.М. Технологии социального управления:
Лекция. - М.: Академия управления МВД России, 2003. - 2,6 пл.

3. Клычников В.М. Организационные технологии в механизме
управления правоохранительными органами. - М.: Академия управления МВД
России, 2003. - 2,4 п.л.

Общая характеристика работы

Актуальность темы. Вексель, будучи до недавнего времени инструментом, казалось, навсегда позабытым российской экономикой и юриспруденцией, за последнее десятилетие занял едва ли не лидирующие позиции на рынке и стал одной из самых распространенных ценных бумаг. Этому способствовал целый ряд причин самого разнообразного свойства, которые в различное время оказывали на вексель различное влияние. Среди этих причин в первую очередь (в хронологическом порядке) должно быть названо такое явление, как кризис неплатежей. Предпринимателей «выручил» вексель - инструмент, позволяющий, с одной стороны, производить расчеты по обязательствам экономически и технологически связанных хозяйствующих субъектов, а с другой - делать это без привлечения денежных средств. В течение 1993-1997 гг. именно кризис неплатежей был тем главным фактором, который подталкивал к развитию практики применения векселя. С экономической точки зрения вексель стал заменителем денег, денежным суррогатом; более того, именно на указанный период приходится наибольшее число попыток превратить вексель в юридический заменитель не только денег но и товаров (т.н. «шинные», «продуктовые», «автомобильные» и т.п. «векселя»). Всякое «выпадение» таких векселей за пределы заданной заранее схемы «движения» приводило к крайне неблагоприятным последствиям как для их должников, так и для их держателей: не рассчитанные на свободное обращение, данные «векселя» могли быть оплачены лишь в единичных случаях.

Приблизительно с середины 1996 г. стала набирать силу тенденция к рассмотрению векселя преимущественно как объекта инвестирования, доходного вложения капиталов. Так, например, непосредственно перед знаменитым «дефолтом», в июле 1998 г., доходность по государственным ценным бумагам составляла 30-50 %, в то время, как доходность по бан-

ковским векселям - 55-70 % годовых^1. Непосредственно после августов-ского кризиса и практически до конца 1998 г. эта тенденция достигла своего пика. Вексельный рынок остался, по сути, единственным, на котором продолжали осуществляться финансовые операции. «Короткие» векселя Сберегательного банка РФ, выпущенные в этот период, обеспечивали их приобретателям совершенно фантастическую доходность - 150-200 % годовых, перекрывающую любые темпы инфляции Векселя стали средством для привлечения банками больших объемов финансовых ресурсов от неопределенного круга лиц, сделавшись, по сути, заменителями эмиссионных ценных бумаг - облигаций.

Тенденция к укреплению рубля и снижению ставок рефинансирования в течение 1999-2000 гг. несколько снизили доходность, а значит - и инвестиционную привлекательность банковских векселей, которые постепенно стали вытесняться с рынка векселями корпоративными. Но это были уже не денежные суррогаты пятилетней давности, рассчитанные на прохождение определенной «зачетной» цепочки и возврат к их «эмитенту», а классические векселя (хотя и преимущественно простые), подкрепленные товарными сделками, рассчитанные на их банковский учет, обращение и оплату. Позитивные политические процессы, рост золотовалютных резервов Банка России, реструктуризация долгов хозяйствующих субъектов по платежам в бюджет и внебюджетные фонды, а также некоторые другие факторы оказали положительное влияние на инвестиционной климат в стране. Несмотря на по-прежнему высокие юридические риски и налоговое бремя к российской экономике обратились взоры иностранных инвесторов, об опыте участия которых в вексельном рынке говорить не приходится. Вексель начал, наконец, занимать свое место - место ценной бумаги, оформляющей оказание коммерческого кредита. Последующее оздоровление инвестиционного климата привело к появлению практики бан-

¹ Статистическая информация получена с сервера Ассоциации профессиональных участников вексельного рынка (АУВЕР)

ковского учета и переучета векселей. Описанные тенденции продолжают сохранять свою силу по сей день; в современном обороте стали встречаться переводные векселя - экзотика даже для дореволюционной России.

Картина развития векселя в современной России будет неполной, если к описанным экономическим тенденциям не прибавить указание о нескольких сопутствовавших им юридических факторах. Развитию и распространению векселя благоприятствовало, во-первых, существовавшее на протяжении длительного времени льготное налогообложение процентных доходов по векселям, во-вторых, - отсутствие жесткого ведомственного регулирования процедур, связанных с их выпуском (что весьма выгодно отличало векселя от сходных инвестиционных инструментов — облигаций и банковских сертификатов) и, наконец, в-третьих, по сути - общая вексельная правоспособность, позволявшая до недавнего времени обязываться векселями даже публично-правовым образованиям.

Современные тенденции вексельного обращения в России, выражающиеся в увеличении объема вексельной массы, расширении числа участников вексельного рынка, в т.ч. профессиональных, росте объемов кредитных сделок, обслуживаемых векселями, к сожаленью, сегодня не имеют адекватного юридического подкрепления. Безусловно, значительная доля юридических проблем, с которыми приходится сталкиваться участникам вексельного обращения, проистекает из их недостаточной правовой грамотности и обусловленных ею ошибок; некоторые можно списать на чисто технические недостатки, связанные с содержанием и применением законодательства. Но существует и ряд проблем, носящих глубинный характер, коренящихся в теории вексельного и гражданского права, без научной разработки и решения которых совершенствование законодательства, практики его применения и, тем более, организация «вексельного всеобуча» российских предпринимателей, объективно невозможны. Среди наиболее важных (основных) проблем такого рода могут быть названы проблемы применения норм многочисленных актов российского вексель-

ного законодательства, формулирования исчерпывающего и точного определения переводного векселя и «векселя вообще» как родового понятия, установления понятий о вексельных обязательствах и сделках и др.

Нельзя не указать, однако, что несмотря на все выявленные и описанные факторы и тенденции, свидетельствующие о широкой популярности векселя в экономике современной России; существуют и факторы, которые во все времена порождали и по сей день порождают сомнения: а нужен ли России вексель? Во-первых, это, конечно, специфические способы использования векселя в России - нигде более в мире вексель никогда не получал значения денежного, товарного и, тем более, облигационного суррогата. Во-вторых, вексель в России довольно существенно компрометируется самой своей историей: вексель не зародился в России, а был привнесен в нее извне, причем; не столько потребностями экономики, сколько авторитетом законодателя и публичной власти. В-третьих, в России никогда не действовали факторы, в свое время вызвавшие появление и укрепление главного типа векселя - переводного, который получил лишь незначительное применение в последней четверти ХГХ' в. во внешнеторговых отношениях, которые были и продолжают оставаться едва ли не единственной сферой применения переводного векселя и в Советской и в современной России^2. ^Наконец, отмеченные сомнения не могут не обо-

стриться под влиянием такого фактора, как развитие техники, которое уже привело и, вероятно, еще приведет в будущем, к появлению новых форм

¹ «Внутри ... России переводные векселя составляют, как известно, редкость, так что, например, московскому купеческому, или киевскому коммерческому банкам эти статьи не могут принести больших барышей» (Гаттенбергер К.К. Влияние русского законодательства на производительность торгового банкового кредита. Харьков, 1870. С. 118), «... отдел о переводных векселях, вследствие малой их до сих пор распространенности в торговом обороте страны, почти не разработан в Сенатской практике» (Оппоков ИХ Устав о векселях с извлечениями из законодательных мотивов и решений Правительствующего сената. М., 1902. С. III). В этом же смысле выражаются и анонимные авторы «Объяснительных записок» к русским дореволюционным проектам вексельных уставов, цитированные П.П. Цитовичем (Курс вексельного права. Киев, 1887. С. 28, сноска 61,30, сноска 66). Об экономических и социальных причинах вытеснения в России векселями простыми векселей переводных • см.: Барац СМ. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. СПб., 1893. С. 674-682; Цитович П.П. Курс. С. 30-31, сноска 66. О советском периоде см.: Новицкий И.Б., Лунц Л А Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 194,209, 232.

фиксации и удостоверения имущественных прав, более совершенных и удобных, чем вексель. В целом ряде развитых экономик и правопорядков векселя в большинстве случаев заменены пластиковыми карточками и бездокументарными ценными бумагами.

Представляется, что сомнения эти должны быть оставлены. Чужерод-ность предмета или явления никогда сама по себе не была показателем его бесполезности. Критерием может быть только состояние национальной экономики, которое на сегодняшний день таково, что не позволяет обойтись без векселя. Охарактеризованные выше явления и тенденции позволяют придти именно к такому заключению. Представляется, что хотя вексель и обслуживает те же самые потребности, что и пресловутые пластиковые карточки, он делает это, с юридической точки зрения, иначе; содержание правоотношений вексельных и правоотношений с участием эмитентов и владельцев банковских карт принципиально различно. Пока эти различия не сотрутся, вексель, вне всякого сомнения, будет продолжать оставаться в экономическом обороте.

Необходимостью выявления. особенностей вексельных правоотношений, специфики в основаниях их возникновения, изменения и прекращения (динамики), выделяющих таковые среди гражданских правоотношений по поводу других финансовых инструментов, - т.е. тех самых особенностей и специфики, которые способствуют не только сохранению, но и распространению векселя в современной России, - также обусловливается и объясняется актуальность темы настоящего диссертационного исследования.

Предмет исследования. Он предопределяется предметом юридической науки в целом и предметом гражданско-правовой науки в частности, включая в себя:

1) сведения российских источников и литературы по истории векселя, вексельного законодательства и науки вексельного права, истории развития более общих и смежных экономических инструментов и юридических

институтов (денег и денежных обязательств, ценных бумаг, расчетов, заемных и кредитных обязательств и т.д.), а также - теоретические воззрения российских ученых (в т.ч. - их интерпретации иностранных теорий) по различным вопросам науки вексельного права;

2) нормы российского вексельного права, - как действовавшие ранее,
так и действующие в настоящее время, а также - нормы гражданского
права, имеющие субсидиарное применение к вексельным отношениям;

3) гражданско-правовые отношения вещного и обязательственного ха
рактера, образующиеся в результате урегулирования общественных от
ношений нормами вексельного законодательства и права («права на век
сель» и «права из векселя»);

4) результаты правоприменительной вексельной практики, отраженные
в опубликованных актах высших российских судебных инстанций.

Цель и задачи исследования. В соответствии со сказанным выше цель настоящего исследования составляет выявление, постановка и разрешение фундаментальных теоретических проблем вексельного права, являющихся необходимыми предпосылками к построению законченной, внутренне непротиворечивой системы регулирования частных отношений, возникающих в связи с установлением, изменением и прекращением вексельных обязательств.

Логическая систематизация вопросов,- составляющих предмет науки вексельного права, позволила сформулировать систему научных задач, три основные из которых суть следующие:

1) установление понятия о вексельном праве в его современном состоя
нии и о векселе, как объекте общественных отношений, регулирование
которых образует данное правовое подразделение;

2) научное изучение понятие о вексельных обязательствах по совре
менному российскому праву;

3) научное изучение вексельных обязательств отдельных видов.
Структура исследования. Система поставленных научных задач нахо-

дит адекватное отражение в структуре настоящей работы. Решению каждой из общих задач соответствует отдельная глава. Задачи же более конкретные решаются в содержании отдельных параграфов, в которые объединен материал внутри глав. В рамках каждой главы выделено четыре параграфа. В главе первой - «Общая характеристика вексельного права и векселя, как объекта гражданских правоотношений» - § 1 посвящен установлению понятия о вексельном праве, его источниках и месте в системе гражданского права; § 2 - определению понятия векселя; § 3 - юридическому значению излишних сведений, включенных в вексель³ и § блеме классификации теоретических направлений в объяснении юридической сущности векселя. Далее, в главе второй - «Проблемы общего учения о вексельных обязательствах» - выделены параграфы «Понятие вексельных обязательств и их классификация по юридическому содержанию» (§ 1)> «Регрессные обязательства как специфический род вексельных обязательств» (§ 2), «Основания и момент возникновения вексельных обязательств» (§ 3) и «Вексельные сделки в системе основания динамики вексельных обязательств» (§ 4). Наконец, третья глава, посвященная научному изучению вексельных сделок и обязательств различных видов, имеет предметом своего внимания проблемы соотношения сделок по выдаче векселей различных видов (§ 1), содержания и действия вексельного индоссамента (сравнительно с общегражданской цессией) (§ 2), самостоятельности и акцессорности обязательства авалиста (§ 3) и содержания обязательства акцептанта-посредника (§ 4).

Таким образом, весь материал исследования оказался разбит на три главы, включающие в себя двенадцать параграфов, каждый из которых посвящен выявлению и разрешению той или иной теоретической проблемы вексельного права и завершается соответствующим положением для защиты^4.

³ Это явление иногда называют еще вексельным плеоназмом.

⁴Исключение составляет § 2 главы I, в тексте которого обосновывается не одно, а два защи
щаемых положения - об определении переводного векселя и определении векселя в целом.

Методология исследования. Из числа общенаучных методов исследования отдается предпочтение системному подходу как приему, предполагающему, с одной стороны, поэлементное структурирование изучаемого явления в свете функционального взаимодействия и взаимосвязи выделенных в нем элементов, а с другой - как наиболее эффективному способу выявления и постановки проблем. Применение системного подхода в юридической науке и, в частности, при решении проблем вексельного права, оправдывается в первую очередь, именно его нацеленностью на новую постановку и новое видение проблем, а также его междисциплинарной направленностью: системный подход предполагает сочетание всех аспектов социально-научного исследования с требованиями, предъявляемыми к такого рода работам практикой.

В работе также применены исторический и компаративистский (сравнительно-правовой) методы исследования. Материал современного российского вексельного права сопоставляется, с одной стороны, со сведениями историческими, с другой - с положениями иностранных источников.

Теоретическая основа исследования. Помимо официальных документов - нормативных и правоприменительных актов, - использованных в настоящей работе с исчерпывающей полнотой, исследование опирается на теоретические работы по вексельному праву, написанные российскими цивилистами. Дореволюционная литература вексельного права представлена в диссертации именами СМ. Бараца, А.П. Башилова, А.Э. Вормса, В.М. Гордона, А.И. Гуляева, А.Г. Гусакова, Ф.Г. Дильтея, А.А. Добровольского, А.И. Каминки, В.Д. Каткова, Д.И. Мейера, Н.А. Миловидова, ЕЛ. Нефедьева, A.M. Нолькена, И.Г. Табапшикова, П.П. Цитовича, А.Ф. Федорова, Г.Ф Шершеневича и др. ученых. Литература по вексельному праву, написанная в период НЭПа, представлена в работе исследованиями, принадлежащими Н.Г. Вавину, Ф.А. Вальтеру, A3. Вормсу, СИ. Вильнянскому, А.П Гойхбаргу, В.М. Гордону, Н.Н. Деплоранскому, С.

Зайцеву, В. Лебедеву, Я.М. Магазинеру, Б.Ф. Мовчановскому, В.А. Николаевскому, И.С. Перетерскому, СИ. Раевичу, В.А. Селиванкину, Б.Б. Че-репахииу, Г. Р. Шмидту. Современная литература вексельного права представлена в работе трудами А.А. Вишневского, Ф.А. Гудкова, П.Ю. Дро-бышева, Н.Ю. Ерпылевой, Л.Г. Ефимовой, Д.Л. Иванова, Н.А. Казаковой, Ю.О. Кремер, Н.А. Крутицкого, Д.А. Медведева, Л.А. Новоселовой, И.В. Рукавишниковой. Особо следует перечислить представителей ярославской школы вексельного права, к числу которых относятся А.В. Власова, А.В. Вошатко, В.В. Грачев, Е.А. Крашенинников (ее создатель и руководитель), О.П. Потапенко, О.А. Рубцова, Е.Ю. Трегубенко, В.Б. Чуваков, А.С. Шиловская. Отдельные (главным образом - практические) вопросы освещаются в исследованиях А.В. Габова, Н.А. Зорина, Д.С. Пахомова, Е.А. Токарева, В.Н. Урукова.

Настоящая работа имеет свою опору не только в специальных, но и общетеоретических исследованиях по гражданскому праву. Вексельное право, будучи, несомненно, частью гражданского, разрабатывалось на базе научных достижений многих отечественных и ряда иностранных цивилистов, среди которых хотелось бы особенно отметить имена М.М. Агарко-ва, С.Н. Братуся, Е.В. Васьковского, Б. Виндшейда, Д.М. Генкина, В.П. Грибанова, Д.Д. Гримма, Г. Дернбурга, В.А. Дозорцева, Н.Л. Дювернуа, Р. Иеринга, О.С Иоффе, К.Д. Кавелина, СМ. Корнеева, А.Л. Маковского, Д.И. Мейера, С.А. Муромцева, М. Планьоля, И.А. Покровского, В.А. Рах-миловича, О.Н. Садикова, Е.А. Суханова, Е.А. Флейшиц, Г.Ф. Шершене-вича, Л. Эннекцеруса.

Научная новизна исследования. В настоящем диссертационном исследовании впервые в современном российском гражданском праве осуществлена всесторонняя разработка дискуссионных вопросов, составляющих предмет науки современного российского вексельного права как специальной составляющей части цивилистической науки. В Диссертации решена крупная научная проблема, а именно - сформулированы основы

цивилистической теории российского вексельного права, т.е. вексельного права, рассмотренного через призму основных категорий гражданско-правовой науки - гражданско-правовая норма, гражданское правоотношение, субъективное право, юридическая обязанность, сделка, обязательство, - а не в отрыве от таковых, как это традиционно делается. На основании выполненных автором исследований в Диссертации обоснованы теоретические положения, которые могут быть приняты в основание создания законченной, внутренне непротиворечивой системы нормативной регламентации общественных отношений, возникающих в связи с установлением, изменением и прекращением вексельных обязательств - системы вексельного законодательства.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Установлено, что устойчивым словосочетанием «вексельное право» следует обозначать совокупность специальных гражданско-правовых (в основном - законодательных) норм, регулирующих частные имущественные отношения, возникающие по поводу векселя и из самого векселя, гражданское вексельное право. Его необходимо отличать от совокупности законодательных норм, регламентирующих вексельное обращение - комплексного законодательного образования, выделенного исключительно по объекту регулируемых им отношений - векселю. В их число включаются не только специальные, но и общие нормы гражданского законодательства (в частности, нормы вещного и обязательственного права), а также нормы, не являющиеся гражданско-правовыми. Подобная группировка законодательных норм не может рассматриваться как комплексное межотраслевое образование уровня подотрасли или института права и имеет исключительной своей целью достижение практического удобства в изучении, толковании и применении объединенных ею норм. Побочным результатом развития научных исследований таких законодательных подразделений может стать обогащение гражданско-правовой науки в целом. ' 2. Выявлена причина многовековых неудач в попытках дать определе-

ние векселя в целом, как понятия родового по отношению к понятиям переводного и простого векселей. Ею является неправильный взгляд на содержание переводного векселя. В результате исправления этой ошибки предложено следующее определение понятия векселя: вексель - это ценная бумага, удостоверяющая простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя доставить векселедержателю определенную денежную сумму посредством ее самостоятельной уплаты (простой вексель), либо посредством обеспечения ее уплаты третьим лицом - плательщиком (переводной вексель), по наступлении предусмотренного срока и в обусловленном месте.

3. Доказано, что определение переводного векселя может быть призна
но выполняющим свои функции только при условии отражения в нем, с
одной стороны, двуединого юридического содержания данного докумен
та, а с другой - учета в нем особенностей переводных векселей на себя и
собственному приказу. Следовательно, определение понятия переводного
векселя должно выглядеть следующим образом: переводной вексель - это
ценная бумага, удостоверяющая обязательство векселедателя (трассанта)
перед векселедержателем (ремитентом) обеспечить обращение векселя без
эксцессов и совершение плательщиком (трассатом) платежа по требова
нию и в пользу ремитента, исполняемое, в частности, посредством обес
печения принятия трассатом предложения (оферты) трассанта, направ
ленного на заключение договора об уплате по векселю в пользу ремитен
та.

4. Показано, что традиционный взгляд на юридическую бессодержа
тельность излишних сведений в векселе (т.н. явления вексельного плео
назма) нуждается в существенной корректировке. Именно: вексельный
плеоназм, будучи формой выражения воли векселедателя и первого при
обретателя векселя, не должен и не может быть игнорируем при установ
лении содержания отношений, оформленных векселем. Соответственно
тому, усложняет ли, обусловливает ли или исключает содержание век-

сельного плеоназма содержание векселя или нет, следует признать существование вексельного плеоназма трех типов - (1) юридически незначимого, (2) лишающего документ только силы векселя и (3) лишающего документ всякой силы - как вексельной, так и общегражданской.

5. Предложена новая, всеохватывающая систематизация вексельных
теорий, которая должна выглядеть следующим образом: теории (1) вещ-
но-правового, (2) обязательственного, (3) формального (фактического) и
(4) субъектного направлений. Обязательственные теории векселя могут
быть разделены на теории договорного и внедоговорного направлений; в
зависимости от интерпретаций положений того или другого направления
может быть выделено как относительно теоретически самостоятельное
«эмиссионное» направление. Данная классификация способствует строгой
систематизации теоретических взглядов на вопросы существа векселя и
динамики вексельных обязательств и призвана оказать помощь в пра
вильном понимании учащимися сути соответствующих вексельных тео
рий, видении их места в системе гражданско-правовой науки и в приме
нении к другим проблемным областям цивилистики.

6. Обосновано, что вексель может удостоверять два типа регулятивных
обязательств - прямые (основные) и регрессные (косвенные), которые от
личаются друг от друга, в первую очередь, своим содержанием, а уж за
тем - условиями существования и исполнения. Содержанием прямых век
сельных обязательств является платеж по векселю согласно его условиям.
Содержание регрессных обязательств заключается в ограждении векселя
от перечисленных в законе эксцессов обращения (обеспечении обращения
векселя без таких эксцессов).

7. Предложены две новые классификации регрессных вексельных обя
зательств:

- по критерию их содержания и той цели, которой они непосредственно служат, на (1) обязательства, направленные на обеспечение акцепта и платежа - доставление денег законному векселедержателю и (2) обязательст-

ва, направленные на доставление самого векселя - униката или подлинника - законному держателю дубликата или копии;

- по критерию условий своего существования на (1) безусловные обязательства, т.е. существующие безотносительно к волеизъявлению подписанта и соблюдению векселедержателем каких-либо условий и (2) обязательства, осложненные отменительным условием, т.е. те, которые прекращают свое существование не только исполнением и истечением давности, но и в случае кредиторского, либо процессуального упущения векселедержателя.

8. Выявлены основные начала (принципы), на которых российское век
сельное право базируется при решении вопроса об основании возникно
вения вексельных обязательств. Отправляясь от своеобразного взгляда,
занимающего промежуточное положение между креациогаюй и эмисси
онной теориями, - теории добросовестного приобретения права собствен
ности на выданный (находящийся в обороте) вексель - российское зако
нодательство требует для возникновения и существования всякого век
сельного обязательства соблюдения следующих условий: (1) наличие у
обязанного лица векселеспособности; (2) выражение в его подписи факта
совершения односторонней сделки, направленной на выдачу векселя; (3)
формальной легитимации векселедержателя в качестве кредитора и (4)
выраженного в этой формальной легитимации акта добросовестного при
обретения векселедержателем права собственности на вексель.

9. Выявлено главное специфическое качество основных вексельных
сделок, а именно - их многоаспектное юридическое значение. Вексельны
ми признаются односторонние сделки, направленные, с одной стороны,
на отчуждение, с другой - на приобретение вексельных актов (докумен
тов) и прав. Целью сделок по отчуждению является создание двух секун-
дарных прав для непосредственного контрагента, первое из которых со
стоит из возможностей приобретения права собственности на вексельный
акт и прав требования из векселя, второе - из возможностей заменить

приобретенные субъективные права на вексель и из векселя аналогичными правами последующего держателя (индоссата). Целью сделок по приобретению является создание приобретателем векселя для себя субъективных прав на вексель и из векселя, а также - нового секундарного права, включающего возможности замены этих субъективных прав аналогичными правами последующего приобретателя векселя, и его уполномочия к новой аналогичной замене.

10. Решена проблема соотношения выдачи простого векселя с трасси
рованием переводного и установлены пределы применения отдельных
норм Положения о векселях, определяющих статус трассанта, к векселе
дателю простого векселя. Установлено, что критерием разрешения этой
проблемы должно быть обязательственно-правовое положение векселеда
теля, который находится в отношениях по переводному векселю в поло
жении первого регрессного должника, а по простому - в положении пря
мого должника.' В результате все предписания вексельного законодатель
ства о статусе трассанта разделены на следующие три группы: (1) обу
словленные статусом трассанта как первого регрессного должника и при
надлежащие в простом векселе первому оборотному надписателю (индос
санту) и его отношениям с векселедателем; (2) обусловленные участием
трассанта в отношениях покрытия, которых простой вексель не имеет, а
потому вовсе не применяемые к простому векселю; (3) обусловленные
статусом трассанта как лица, создающего вексель, и потому применяемые
не только к нему, но и к векселедателю простого векселя.

11. Выявлено и раскрыто центральное различие индоссамента и цессии.
Оно состоит в различной юридической направленности (цели) и результа
те этих сделок. Цель совершения сделки индоссамента состоит в создании
возможности индоссата приобрести новое право собственности на вексель
- ценную бумагу, и новые, ранее не существовавшие и потому свободные
от дефектов правопредшественников права из векселя. В отличие от ин
доссамента цессия имеет своей целью и непосредственным результатом

перенесение обязательственных прав, прав из бумаги, в том виде, в котором они принадлежат правопредшественнику. Сделка цессии - основание для транзитивного сингулярного правопреемства в обязательствах, в то время как индоссамент явления правопреемства не порождает; значение индоссамента может быть охарактеризовано скорее как новационное или конститутивное, но не транзитивное.

12. Обоснован вывод о самостоятельности обязательства авалиста и его
независимости от обеспеченного им основного обязательства, если иное
прямо не предусмотрено законом, т.е. о том, что обязательство авалиста
не является акцессорным.

13. Установлено, что содержанием обязательства акцептанта-
посредника является совершение платежа по векселю, причем, в отличие
от обязанности прямого должника, это обязательство существует под от-
менительным условием. Обязательство акцептанта-посредника привносит
в вексельные отношения условного прямого должника, создавая новый,
акцептованный вексель (своеобразный «подвексель»), выставленный не
трассантом, а тем лицом, за которое произведен посреднический акцепт.

Научная и практическая значимость. Изложенные в диссертации положения решают ряд научных теоретических проблем вексельного права и являются основой создания новой, логически безупречной и непротиворечивой концепции вексельного права, которая, в свою очередь, может быть использована для совершенствования практики применения и толкования норм действующего российского вексельного законодательства, а в перспективе - и формированию его новой системы. Таким образом, совокупность сформулированных автором научных теоретических положений, а также предложений по совершенствованию законодательства и судебно-арбитражной практики его применения может быть квалифицирована как решение крупной научной (цивилистической) проблемы, имеющей важное хозяйственное значение.

Научные выводы, сформулированные в настоящей работе, могут быть

использованы при совершенствования действующего российского вексельного законодательства и практики его применения. В частности, с их помощью получены ответы на вопросы об источниках вексельного права, составе и системе вексельного законодательства, целесообразности включения норм о векселе в Гражданский кодекс РФ и месте таковых в системе Кодекса, пределах применения общегражданских норм к вексельным отношениям.

Кроме того, материал Диссертации может быть использован в процессе подготовки, преподавания общего курса гражданского права, а также специальных курсов по ценным бумагам и вексельному праву.

В Диссертации сформулирован и обоснован ряд предложении по совершенствованию законодательства, среди которых:

- предложение об изменении месторасположения (топографии) нормы
ст. 815 ГК, содержащей определение векселя и устанавливающей пределы
применения общегражданских норм к вексельным отношениям;

- о совершенствовании структуры Положения о переводном и простом
векселе;

- об изменении определения векселя, содержащегося в ст. 815 ГК;

- о совершенствовании ряда норм ГПК РФ в части положений, касаю
щихся условий и процедуры выдачи судебных приказов по вексельным
требованиям;

- о распространении норм абз. 1 и 3 ст. 22 Положения о переводном и
простом векселе на простые векселя;

- об устранении несоответствия норм абз. 4 ст. 31 с абз. 3 ст. 77 Поло
жения о векселях;

- об уточнении ряда норм Положения о векселях, регулирующих право
вое положение векселедателя переводного векселя в смысле определения
сферы их применения к векселям простым;

- об изменении ст. 53 Положения о векселях в смысле сохранения за
векселедержателем регрессного требования против векселедателя неак-

цептовшшой тратты, вопреки упущению предъявления и протеста;

- об уточнении нормы абз. 1 ст. 58 Положения о векселях в части содержания и условий существования вексельного обязательства из посреднического акцепта.

Впедрение и апробация результатов. Диссертация была подвергнута рецензированию и обсуждению на заседаниях кафедры гражданского права юридического факультета МГУ. Содержащиеся в Диссертации основные научные положения были сформулированы в опубликовшшых автором работах по ценным бумагам и вексельному праву, перечень которых приводится в Автореферате настоящей работы.

На протяжении шести лет автором настоящей работы по кафедре гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова читается специальный курс «Ценные бумаги как объекты гражданских прав», программа которого неоднократно и широко публиковалась^5.

Ряд выводов, сформулированных в настоящей работе, нашел практическое применение и воплощение в актах высших судебных инстанций^6, ^атакже - в судебных актах, разрешающих споры по конкретным делам^7.Таковы положения о содержательном различии прямых и регрессных вексельных обязательств, объеме полномочий лица, легитимированного пре-поручительным индоссаментом, статусе залогового индоссанта, юридическом значении послесрочного индоссамента, самостоятельности обязательства авалиста, несводимости вексельной ответственности к ответственности солидарной, пресекательном характере сроков, установленных ст. 70 Положения о векселях и др.

^s См.: Вестник МГУ. Серия «Право- 1998. № 2. С. 84-97; Сборник учебно-методических материалов по гражданскому праву / Отв. ред. ЕА Суханов. Иэд.-е 3-е. М., 2001. С. 141-156; Учебные программы по специальности «Юриспруденция»: Специальные курсы: Учебно-методическое пособие/ Под ред. ЕА Суханова, Н.И. Побежимовой. М., 2001. С. 194-204.

⁶ См.: Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте: Утвержден Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. № 18 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. № 10; О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей: Постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 33/14 от 4 декабря 2000 г. // Там же. 2001. №2.

Краткое содержание работы

Диссертация состоит из введения, трех глав и библиографического отдела.

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, очерчивается предмет исследования, определяются его цели и задачи, описывается структура и характеризуется предопределенная ею методология исследования, описывается его теоретическая основа, дается характеристика научной новизны, научной и практической значимости, излагаются положения, выдвигаемые для публичной защиты. Введение завершается перечнем сделанных автором предложений по совершенствованию законодательства и краткими сведениями о внедрении и апробации результатов-проведенного исследования.

Глава I «Общая характеристика вексельного права и векселя как объекта гражданских правоотношений» включает в себя четыре параграфа.

Параграф 1 - «Понятие вексельного права, его источники и место в системе российского гражданского права» - имеет целью выявить состав отношений, входящих в предмет регулирования вексельного права, дать краткую характеристику системы источников современного российского вексельного права, выявить институты, образующие вексельное право и, систематизировав таковые, сделать вывод о месте вексельного права в системе гражданского права.

' Понятие векселя как ценной бумаги, удостоверяющей имущественные обязательственные гражданские правоотношения предполагает включение в предмет вексельного права отношений, приобретающие юридическую форму вексельных обязательств, а также отношений, возникающие в

' См. об этом, в частности: ЭЖ-Юрист. 2003. № 13. С. 6-7; № 28. С. 8-9

ходе совершения вексельных сделок, направленных на достижение вещ-но-правового результата (динамику абсолютных прав на вексель). Основной такой сделкой является индоссамент, всесторонне регламентированный вексельным законодательством; другими - сделки по выдаче и получению векселей, возврату акцептованных и авалированных векселей, а также аналогичные сделки, имеющие своим предметом вексельные бланки и копии векселей. Тем не менее, поскольку нормы, регламентирующие отношения по поводу векселя (вещные права на вексель) и из векселя (вексельные обязательства), это, несомненно, нормы гражданско-правовые, то значит, что применение норм вексельного права предполагает применение к вексельным отношениям также и всех положений, которые являются общими для всего права в целом, для частного права, для права, регламентирующего понятие имущества, а также - для права, регламентирующего ценные бумаги. Общие нормы гражданского права - о право- и дееспособности, праве собственности, сделках (в т.ч. договорах) и обязательствах подлежат применению к векселю в субсидиарном порядке, т.е. поскольку они не отменены или не изменены нормами специальными.

Таким образом, сделан вексельное право должно быть гражданским правом (его частью), сформулированным применительно к одному из своих объектов - векселю, т.е. включать в себя нормы всех подразделений гражданского права в том их виде, в который они трансформируются в своем применении к векселю, этаким «гражданским правом в миниатюре» - гражданским правом, регламентирующим имущественные отношения по поводу векселей (вещные отношения) и из векселей (обязательственные отношения). Соответственно, вексельное право может быть определено как совокупность гражданско-правовых норм, регулирующих частные имущественные отношения, возникающие по поводу векселя и из самого векселя.

Сообразно такому предмету может быть выстроена и «идеальная» система вексельного права. В нее должны войти нормы о (1) самом векселе - его специфической форме и особенных свойствах, выделяющих вексель в системе ценных бумаг; (2) вексельной правоспособности; (3) вексельных сделках (выдаче и принятии векселя, его индоссаменте, акцепте, авале и акцепте в порядке посредничества); (4) вещных правах на вексель; (5) понятии вексельных обязательств, их содержании, основаниях их возникновения, изменепия и прекращения (иных, чем уже рассмотренные вексельные сделки); (6) осуществлении прав из векселя; (7) защите прав из векселя и (8) вексельной ответственности. Данная система вексельного права сопоставляется с системой институтов действующего российского вексельного права, закрепляемых и оформляемых посредством источников вексельно-правовых норм. Проведенное сопоставление позволило выявить круг вопросов, которые не охвачены вниманием действующего вексельного законодательства, но, по логике вещей, должны бы составлять его предмет, а также установить несколько неадекватное (непоследовательное) распределение норм по различным разделам Положения о векселях и актам вексельного законодательства. Специфический характер вексельно-правовых норм вызывает значительные затруднения при ответе на вопрос о его месте в системе гражданского права, который почти не обсуждался в литературе. В работе доказывается, что единственный, высказанный по данному вопросу взгляд, согласно которому вексельное право является подотраслью гражданского права (Ю.О. Кремер), не соответствует действительности. Ведь, как известно, выделение правовых институтов осуществляется по критерию способа применения общеотраслевого метода к виду общественных отношений, а объединение институтов в подотрасли - по критерию предмета регулирования (О.С. Иоффе). В свете этого взгляда легко заметить, что вексельное право в понятие подотрасли никак не вписывается, нормы о

* Конечно, не в смысле «совершенная», а в смысле умозрительно сконструированная.

векселе - это нормы нескольких различных институтов гражданского
права, образующих его общие положения (об объектах прав, правосубъ
ектности, юридических фактах,.осуществлении и защите прав, понятии,
условиях и мерах гражданско-правовой ответственности '' ^р

мы двух различных его подотраслей (вещного и обязательственного права), но в том их виде, который они получают (в который они трансформируются) в применении к векселю. Можно сказать, что это такое подразделение объективного права, которое является межинституциональным и даже межподотраслевым. Обособление вексельных норм в отдельном акте - Положении о переводном и простом векселе - продиктовало исключительно соображениями практической целесообразности, удобства пользования ими и изучения их. Подобного рода акты и, следовательно, объединения законодательных норм, необходимы практическим работникам соответствующей специализации. За многочисленными устойчивыми словосочетаниями (типа предпринимательского, торгового, банковского, биржевого, валютного, колхозного, акционерного и, разумеется, вексельного права) в действительности скрываются вовсе никакие не комплексные отрасли, не подотрасли и не институты права, а, скорее, массивы законодательных норм, собранные (сконцентрированные) вокруг одного из элементов регулируемых ими отношений - субъекта, объекта, либо фактического обстоятельства.

В результате проведенного исследования сделан вывод о том, что устойчивым словосочетанием «вексельное право» следует обозначать совокупность специальных гражданско-правовых (в основном - законодательных) норм, регулирующих частные имущественные отношения, возникающие по поводу векселя и из самого векселя, гражданское вексельное право. Его необходимо отличать от совокупности законодательных норм, регламентирующих вексельное обращение - комплексного законодатель-

¹ Если рассматривать гражданско-правовую ответственность в числе обязательственных правоотношений, то в упоминании о гражданско-правовой ответственности как институте его общей части нет необходимости: он составит субинститут внутри института вексельных обязательств.

ного образования, выделенного исключительно по объекту регулируемых им отношений - векселю. В их число включаются не только специальные, но и общие нормы гражданского законодательства (в частности, нормы вещного и обязательственного права), а также нормы, не являющиеся гражданско-правовыми. Подобная группировка законодательных норм не может рассматриваться как комплексное межотраслевое образование уровня подотрасли или института права и имеет исключительной своей целью достижение практического удобства в изучении, толковании и применении объединенных ею норм. Побочным результатом развития научных исследований таких законодательных подразделений может стать обогащение гражданско-правовой науки в целом.

Параграф второй - «Определение понятия векселя» - посвящен, как это видно из самого его наименования, выявлению юридических признаков, с помощью которых может быть дано определение векселя. Это потребовало установления понятия о векселе вообще, а также - о различных типах векселей. С этой целью был выявлен круг родовых признаков векселя как ценной бумаги, затем - перечень его видовых признаков, выделяющих вексель из других ценных бумаг, включая его простоту, безусловность, денежность, абстрактность и такой, не известный в полной мере действующему законодательству (и оттого традиционно игнорируемый в литературе) признак, как принцип процессуальной строгости векселя, после чего были установлены понятия о двух типах векселей — переводном и простом. В результате был сделан вывод, что под общим наименованием «вексель» законодательство, а также юридическая наука, объединяют две ценные бумаги различного юридического содержания, т.е., ценные бумаги, удостоверяющие различные имущественные права их законных держателей. Имея между собою то общее, что в векселе всякого типа содержатся обязательства, направленные на доставление денег векселедателем векселедержателю (и это обстоятельство служит определяющей характеристикой векселя в целом, объединяющей два типа векселя под единым

наименованием и обусловливающей применение к ним одного и того же законодательного регулирования), переводной и простой векселя отличаются друг от друга содержанием обязательств, с помощью которых достигается данная цель. Именно: если держатель простого векселя снабжается деньгами посредством установления и исполнения векселедателем денежного обязательства в пользу векселедержателя, то держатель векселя переводного снабжается деньгами посредством денежного платежа со стороны третьего лица - плательщика. Совершение действий, направленных на обеспечение или гарантию такого платежа и составляет содержание обязанности векселедателя переводного векселя. В ходе исследования, проведенного в данном параграфе, было установлено три чрезвычайно важных для юридической науки факта: (1) ошибочность традиционного представления о векселе, как документе, воплощающем исключительно денежные обязательства; (2) неполнота обоих типов классического определения переводного векселя - посредством указания на одно только предложение трассанта трассату или только на одно обязательство трассанта перед ремитентом, а также (3) определена юридическая природа предложения трассанта трассату, составляющего один из аспектов содержания переводного векселя, как оферты - предложения о заключении договора - об уплате денег в пользу векселедержателя. Имея в виду, что положение о юридической квалификации предложения трассанта трассату как оферты вызвало критические отклики в литературе, в Диссертации выполнен разбор высказанных критических замечаний, по результатам которого жизнеспособность и состоятельность защищаемой в ней квалификации только подтверждается.

В результате проведенного исследования были выработаны, во-первых, определение понятия векселя в целом как ценной бумаги, удостоверяющей простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя доставить векселедержателю определенную денежную сумму посредством ее самостоятельной уплаты (простой вексель), либо посредством обеспече-

ния ее уплаты третьим лицом - плательщиком (переводной вексель), по наступлении предусмотренного срока и в обусловленном месте, а во-вторых - новое определение переводного векселя как ценной бумаги, удостоверяющей обязательство векселедателя (трассанта) перед векселедержателем (ремитентом) обеспечить обращение векселя без эксцессов и совершение плательщиком (трассатом) платежа по требованию и в пользу ремитента, исполняемое, в частности, посредством обеспечения принятия трассатом предложения (оферты) трассанта, направленного на заключение договора об уплате по векселю в пользу ремитента.

Параграф третий - «Юридическое значение излишних сведений в векселе (вексельного плеоназма)» - посвящен актуальнейшему практическому и непростому с теоретической точки зрения, вопросу - о допустимости включения в вексель общегражданских сведений и их соотношении со специально-вексельными условиями вексельного обязательства. В параграфе объясняются причины широкого практического распространения в современной России векселей, пораженных дефектом вексельного плеоназма и, на примерах нескольких, наиболее типических в этом отношении, ситуаций, разбирается вопрос о влиянии данного дефекта на содержание обязательства, инкорпорированного в векселе, и на его юридическую природу. На тот случай, когда плеоназм лишает документ силы векселя, рассмотрен вопрос о юридических последствиях сделок с подобными документами. В результате проведенного исследования установлено, что традиционный взгляд на юридическую бессодержательность т.н. вексельного плеоназма нуждается в существенной корректировке. Именно: вексельный плеоназм, будучи формой выражения воли векселедателя и первого приобретателя векселя, не должен и не может быть игнорируем при установлении содержания отношений, оформленных векселем. Соответственно тому, усложняет ли, обусловливает ли или исключает содержание вексельного плеоназма содержание векселя или нет, следует признать существование вексельного плеоназма трех типов - (1) юридически

незначимого, (2) лишающего документ только силы векселя и (3) лишающего документ всякой силы - как вексельной, так и общегражданской.

Параграф четвертый - «Проблема классификации теоретических направлений в объяснении юридической сущности векселя» - посвящен определению места современного общепризнанного взгляда на вексель как ценную бумагу в системе науки вексельного права. Ведь как известно, систематизированные доктринальные взгляды ученых-юристов по вопросу о сущности векселя, больше известные в литературе под названием вексельных теорий, принято разделять на два основных научных направления - (1) договорное и (2) внедоговорное в их чистом виде и с большими или меньшими отступлениями от них, - выделенные и отграниченные друг от друга по критерию основания и момента возникновения вексельных обязательств. Совершенно очевидно, что взгляд на вексельное обязательство как обязательство из ценной бумаги, может базироваться на положениях любого из направлений - как договорного, так и внедоговорно-го. Отсюда следует, что традиционная классификация вексельных теорий не может быть признана всесторонней и достаточной.

В целях выработки иной систематизации в Диссертации выполнен обзор основных положений обоих - договорного и внедоговорного - теоретических направлений в объяснении сущности векселя и разобрана сущность компромиссного направления, обыкновенно именуемого эмиссионным (в ходе чего было констатировано отсутствие достаточных осиовашш для его выделения в самостоятельное научное направление). После этого в работе предпринимаются попытки поместить в рамки данной классификации наиболее известные отдельные вексельные теории, в частности, теории векселя как ценной бумаги, как купеческих бумажных денег, кредитной вещи, формального акта, внешней видимости права, и, наконец, векселя как субъекта права, окончившиеся неуспехом. Причина такового заключается в невозможности сравнить несопоставимые суждения: во-

прос о том, что такое вексель с вопросом о вексельном обязательстве, основании и моменте его возникновения. Результатом данного параграфа стала новая, всеохватывающая систематизация вексельных теорий, которая должна выглядеть следующим образом: теории (1) вещно-правового, (2) обязательственного, (3) формального (фактического) и (4) субъектного направлений. Обязательственные теории векселя могут быть разделены на теории договорного и внедоговорного направлений; в зависимости от интерпретаций положений того или другого направления может быть выделено как относительно теоретически самостоятельное эмиссионное направление. Данная классификация способствует строгой систематизации теоретических взглядов на вопросы существа векселя и динамики вексельных обязательств и призвана оказать помощь в правильном понимании учащимися сути соответствующих вексельных теорий, видении их места в системе гражданско-правовой науки и в применении к другим проблемным областям цивилистики.

Глава П - «Проблемы общего учения о вексельных обязательствах» - включает в себя четыре параграфа.

Параграф первый - «Понятие вексельных обязательств и их классификация по содержанию» - развивает выдвинутое ранее предположение о том, что вексель может воплощать в себе обязательства различного содержания. В параграфе дается определение вексельных обязательств, показываются истоки проблемы содержания вексельных обязательств и доказывается, что всякий вексель (в т.ч. и неакцептованный переводной) неизбежно должен удостоверять собою хотя бы одно обязательство и, соответственно, требование векселедержателя. Затем на примере обязательства трассанта неакцептовашюй тратты доказывается, что оно не может быть обязательством платежа. Для этого разбираются все теоретические направления, объясняющие сущность данного рода обязательства, производится их критическая оценка, по результатам которой становятся оче-

видными, во-первых, их научная несостоятельность, а во-вторых - необходимость признать существование вексельных обязательств иной категории - не являющихся обязательствами платежными (денежными). На материалах действующего законодательства доказывается, что вексель может удостоверять два типа регулятивных обязательств - прямые (основные) и регрессные (вспомогательные), которые отличаются друг от друга, в первую очередь, своим содержанием, а уж затем - условиями существования и исполнения. Именно: содержанием прямых вексельных обязательств является платеж по векселю согласно его условиям, в то время, как содержание обязательств регрессных заключается в ограждении векселя от перечисленных в законе эксцессов обращения и обеспечении обращения векселя без таких эксцессов.

Параграф второй - «Регрессные обязательства как специфический род вексельных обязательств» - посвящен, как это видно из его наименования, исследованию одного из выделенных типов вексельных обязательств. Необходимость данного параграфа обусловлена тем, что данная категория обязательств - обязательства обеспечения обращения векселя без эксцессов - выделена в литературе впервые и совершенно не исследована, в то время, как традиционные денежные обязательства (обязательства платежа) изучены юристами довольно глубоко. В рамках параграфа анализируются предложения различных ученых, направленные на подведение регрессных обязательств под понятие обязательств денежных; в ходе анализа обнаруживается их полнейшая несостоятельность. Затем разбирается критика, высказанная в научной литературе в адрес защищаемой концепции содержания регрессных вексельных обязательств; по результатам этого разбора нельзя не укрепиться во мнении о правильности именно отстаиваемых в Диссертации взглядов. Далее обсуждаются отдельные частные вопросы конструкции регрессных вексельных обязательств. Именно: специальный отдел параграфа посвящается вопросу об осуществлении прав, составляющих содержание этих обязательств, а затем предпринима-

ется попытка выполнить дальнейшую классификацию регрессных обязательств. В ходе этой попытки устанавливается содержательная неоднородность регрессных обязательств, а также - различные условия существования таковых. Результатом параграфа является предложение двух новых классификаций регрессных вексельных обязательств. Первая проведена по критерию содержания и цели, которой непосредственно служат регрессные обязательства, на (1) обязательства, направленные на обеспечение акцепта и платежа - доставление денег законному векселедержателю и (2) обязательства, направленные на доставление самого векселя -униката или подлинника - законному держателю дубликата или копии. Вторая классификация проведена по критерию условий существования регрессных вексельных обязательств; в ее рамках выделены (1) безусловные обязательства, т.е., существующие безотносительно к волеизъявлению подписанта и соблюдению векселедержателем каких-либо условий и (2) обязательства, осложненные отменительным условием, т.е., те, которые прекращают свое существование не только исполнением и истечением давности, но и в случае кредиторского, либо процессуального упущения векселедержателя. Оба эти вида регрессных обязательств объединяет единство конечной цели, достижению которой они назначены служить -обеспечение платежа. Традиционные регрессные вексельные обязательства направлены к этой цели непосредственно, а обязательства по обеспечению вручения акцептованного экземпляра или копии - опосредованно, через промежуточное звено в виде доставления управомоченному лицу акцептованного или подлинного векселя, по которому последний и будет добиваться платежа.

Параграф третий - «Основания и момент возникновения вексельных обязательств» - имеет целью построение собственной обязательственно-правовой теории векселя. Одним из условий существования любых вексельных обязательств является подпись обязанного лица; следовательно, чтобы ответить на вопрос об основаниях возникновения вексельных обя-

зательств, нужно понять, о совершении каких действий обязанного лица свидетельствует его вексельная подпись, установить какие же именно юридические факты или какой юридический состав скрывается вексельной подписью. На материалах действующего российского вексельного законодательства доказывается, что возникновение юридических последствий вексельного права немыслимо без составления, с другой - они не могут наступить в отношении недобросовестного приобретателя, а также лица, не имеющего векселя на руках. Отсюда следует, что российское вексельное законодательство занимает позицию, промежуточ1гую между креационной и эмиссионной теориями векселя. Терминологически она может обозначена как теория добросовестного приобретения собственности на выданный вексель. Однако, какие же юридические факты представляют собой выдача векселя и добросовестное приобретение на него права собственности? Объединяются ли оба этих действия одним фактом - договором - или же представляют собой систему двух односторонних сделок? В параграфе доказывается, что договор как юридический факт принципиально несовместим с теми юридическими свойствами, которыми обладает вексель как ценная бумага, а именно - свойствами публичной достоверности и абстрактности. По результатам исследования делается вывод о том, что российское законодательство требует для возникновения и существования всякого вексельного обязательства соблюдения следующих условий: (1) наличие у обязанного лица векселеспособности; (2) выражение в его подписи факта совершения односторонней сделки, направленной на выдачу векселя; (3) формальной легитимации векселедержателя в качестве кредитора и (4) выраженного в этой формальной легитимации акта добросовестного приобретения векселедержателем права собственности на вексель.

Параграф четвертый - «Вексельные сделки в системе оснований динамики вексельных обязательств» - раскрывает специфику юридических последствий, порождаемых односторонними вексельными следками, пер-

вый вид которых направлен на отчуждение векселя или иного вексельного акта, прекращение существующих и установление новых вексельных прав (сделки по выдаче, передаче, возврату акцептованного или авалированно-го векселя), а второй - на приобретение вексельных актов и прав (сделки по принятию, получению, приобретению векселя). В параграфе дается объяснение важнейшего теоретического вопроса, а именно - результата вексельных сделок, который выражается не в перенесении права собственности на вексель как вещь и не в перенесении прав из векселя (транзитивном правопреемстве), но в прекращении существовавших и установлении новых прав на вексель и из векселя (конститутивном преемстве). Этот результат порождается не двумя, а одной, единой односторонней сделкой, которая фактически направляется на отчуждение вексельного акта и вексельных прав, а юридически - на достижение двуединых последствий. Именно: сделка по отчуждению вексельного акта и права направляется на создание юридической возможности приобретателя векселя установить (приобрети) право собственности или иное вещное право на вексельный акт, а также - возможности для установления обязательственных отношений между лицом, подписавшим вексельный акт, и его непосредственным приобретателем, а в последующем - между подписантом и правопреемниками непосредственного приобретателя, лицами, «кому он платить прикажет и о том на векселе подпишет» (последующими приобретателями).

Реализация этих возможностей осуществляется посредством совершения односторонних сделок, направленных на приобретение вексельного акта и права. Они выражаются в факте владения векселем формально легитимированного им лица и имеют целью, во-первых, приобретение выговоренного непосредственным контрагентом (подписантом) права на вексельный акт и, во-вторых, приобретение права из этого вексельного акта по отношению ко всякому его подписанту. Тот факт, что возможности, созданные сделками по отчуждению вексельного акта и права, реализуются односторонними действиями лица, приобретающего в их результате

право на вексельный акт и из такового, позволяет квалифицировать эти возможности как секундарные права (полномочия). На примере норм положительного российского права об отдельных вексельных сделках, обыкновенно обозначаемых как выдача векселя, индоссамент, акцепт и аваль доказывается правильность сделанных теоретических выкладок.

Результатом параграфа является выявление главного специфического качества основных вексельных сделок, а именно - их многоаспектного юридического значения. Вексельными признаются односторонние сделки, направленные, с одной стороны, на отчуждение, с другой - на приобретение вексельных актов и прав. Целью сделок по отчуждению является создание двух секундарных прав для непосредственного контрагента, первое из которых состоит из возможностей приобретения права собственности на вексельный акт и прав требования из векселя, второе - из возможностей заменить приобретенные субъективные права на вексель и из векселя аналогичными правами последующего держателя (индоссата). Целью сделок по приобретению является создание приобретателем векселя для себя субъективных прав на вексель и из векселя, а также - нового секундарного права, включающего возможности замены этих субъективных прав аналогичными правами последующего приобретателя векселя, и его уполномочия к новой аналогичной замене.

Глава III - «Проблемы теории отдельных вексельных сделок и обязательств» - слагается из четырех параграфов.

Параграф первый - «Соотношение выдачи простого векселя с трассированием переводного векселя» - впервые в российской юридической науке поднимает и разрешает проблему соотношения правового положения векселедателей различных типов векселей. Ее истоком является различие в природе обязательств этих лиц: обязательство векселедателя простого векселя относится к категории прямых, а векселедателя переводного векселя - к числу регрессных. При этом, среда!

БИБЛИОТЕКА
³³ « 09 Я» £т

ленных законодательством векселедателю переводного векселя (трассанту) наличествуют такие, которые предопределяется именно его статусом как регрессного должника и несовместимы со статусом должника прямого. Параграф посвящен выявлению таких возможностей и их классификации; решенная в его рамках задача имеет, следовательно, существенное значение для правильного понимания и применения вексельного законодательства. В результате все предписания вексельного законодательства о статусе трассанта разделены на следующие три группы: (1) обусловленные статусом трассанта как первого регрессного должника и принадлежащие в простом векселе первому оборотному надписателю (индоссанту) и его отношениям с векселедателем; (2) обусловленные участием трассанта в отношениях покрытия, которых простой вексель вовсе не имеет, а потому вовсе не применяемые к простому векселю; (3) обусловленные статусом трассанта как лица, создающего вексель, и потому применяемые не только к нему, но и к векселедателю простого векселя.

Параграф второй — «Содержание и действие вексельного индоссамента» - посвящен решению проблемы, составляющей едва ли не камень преткновения гражданско-правовой науки. В работе показывается довольно безотрадное состояние решения данной проблемы и выявляется его главная причина: сравнивая индоссамент и цессию зачастую пытаются сравнивать несравнимые понятия, ибо под индоссаментом обыкновенно разумеют передаточную надпись, в то время как под цессией - или особого рода сделку, или особого рода последствия этой сделки. Предлагается сопоставлять только сравнимые субстанции - сделку со сделкой, надпись с надписью - и выявить основополагающее различие между двумя институтами. Это центральное различие, обусловливающее и объясняющее происхождение всех других, лежит, как это само собою понятно, в сфере понятия об индоссаменте и цессии как о сделках. Оно заключается в различной юридической направленности (цели) и, соответственно, правовом результате данных сделок. Именно: цель совершения сделки индоссамента

состоит в создании возможности индоссата приобрести новое право собственности на вексель - ценную бумагу, и новые, ранее не существовавшие, и потому свободные от дефектов правопредшественников, нрава из векселя. В отличие от индоссамента цессия имеет своей целью и непосредственным результатом перенесение обязательственных прав, прав из бумаги, в том виде, в котором они принадлежат правопредшественпику. Сделка цессии — основание для транзитивного сингулярного правопреемства в обязательствах, в то время как индоссамент явления правопреемства не порождает; значение индоссамента может быть охарактеризовано скорее как новационное или конститутивное, но не транзитивное. Кроме этого различия, предопределяющего различную юридическую сущность сравниваемых институтов, выявлены различия второстепенного характера, касающиеся сферы применения данных сделок (узкоспециальной для индоссамента и общегражданской для цессии), их природы (соответственно, одно- и двусторонней, абстрактной и каузальной сделок), различного распределения рисков недействительности и ненадежности требований, устанавливаемых индоссаментом и переносимых в порядке цессии, а также содержания и формы данных сделок.

Параграф третий- «Проблема самостоятельности и акцессорнос^ти вексельного обязательства авалиста» - посвящен, как это видно из его наименования, определению места обязательства авалиста в системе гражданско-правовых обязательств. Будучи направленным на подкрепление кредитоспособности того или иного вексельного должника обязательство авалиста приобретает значение специального (векселыю-правового) способа обеспечения исполнения вексельных обязательств. Обязательствам же, имеющим подобное назначение, в подавляющем большинстве случаев присуще такое свойство, как акцессорность. Присуще ли это свойство обязательству авалиста? Для ответа на этот вопрос в рамках параграфа проводится (впервые в отечественной литературе) исчерпывающее выявление признаков акцессорных обязательств, получивших закрепление в

нормах нового российского ГК, коих обнаруживается пять. Акцессорные обязательства - это разновидность обязательств, взаимосвязанных односторонним порядком в следующих моментах: (1) от действительности основного обязательства зависит действительность дополнительного (акцессорного); (2) исковая давность по дополнительным обязательствам предопределяется исковой давностью по обязательствам основным; (3) дополнительные обязательства, по общему правилу, следуют судьбе основного при транзитивном сингулярном правопреемстве; (4) дополнительные (акцессорные) обязательства не могут существовать без основного, т.е., не могут возникнуть ранее основного, не могут «пережить» основное обязательство в случае его прекращения и в случае перевода долга по обеспеченному обязательству и (5) осуществление прав, составляющих содержание дополнительного обязательства, может иметь место только после попытки осуществления прав, составляющих обязательство основное, завершившейся той или иной степенью безуспешности. Затем осуществляется выявление признаков обязательства авалиста и их сравнение с характеристиками акцессорных обязательств. В результате делается вывод о том, что из пяти необходимых черт акцессорного обязательства в обязательстве авалиста наблюдаются только две в их полном объеме (обязательство авалиста зависит от основного в вопросах об основаниях его прекращения и определения давности), а еще одну (по вопросу о действительности) - в ограниченном виде. Таким образом, результатом проведенного исследования является вывод о самостоятельности обязательства авалиста и его независимости от обеспеченного им основного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом, т.е., о том, что обязательство авалиста не является акцессорным.

Параграф четвертый - «Содержание обязательства акцептанта-посредника» - раскрывает вопрос, доселе совершенно не исследованный в отечественной литературе - о юридических последствиях совершения специфической вексельной сделки, называемой акцептом в порядке по-

средничества (посредническим акцептом или также акцептом с протестом). В литературе данная сделка традиционно и без какого-либо обоснования относится либо к разновидности акцепта, либо к подвиду аваля. Между тем, если бы акцепт в порядке посредничества сводился бы к одному из уже известных институтов вексельного права, - сделке, порождающей обязательство прямого или регрессного характера, - то для чего же было конструировать еще один особый юридический институт? На основе раскрытия понятия и смысла института вексельного посредничества делается вывод, с одной стороны о невозможности полноценной замены обязательством акцептанта-посредника обязательства плательщика (трассата), а с другой - о бессмысленности снабжения векселя новым регрессным обязательством после его протеста в неакцепте. Этим выводом подтверждается первоначальное предположение о том, что институт посреднического акцепта не сводим ни к традиционному акцепту, ни, тем более, к авалю. Методом исключения доказывается, что обязательство акцептанта-посредника по своему, что называется, определению, по своей природе, ни в коем случае не может быть обязательством регрессным. На фоне сделанного выше вывода о том, что акцепт в порядке посредничества не может привести к установлению прямого вексельного обязательства, которое было бы во всех своих характеристиках идентичным обязательству акцептанта или сускриптера, это означает необходимость признания обязательства акцептанта-посредника обязательством прямым, но, вместе с тем, своеобразным, поскольку (1) платеж со стороны акцептанта-посредника правопрекращающего влияния на вексель в целом, подобного тому, какое имеет платеж акцептанта или векселедателя простого векселя, не оказывает; (2) обязанность акцептанта-посредника оплатить вексель существует под отменительным условием: она прекращается, если векселедержатель не предъявит к акцептанту-посреднику требования о платеже в установленный законодательством срок. Резюмируя сказанное можно констатировать, что содержанием обязательства акцептанта-посредника

является совершение платежа по векселю, которое существует под отме-нительным условием. Обязательство акцептанта-посредника привносит в вексель условного прямого должника, создавая новый акцептованный вексель (своеобразный «подвексель»), выставленный не трассантом, а тем лицом, за которое произведен посреднический акцепт.

Раздел «Библиография» включает в себя списки (1) использованных нормативных актов - как действующих, так и утративших силу, но необходимых для усвоения сущности отдельных институтов вексельного права и исторических законов их развития; как отечественных, так и иностранных (всего - 66 наименований); (2) использованных материалов российской судебной и арбитражной практики (199 наименований); (3) список литературы, использованной при подготовке Диссертации - руководящей и специальной (всего - 875 наименований монографий и научных статей на русском языке).

Список работ, опубликованных по теме диссертации

Основные положения настоящего диссертационного исследования изложены в следующих шести специализированных монографиях (общий объем - 157 п.л., общий тираж - 50 тыс. экз.):

1. Вексельное законодательство России: Научно-практический коммен
тарий. М, АО «ЮрИнфор», 1996, 496 с. (26 п.л.) Изд.-е 2-е. М, АО
«ЮрИнфор», 1999,549 с. (32п.л.)

2. Практика вексельного права. М., 1998, АО «ЮрИнфор», 384 с. (24
п.л.) Работа удостоена Диплома первой степени Конкурса молодых уче
ных МГУ 1998г.

3. Что читать о векселе: Опыт критического обзора новейшей литерату
ры, русской библиографии и судебной практики по вексельному праву.
М., АО «ЮрИнфор», 1999,179 с. (10 п.л.)

4. Очерки по вексельному праву. М., АО «ЮрИнфор», 2000, 460 с. (29
п.л.)

5. Положение о векселях в схемах, примерах, терминах и определениях:
Практическое пособие. М., АО «ЮрИнфор», 2002,252 с. (15 п.л.)

6. Вексельное право: Учебник. М., АО «ЮрИнфор», 2003, 317 с. (20
п.л.)

Общие положения теории ценных бумаг, которые были положены в основание настоящего исследования, освещены диссертантом в следующих трех монографиях общим объемом около 50 п.л., изданных общим тиражом свыше 23 тыс. экз.:

7. Ценные бумаги: Вопросы правовой регламентации. М., Ассоциация
«Гуманитарное знание», 1993,174 с. (8 п.л.)

8. Ценные бумаги в российском гражданском праве / Под ред. проф.
Е.А. Суханова. Вступит, статья проф. Е.А. Суханова. М., АО «ЮрИн-

фор», 1996,448 с. (24 п.л.)

9. Бездокументарные ценные бумаги: Научно-практический очерк. М,
АО «ЮрИнфор», 2001, 106 с. (7 пл.) Изд.-е 2-е. М., АО «ЮрИнфор»,
2002,106 с. (7 п.л.) Изд.-е 3-е. М, АО «ЮрИнфор», 2003,106 с. (7 п.л.)

Третье издание последней монографии переведено на английский язык и издано в Великобритании. См.:

10. Paperless securities: Third Revised Edition. Translated, with an Introduc
tion, by W.E. Butler & ME. Gashi-Butler. London, 2003, X+208 p.

Диссертантом издано несколько монографий по иным гражданско-правовым вопросам, в которых им выражены научные теоретические воззрения по ряду актуальных проблем обязательственного права, также положенные в основу настоящей Диссертации, а именно:

11. Поручительство: Опыт теоретической конструкции и обобщения
арбитражной практики. М., АО «ЮрИнфор», 1998,234 с. (16 п.л.)

12. Банковское право России: Теория, законодательство, практика:
Юридические очерки. М., АО «ЮрИнфор», 2000,395 с. (25 п.л.)

13. Сингулярное правопреемство в обязательстве: Опыт исторического
исследования, теоретической и догматической конструкции и обобщения
арбитражной практики. М., АО «ЮрИнфор», 2000; 288 с. (17 п.л.) Изд.-е
2-е. М., АО «ЮрИнфор», 2001,265 с. (17 п.л.) Изд.-е 3-е. М., АО «ЮрИн
фор», 2002,299 с. (17 п.л.)

14. Денежные обязательства. М., АО «ЮрИнфор», 2001,237 с. (15 п.л.)

15. Гражданское право: Общая часть: Учебник. М., АО «ЮрИнфор»,
2002,639с. (40п.л.)

16. Гражданское право: Общая и Особенная части: Учебник. М, АО
«ЮрИнфор», 2003,960 с. (60 пл.)

Кроме того, по теме Диссертации опубликованы следующие научные статьи общим объемом - более 45 п.л.:

17. Банковский вексель и его правовая специфика // Бизнес и Банки.
1993.№№28и29.(1п.л.)

18. Вексельное законодательство и право: Проблемы и пути становле
ния в современной России // Бизнес и Банки. 1993. № 36. С. 5. (0,5 п.л.)

19. Вексель и вексельное право России // Финансовый Бизнес. 1994. №
2. С. 56-59. (1 п.л.)

20. Вексель с точки зрения гражданского права// Бизнес и Банки. 1994.
№ 5. С. 5. (0,5 п.л.)

21. Об авалировании векселей // Бизнес и Банки. 1994. № 12. С. 4. (0,5
п.л.)

22. Еще раз о выпуске векселей коммерческими банками // Бизнес и
Банки. 1995. № 48. С. 5. (0,5 п.л.)

23. О возможности взыскания процентов, обусловленных в векселе с
твердым сроком платежа//Бизнес и Банки. 1995. №33. С. 4-5. (2 п.л.)

24. Практика выпуска векселей коммерческими банками // Бизнес и
Банки. 1995. № 36. С. 5; № 37. С. 4-5. (1,5 п.л.)

25. "Рекомендации" или Вексельное право с позиций БанкаРоссии //
Бизнес и Банки. 1995. № 29. С. 1-2,6. (2 п.л.)

26. Как понимать абстрактность векселя? // Бизнес и Банки. 1996. № 42.
С. 1-2. (1 п.л.)

27. О понятии дисконта и процента// Бизнес и Банки. 1996. № 30. С. 6.
(0,25 п.л.)

28. Платежи по векселю // Бизнес и Банки. 1996. № 44. С. 1-2. (1 п.л.)

29. Правовое регулирование института копии векселя // Бизнес и Бан
ки. 1996. № 26. С. 5. (0,25 п.л.)

30. К юбилею вексельного законодательства // Бизнес и Банки. 1997.
№№ 1-2. С. 12; № 3. С. 8. (1 п.л.)

31. Вексельные преступления // Законодательство. 1997. № 5. С. 35-44.
(2 п.л.)

32. Переводной вексель: К чему обязан векселедатель? // Рынок Ценных

Бумаг. 1997. № 14. С. 30-32; № 15. С. 26-28. (2 п.л.)

33. Понятие, сущность и составление векселей: Некоторые практиче
ские проблемы// Хозяйство и Право. 1997. № 5. С. 37-43; № 6. С. 60-69.
(1 пл.)

34. Прекращение обязательств зачетом встречных требований по вексе-
лям//Законодательство. 1997. № 1. С. 13-19. (1 п.л.)

35. Преступления, совершаемые первым приобретателем векселя // За
конодательство. 1997. № 3. С. 32-41. (2 п.л.)

36. Векселя в иностранной валюте// Бизнес и Банки. 1998. № 35. С. 6.
(0,5 п.л.)

37.0 юридической природе переводного векселя // Правоведение. 1998. №З.С.82-89.(1пл.)

38. О юридической природе тратты // Очерки по торговому праву:
Сборник научных трудов. Вып. 5. Ярославль, 1998. С. 61-70. (0,5 п.л.)

39. Цессия и индоссамент: Сходства и различия // Рынок Ценных Бу
маг. 1998. № 2. С. 66-70; № 3. С. 34-36. (2пл.)

40. Юридические свойства векселя // Рынок Ценных Бумаг. 1998. № 8.
С. 75-79; № 9. С. 75-78. (2 п.л.)

41. Вексельные договоры//Бизнес и Банки. 1999. № 19 - 20. С. 5-8. (2
пл.)

42. Вексельные обязательства // Очерки по торговому праву: Сборник
научных трудов. Вып. 6. Ярославль, 1999. С. 91-101. (1 пл.)

43. Еще раз о вексельном кредите//Бизнес и Банки. 1999. № 47. С. 1-2.
(1 пл.)

44. Проблема правового регулирования операций с векселями, номини
рованными в иностранной валюте // Международное сотрудничество в
борьбе с отмыванием доходов, полученных преступным путем. М, 1999.
С. 43-44. (0,5 пл.) Парал. текст на англ. яз.

45. Вексельная ответственность//Закон. 2000. № 3. С. 23-36. (2 пл.)

46. Вексельные возражения//Законодательство. 2000. № 7. С. 10-18. (1

П.Л.)

47. Предисловие к книге И.В. Рукавишниковой «Вексель как объект
гражданских правоотношений». М., 2000. С. 5-7. То же. Изд.-е 2-е. М,
2003. С. 3-7. (0,5 п.л.)

48. Может ли векселедатель заложить составленный им простой век
сель?//Бизнес и Банки. 2001. № 36. С. 1-2. (1 п.л.)

49. О некоторых дискуссионных вопросах вексельного права // Кодекс -
info. 2001. №3. (2п.л.)

50. Обращение векселей: Интервью//ЭЖ-Юрист. 2001. № 14. С. 1-3. (1
п.л.)

51. Излишние вещи в векселе // Законодательство. 2002. № 4. С. 20-25.
(1 п.л.)

52. Дело о послесрочном индоссаменте // ЭЖ-Юрист. 2003. № 13. С. 6-
7. (2 п.л.)

53. Три круга суда, или Дело о «как бы векселях» // ЭЖ-Юрист. 2003. №
28. С. 8-9. (2 п.л.)

54. Малоизвестная экзотика: Вексельные бланки//ЭЖ-Юрист. 2003. №
36. С. 2. (0,5 пл.)

55. Пределы применения норм о правовом положении трассанта к век
селедателю простого векселя//Законодательство. 2004. № 5. (1 п.л.).

Диссертант является также автором ряда статей по векселю и вексельному праву в «Большом юридическом словаре» (Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. Изд.-е 2-е. М., 2000), «Юридическом энциклопедическом словаре (Под общ. ред. В.Е. Крутских. Изд.-е 3-е. М., 2000) и в «Российской юридической энциклопедии» (Гл. ред. А.Я. Сухарев. М., 1999).

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования.

Актуальность темы исследования. Одной из характерных тенденций общественного развития второй половины XX и начала XXI веков, являлось существенное усиление влияния информационной сферы на жизнь человека, жизнедеятельность общества и государства. Это обусловлено, во-первых, качественно новыми достижениями научно-технической революции в области вычислительной техники и телекоммуникаций, существенно повышающими эффективность связанной с информацией деятельности, а во-вторых - признанием прав и свобод человека в области «информационной» деятельности базовыми ценностями современной цивилизации.

В содержании интересов общества все более значительное место
занимает «информационная» составляющая, отражающая

заинтересованность в защите прав и свобод человека в области информационной деятельности, в совершенствовании отечественной информационной инфраструктуры и обеспечении устойчивого функционирования этой инфраструктуры, в развитии «информационной» экономики как одного из ключевых сегментов национальной экономики. Эти позиции нашли свое закрепление в Конституции Российской Федерации, отразились в Концепции национальной безопасности и в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации.

Противоречия, возникающие в процессе развития отношений в обществе, а также при взаимодействии с зарубежными государствами и иными субъектами международных отношений, порождают опасные угрозы интересам России в информационной сфере. Защита от этих угроз является важной составляющей национальной безопасности России, характеризующей ее информационную безопасность.

В обеспечении информационной безопасности важнейшую роль играет право в качестве средства социального регулирования, поддержанного государственным принуждением. В этой области

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА СПе ОЭ

государство выступает в качестве активного субъекта формирования права и организатора правоприменительной деятельности.

В связи с изложенным на современном этапе становления государства интенсивно развивается правовое регулирование отношений в области противодействия угрозам, осознаются и закрепляются приоритетные интересы в информационной сфере. Так, приняты и действуют законы «О средствах массовой информации», «Основы законодательства об Архивном фонде Российской Федерации и архивах», «О библиотечном деле», «Основы законодательства Российской Федерации о культуре», «Об информации, информатизации и защите информацию), «Об участии в международном информационном обмене», «О связи», «О государственной тайне», Гражданский кодекс Российской Федерации, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Российской Федерации, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», Трудовой кодекс Российской Федерации, целый ряд иных законов, регулирующих отношения в области реализации прав и свобод человека и гражданина, реализуемых в информационной сфере.

Активизируется правоприменительная практика в области борьбы с противоправными деяниями против свободы, чести и достоинства личности, конституционных прав и свобод человека и гражданина, реализуемых в информационной сфере, общественной нравственности, законных интересов личности, общества и государства в сфере компьютерной информации.

Все это создает предпосылки для формирования важнейших доктринальных идей правового обеспечения информационной безопасности как важного средства защиты интересов страны в информационной сфере от угроз. Накопленный опыт формирования системы обеспечения информационной безопасности Российской Федерации обнаруживает значительное количество пробелов и противоречий в нормативном регулировании отношений, возникающих в информационной сфере в целом. Именно этим обусловлено определение в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации, утвержденной Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 года, приоритетным направлением государственной политики- в. области обеспечения информационной

безопасности совершенствование правовых механизмов регулирования общественных отношений, возникающих в информационной сфере. В разработке и реализации предложений по данному направлению государственной политики активное участие принимал автор в качестве руководителя соответствующей рабочей комиссии при аппарате Совета Безопасности, заместителя начальника управления проблем информационной безопасности аппарата Совета Безопасности Российской Федерации, а также председателя экспертного совета подкомитета по информационной безопасности Комитета по безопасности Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

Обобщение практики создания системы правового регулирования информационной безопасности и научно-практическое исследование проблем, возникающих в данной области, показало многочисленные недостатки, связанные с отсутствием достаточных теоретических основ правового обеспечения информационной безопасности России, что и определяет научную и практическую актуальность данной проблематики.

Научная новизна исследования.

Научная новизна исследования определяется тем, что автором впервые осуществлена комплексная разработка основных положений теории правового обеспечения информационной безопасности России, раскрывающей закономерности и механизмы правового регулирования отношений в области противодействия угрозам безопасности национальных интересов в информационной сфере. Научная новизна заключается также в разработке закономерностей и механизмов совершенствования системы организационно-правового регулирования отношений в области противодействия угрозам безопасности национальных интересов в информационной сфере и повышения эффективности организационно-правовой деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

В исследовании предложен подход к раскрытию сущности правового обеспечения информационной безопасности России как сложного явления, характеризуемого, с одной стороны, находящейся в стадии формирования государственной политикой в области обеспечения

информационной безопасности, а с другой - закономерностями развития права, его принципами и методами. На этой основе соискателем выдвинуты предложения по предмету, цели, структуре, принципам и методам правового обеспечения информационной безопасности России, проанализированы особенности правового регулирования этих отношений с учетом того, что они относятся к предметам нескольких отраслей права, изучена система органов обеспечения информационной безопасности России и механизмы координации их деятельности.

Выдвинуты предложения по основным направлениям совершенствования законодательства в области обеспечения безопасности объектов национальных интересов России в информационной сфере и правовым мерам повышения эффективности координации деятельности основных органов обеспечения информационной безопасности.

Состояние научной разработки проблемы.

Состояние научной разработки проблемы. Комплексных научных исследований в области теории правового регулирования отношений, связанных с обеспечением информационной безопасности в России, ранее не проводилось. К данной проблематике обращались ведущие отечественные ученые-юристы при исследовании смежных или частных вопросов развития информационных правоотношений. Так, Ю.М.Батурин, А.МЖодзишский, Н.А.Селиванов, Н.С.Полевой рассматривали вопросы противодействия компьютерной преступности. Их исследования получили продолжение в работах В.В.Крылова, Н.Г.Шурухнова, некоторых других ученых, разработавших основы расследования преступлений в сфере информации. Проблемы правового обеспечения защиты сведений, -составляющих государственную- тайну, были достаточно глубоко исследованы в работах А.А.Фатьянова, АЛ.Балыбердина, М.А.Вуса, и. некоторых других специалистов. На базе работ, посвященных проблемам: совершенствования законодательства в области информатизации, усилиями ИЛ.Бачило, В.А.Копылова, А.Б.Агапова, М.М.Рассолова, А.В.Морозова и некоторых других ученых сформировалось новая. отрасль права -информационное право, в рамках которого интенсивно исследуются проблемы правового режима информации, охраны^{^} прав < на результаты

интеллектуальной деятельности, обеспечения безопасности электронного бизнеса, защиты персональных данных, а также прав и свобод человека и гражданина в области информационной деятельности. Определенные подходы к комплексному исследованию научных проблем правового обеспечения информационной безопасности разработаны В.НЛопатиным. Теоретико-правовой анализ законодательства в области обеспечения информационной безопасности Российской Федерации проведен Т. А. Поляковой.

Тем не менее, анализ опыта правового регулирования отношений в области противодействия угрозам безопасности национальных интересов в информационной сфере показывает, что правильное понимание природы этих отношений и закономерностей использования методов правового воздействия на них возможно лишь на основе теоретического осмысления всей проблемной области и всего законодательства, регламентирующего действия, посредством которых проявляются угрозы.

Без этого уполномоченные государственные органы не имеют возможности корректно определять приоритетные направления законотворческой деятельности. Учитывая терминологическую насыщенность нормативной базы, регулирующей рассматриваемые отношения, и ее значение для идентификации событий, связанных с проявлением угроз информационной безопасности, возникла необходимость комплексно оценить эту деятельность, определить ряд важнейших понятий, относящихся к предмету правового регулирования, создать научно-обоснованную систему таких понятий. Многоаспектность интересов страны в информационной сфере, значительная вариативность проявлений угроз и разнообразие механизмов правового регулирования возникающих в связи с этим отношений потребовали разработки специальных подходов к исследованию проблемы. Как показало проведенное нами исследование, решение вопросов, возникающих в этой области, возможно на основе теории правового обеспечения информационной безопасности России.

Цель и задачи работы.

Цель и задачи работы. Цель работы заключается в формировании основ теории правового обеспечения информационной безопасности России.

Для достижения этой цели в работе решались следующие основные задачи:

1. Определение содержания теории правового обеспечения
информационной безопасности.

2. Формирование системы и уточнение понятий, составляющих
терминологическую базу теории правового обеспечения информационной
безопасности России.

3. Определение места правового обеспечения информационной
безопасности в системе права, его предмета, структуры, взаимодействия с
отраслями права и выявление закономерностей формирования его
нормативной базы.

4. Выявление закономерностей нормативного регулирования
отношений в области обеспечения безопасности объектов национальных
интересов в информационной сфере.-

5. Выявление закономерностей нормативного регулирования
отношений в области организационно-правовой деятельности субъектов
обеспечения информационной безопасности.

6. Разработка предложений по направлениям совершенствования-
правового обеспечения информационной безопасности.

Эмпирическая база исследования.

Эмпирическую базу исследования составили результаты проведенного автором анализа отечественного опыта нормативного регулирования отношений в области противодействия угрозам безопасности национальных интересов в информационной сфере, а также осуществления организационно-правовых мероприятий, связанных с координацией деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по обеспечению информационной безопасности.

Методологическая и теоретическая основа исследования..

Методологическая и теоретическая основа исследования. Методологической основой служит методология научного познания, а также подходы, традиционно используемые в юридической науке. В работе используются диалектический метод, метод дедукции, системный анализ, а также формально-юридический, методы толкования права, структурного и логического анализа законодательства. В ходе исследования' изучался комплекс проблем; правового регулирования отношений и осуществления организационно-правовой деятельности в области противодействия угрозам безопасности интересов России в информационной сфере с учетом важнейших положений теории государства и права, конституционного, административного, информационного и уголовного права, правовой информатики. Положения диссертации основываются на Конституции Российской. Федерации, международных договорах Российской Федерации и действующем законодательстве.

При формировании автором ряда выводов в их основу были положены результаты исследований ведущих юристов С.С.Алексеева, Б.Н.Топорнина, В.С.Нерсесянца, В.Д.Перевалова, А.Б.Венгерова, В.М.Сырых, М.Н.Марченко, В.Н.Кудрявцева, Ю. А. Тихомирова, В.В.Лазарева, Н.И.Матузова, А.В.Малько, Д.Н.Бахраха и других..

Предмет и объект исследования..

Предмет и. объект исследования.. Предметом исследования являются объективные закономерности возникновения и проявления угроз безопасности национальных интересов в информационной сфере, а также принципы формирования механизмов организационно-правового реагирования государства для противодействия этим угрозам.

Объектом исследования являются правоотношения, возникающие в связи с обеспечением безопасности национальных интересов в информационной сфере.

Основная проблема исследования заключается в разрешении противоречия между возрастающими потребностями государства в использовании потенциала права для противодействия угрозам безопасности национальных интересов в информационной сфере и

ограниченными возможностями правовой науки по обоснованию направлений, принципов и методов осуществления этой деятельности.

Положения выносимые на защиту.

На защиту выносятся следующие основные научные положения и выводы.

1.         Важнейшей тенденцией современного этапа развития общества
является   расширение   «информационной»   составляющей   национальных
интересов    и    правовой    деятельности    государства    по    защите    этой
составляющей   интересов   от угроз   внешнего   и   внутреннего   характера.
Деятельность    государства    в    этой    области    образует    отдельный    вид
обеспечения     информационной     безопасности.     Научное     обоснование
закономерностей   его   формирования   и   направлений   совершенствования
может   быть   осуществлено   в   рамках   теории   правового   обеспечения
информационной безопасности России.

2.         Содержание теории правового обеспечения информационной
безопасности    составляет:    система    понятий    информационной   сферы,
механизмы     выявления     признаков     возникновения     правоотношений,
подлежащих регулированию, закономерности формирования нормативной
базы правового обеспечения информационной безопасности и способы их
анализа;   теоретический   анализ   совокупности   норм   позитивного   права,
регулирующих   отношения   в   области   проявления   угроз   безопасности
основных объектов национальных интересов в информационной сфере, и
норм,    определяющих    компетенцию    субъектов    противодействия    этим
угрозам;     специфические     для     данной     области     правовые     методы
противодействия   угрозам;   правовые   методы   организации   деятельности
основных субъектов обеспечения информационной безопасности.

3.         Терминологическую   основу теории   правового обеспечения
информационной   безопасности   составляют   разработанные   автором   и
предполагающие законодательное закрепление дефиниции «информация»,
«национальные   интересы   в   информационной   сфере»   и   «обеспечение
информационной безопасности».

Информация - сведения (субъективная форма существования информации) и сообщения (объективная форма существования информации) о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах.

Национальные интересы в информационной сфере - признанная государством и обеспеченная правом сбалансированная совокупность реализуемых в этой сфере социальных интересов личности, интересов общества и государства, включая их интересы в сохранении национальной идентичности, удовлетворение которых служит гарантией существования, безопасности и устойчивости развития нации в конкретных исторических условиях.

Обеспечение информационной безопасности - деятельность по недопущению ущерба национальным интересам в информационной сфере, средства и субъекты этой деятельности.

4.       Правовое     обеспечение     информационной     безопасности
представляет собой комплексное направление правового регулирования
отношений   в   области   противодействия   угрозам   безопасности   объектов
национальных   интересов   в   информационной   сфере   на   основе   норм
конституционного,       гражданского,       административного,       уголовного,
трудового и информационного права, а также направление осуществления
организационно-правовых    мероприятий    по    противодействию    этим
угрозам.

Основными объектами национальных интересов в информационной сфере является информация, информационная инфраструктура и правовой статус субъектов информационной сферы.

5.     Формирование   нормативной   базы   правового   регулирования
отношений   в   области   противодействия   угрозам   безопасности   объектов
национальных интересов в информационной сфере включает следующие
основные этапы:   анализ правовых характеристик объекта национальных
интересов в информационной сфере; анализ содержания угроз безопасности
объектов   национальных   интересов   в   информационной   сфере;   анализ
нормативного правового обеспечения безопасности объектов национальных
интересов    в    информационной    сфере;    разработка    предложений    по

совершенствованию норм, регулирующих отношения в области обеспечения безопасности этих объектов.

6.      Структура     нормативной     базы     правового     регулирования
отношений   в   области   противодействия угрозам   безопасности объектов
национальных     интересов     в     информационной     сфере     в     рамках
разрабатываемой   автором   теории   включает   следующие   составляющие:
правовое    обеспечение    безопасности    информации   в   форме   сведений;
правовое   обеспечение   безопасности   информации в форме сообщении;
правовое   обеспечение   безопасности   информационной   инфраструктуры;
правовое    обеспечение    безопасности    правового    статуса    субъектов
информационной сферы.

7.        Правовое противодействие угрозам безопасности информации в
форме сведений направлено на нормативное регулирование отношений в
области      противодействия     применению      специальных      технологий
навязывания    сведений    посредством    осуществления    индивидуального
психологического насилия с использование специальных информационных
технологий и рекламных технологий, базирующихся на распространении
массовой информации, а также правовых норм, регулирующих отношения в
области противодействия пропаганде духовных и нравственных ценностей,
противоречащих       принятым       в      российском      обществе.       Данное
противодействие       основывается       на       нормах       конституционного,
административного и уголовного права.

8.        Правовое противодействие угрозам безопасности информации в
форме сообщений направлено на нормативное регулирование отношений в
области   обеспечения   сохранности   архивных   документов,   документов,
являющихся музейными предметами и составляющих музейные коллекции,
тиражированных      документов      в      составе      библиотечных      фондов,
комплектуемых на основе системы обязательного экземпляра, а также в
области    функционирования    системы    комплектования    фондов    таких
документов.      Данное      противодействие      основывается      на      нормах
гражданского,     административного,     информационного,     трудового     и
уголовного права.

9.          Правовое        противодействие        угрозам        безопасности
информационной      инфраструктуры      направлено      на      нормативное
регулирование отношений в области обеспечения сохранности объектов и
сооружений    связи,    работоспособности   средств    связи,    рационального
использования   радиочастотного   ресурса,   обслуживания   абонентов   сети
связи, устойчивого функционирования сетей связи,   информационных и
компьютерных    систем,    глобальных    информационных    сетей    и    иных
организационно-технических   систем,    предназначенных   для   повышения
эффективности деятельности субъектов информационной сферы, а также
производства и распространения продукции систем массовой информации и
книгоиздания.       Это      противодействие      основывается      на      нормах
конституционного,   административного,   информационного   и   уголовного
права.

10.     Правовое    обеспечение   защищенности   от   угроз    правового
статуса субъектов информационной сферы направлено на нормативное
регулирование отношений в области реализации гарантий: предоставления
информации, требуемой субъектам для реализации их законных интересов;
предоставления   заинтересованным   субъектам   информационной   сферы,
включая представителей средств массовой информации, доступа к открытой
общественно   значимой   информации,   накапливаемой   государственными
органами;   государственной   поддержки   средств   массовой   информации;
распространения    массовой    информации    государственными    органами;
защиты     гражданами     и     государственными     органами     информации
ограниченного доступа.   Это   противодействие   основывается   на   нормах
конституционного, гражданского, административного, информационного и
уголовного права.

11.        Нормативное      регулирование      отношений      в      области
организационно-правовой        деятельности        субъектов        обеспечения
информационной безопасности направлено на установление компетенции
федеральных органов государственной власти и органов исполнительной
власти       субъектов       Российской       Федерации       по       осуществлению
правоприменительной    практики    в    области    противодействия    угрозам
безопасности       основных       объектов       национальных       интересов       в

информационной сфере, а также на координацию этой деятельности уполномоченными должностными лицами и органами. Эта деятельность основывается на нормах конституционного и административного права.

12. Совершенствование правового обеспечения информационной безопасности должно осуществляться по следующим направлениям:

систематизация законодательства посредством генеральной или частичной инкорпорации нормативных правовых актов, регулирующих отношения в области обеспечения информационной безопасности, в единый сборник, а также систематизация используемой в законодательстве юридической' терминологии посредством формирования глоссария закрепленных в нормативных правовых актах дефиниций;

совершенствование нормативной базы, регулирующей отношения в области обеспечения информационной безопасности России, на основе развития гражданского, административного, информационного и уголовного законодательства;

создание координирующих органов Совета Безопасности Российской Федерации для повышения эффективности реализации решений Президента Российской Федерации в области обеспечения информационной безопасности.

Теоретическая и практическая значимость.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования обусловлена масштабностью, актуальностью и новизной анализируемых в нем проблем.

Осуществленная разработка теоретических и методологических основ правового обеспечения информационной безопасности создает значительный задел для формирования теории и методологии правового обеспечения национальной безопасности, а также вносит вклад в развитие концепции информационного права.

Кроме того, проведенное исследование позволяет:

обосновать приоритетные направления законотворческой и правоприменительной деятельности государства в области информационной безопасности России;

эффективно выявлять наиболее острые проблемы недостаточности правового регулирования отношений в области проявления угроз безопасности национальных интересов в информационной сфере и качественно осуществлять подготовку предложений по совершенствованию нормативной базы этого регулирования;

целенаправленно совершенствовать механизмы правового противодействия угрозам безопасности основных объектов национальных интересов в информационной сфере;

корректно провести систематизацию законодательства в области обеспечения информационной безопасности Российской Федерации;

повысить эффективность организационно-правовой деятельности основных субъектов обеспечения информационной безопасности;

развить систему нормативных и методических документов по подготовке кадров в области правового обеспечения информационной безопасности для федеральных органов государственной власти, органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации, негосударственных организаций.

В адаптированном виде результаты исследований могут найти свое место в соответствующей учебно-методической литературе, а также при создании и преподавании в высших учебных заведениях авторских учебных курсов.

Апробация положений и выводов.

Апробация научных положений и выводов диссертационной работы осуществлялась в виде научных публикаций по теме исследования (33 работы, общий объем около 45 пл.), в том числе монографии (11 п.л.), учебного пособия (3,1 п.л. - в соавторстве), научных статей в Российском юридическом журнале, журналах «Закон», «Проблемы информатизации», «Проблемы информационной безопасности», «Информатизация и связь», многочисленных докладов на международных, всероссийских и региональных научно-практических форумах, конференциях и семинарах (Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и некоторых других городах).

Основные научные положения и выводы данного исследования были использованы при подготовке проекта Доктрины информационной

безопасности, одобренной Советом Безопасности и утвержденной Президентом Российской Федерации (поручение от 9 сентября 2000 года № Пр-1895), Основных направлений нормативного правового обеспечения информационной безопасности, одобренных Межведомственной комиссией Совета Безопасности по информационной безопасности (решение от 27 ноября 2001 года № 4.1), Основных направлений государственной политики в области обеспечения информационной безопасности субъектов Российской Федерации, одобренных Межведомственной комиссией Совета Безопасности по информационной безопасности (протокол от 27 марта 2003 года № 1.2), проекта федеральной программы реализации первоочередных мероприятий, предусмотренных Доктриной информационной безопасности, одобренной Межведомственной комиссией Совета Безопасности по информационной безопасности (протокол от 25 марта 2002 г № 1), перечня Приоритетных проблем научных исследований в области информационной безопасности, одобренных- секцией по информационной безопасности научного совета при Совете Безопасности (протокол от 28 марта 2001 года, № 1), других материалов к заседаниям Межведомственной комиссии Совета Безопасности по информационной безопасности, материалов рабочих групп при аппарате Совета Безопасности по вопросам доработки проекта федеральной программы реализации первоочередных мероприятий, предусмотренных Доктриной информационной безопасности, определения основных направлений государственной политики в области нормативного технического обеспечения информационной безопасности Российской Федерации и некоторых других проектов, которыми руководил автор, а также материалов к заседаниям возглавляемого им экспертного совета подкомитета по информационной безопасности Комитета по безопасности Государственной Думы Федерального Собрания. Кроме того, основные научные положения и выводы диссертации были использованы при подготовке проектов нормативных актов Президента Российской Федерации по вопросам обеспечения информационной безопасности, заключений аппарата Совета Безопасности на проекты федеральных нормативных правовых актов, подготавливаемых для руководителей Администрации Президента Российской Федерации, других документов, разрабатываемых

аппаратом Совета Безопасности, выполнении ряда научно-исследовательских работ по проблематике обеспечения информационной безопасности России, а также при подготовке учебного курса «Правовое обеспечение информационной безопасности» в Московском государственном университете им. М.В.Ломоносова.

Результаты исследований в определенной мере отражают опыт автора - доктора технических наук по специальности 20.02.12, профессора -накопленный в процессе длительной научной и практической работы в области создания автоматизированных систем управления организационными и технологическими процессами специального назначения, а также работы в аппарате Совета Безопасности Российской Федерации.

Структура работы и ее основное содержание.

Структура работы и ее основное содержание. Структурно работа состоит из введения, четырех глав основного материала, заключения и двух приложений.

Во введении обоснована актуальность темы диссертации, проведен анализ состояния научных исследований в рассматриваемой области юридической науки, определены объект и предмет исследования, цель работы, основные решаемые научные задачи и научная новизна полученных результатов, сформулированы научные положения, выносимые на защиту, отражены теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования, приведены сведения об апробации научных положений и выводов, о структуре работы, содержании основных разделов и приложения.

Глава «Правовое обеспечение информационной безопасности Российской Федерации в системе права» посвящена анализу информации как явлению реальной действительности и юридической дефиниции, изучению существа основных явлений и процессов, обусловливающих содержание и форму правового обеспечения информационной безопасности, их понятийного закрепления, определению предмета, цели, структуры, принципов и методов данного правового обеспечения.

В параграфе «Информация и формы ее существования» на основе критического анализа известных подходов к раскрытию понятия

«информация» как объекта права разработана органическая концепция информации. В рамках данной концепции информация рассматривается как результат отражения объектов материального мира в организмах, проявляющийся в двух формах - в форме сведений и в форме сообщений. Эти формы информации различаются свойствами и, соответственно, возможностями выступать в качестве объектов общественных отношений.

Информация в форме сведений обладает рядом свойств, к числу наиболее важных из которых относятся: духовность (нематериальность) -существование только в сознании человека и, вследствие этого, невозможность восприятия органами чувств; субъективность - зависимость количества и ценности сведений от субъекта, получающего сведения; неуничтожаемость - невозможность физического уничтожения сведений, закрепленных в организме человека; динамичность - возможность изменения ценности запечатленных сведений, а также отношений, связывающих их с другими сведениями, под воздействием времени, других поступающих сведений.

Информация в форме сведений не может быть отторгнута' от субъекта, что существенно ограничивает возможности ее использования в качестве объекта общественных отношений.

Информация в форме сообщения обладает существенно другими свойствами, к числу которых относятся: материальность - способность воздействовать на органы чувств; объективность - независимость набора знаков, составляющих сообщение, от получающего субъекта;

уничтожаемость - возможность физического уничтожения набора знаков, составляющих сообщение; статичность - независимость набора знаков, которые составляют сообщение, от времени, прошедшего с момента его создания; ограниченная воспроизводимость - возможность точного воспроизведения только после закрепления на том или ином материале (носителе); копируемость - возможность создания сколь угодно большого числа копий сообщения, закрепленного на некотором носителе.

Информация в форме сообщений существует независимо от субъекта и с этой точки зрения возможности ее использования в качестве объекта общественных отношений значительно более широкие.

Таким образом, понятие «информация», существующее в действующем отечественном законодательстве, по сути объединяет два разнородных явления - сведения и сообщения, различающиеся свойствами и, как следствие, способностью выступать в качестве объектов общественных отношений.

В параграфе «Содержание и структура понятия «обеспечение информационной безопасности» исследовано- понятие «обеспечение информационной безопасности». Показано, что его структура и содержание определяются понятиями «обеспечение», «безопасность» и «национальные интересы».

В структуру понятия «обеспечение» автор включает деятельность, которая заключается в оказании помощи субъектам в достижении поставленных ими целей, средства обеспечения и субъектов обеспечения, в качестве которых выступают индивиды, организации и органы государства, осуществляющие деятельность по обеспечению.

Понятие «безопасность» раскрывается как невозможность нанесения вреда кому-нибудь или чему-нибудь вследствие проявления, угроз, т.е. их защищенность от угроз. В его структуре выделяются объект безопасности, угрозы этому объекту и обеспечение безопасности объекта от проявления угроз. Объектом безопасности является то, что защищается от угроз. Его сущность во многом определяет содержание явления «безопасность», в определенной степени обусловливая возможные угрозы и, соответственно, - характеристики состояния защищенности от угроз. Безопасность объекта проявляется через безопасность его наиболее важных свойств или свойств его структурных составляющих.

Угроза безопасности не является чем-то, существующим самостоятельно. Она суть либо проявление взаимодействия объекта безопасности с другими объектами, способное нанести вред его функционированию и свойствам, либо подобное проявление взаимодействия подсистем и элементов самого объекта безопасности.

В организованном обществе в качестве основных объектов безопасности выделяются человек, общество (гражданское) и государство.

Каждая из этих составляющих имеет свое «информационное измерение», т.е. важные свойства, зависящие от информации.

Обеспечение информационной безопасности определяется деятельностью по недопущению ущемления национальных интересов в информационной сфере, а также средствами и субъектами этой деятельности.

Деятельность по обеспечению информационной безопасности, осуществляемая в правовой форме, составляет существо правового обеспечения информационной безопасности и включает правотворческую, правопримененителъную и правоохранительную деятельность.

Средства обеспечения информационной безопасности представляют собой совокупность правовых, политических и организационных средств, включающих средства технологического, кадрового, материального, финансового, информационного и научного обеспечения.

Субъектами обеспечения информационной безопасности являются государственные органы, общественные организации и лица, уполномоченные законом на осуществление соответствующей деятельности. Особое место среди субъектов обеспечения информационной безопасности занимает государство. Это обусловлено его уникальными средствами и силами противодействия угрозам. Несмотря на то, что эту деятельность оно осуществляет совместно с индивидами и обществом, влияние государства на обеспечение безопасности является определяющим.

В параграфе «Предмет правового регулирования в области обеспечения информационной безопасности» исследуется совокупность общественных отношений, на которые оказывается воздействие в рамках правового обеспечения. Показано, что предмет правового обеспечения информационной безопасности представляет собой область правового воздействия на поведение физических, юридических лиц и организаций в целях недопущения проявления угроз объектам национальных интересов в информационной сфере или минимизации негативных последствий проявления этих угроз. Данная область образуется совокупностью общественных отношений, обладающих следующими основными признаками:

принадлежность к информационным отношениям, либо обусловленность ими;

связанность с объектами национальных интересов в информационной сфере;

обусловленность проявлением угроз безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере.

Содержание первого признака отношений, составляющих предмет правового обеспечения информационной безопасности, заключается в их обусловленности интересами субъектов, связанными с информацией и информационной деятельностью. В работе показано, что эти интересы направлены на обладание необходимой информацией, на передачу некоторой части имеющейся у них информации одним субъектам и на сохранение в неизвестности для других субъектов оставшейся части информации.

Содержание второго признака общественных отношений, составляющих предмет правового обеспечения информационной безопасности, заключается в выделении трех объектов национальных интересов, в связи с которыми возникают эти отношения. Показано, что к числу таких объектов относятся информация в форме сведений и сообщений, информационная инфраструктура и правовой статус личности, субъектов, представляющих общество, и государство в информационной сфере.

Содержание третьего признака отношений, составляющих предмет правового обеспечения информационной безопасности, заключается в обусловленности их возникновения возможным воздействием условий и факторов, составляющих угрозы безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере. Угрозы безопасности этих объектов представляют собой возможность нанесения им вреда вследствие деятельности субъектов в информационной сфере, а обеспечение безопасности объектов национальных интересов является условием и гарантией существования и устойчивого развития нации в конкретных исторических условиях.

На основе анализа Доктрины информационной безопасности Российской Федерации как основного документа, определяющего

государственную политику в этой области, в работе выделено четыре группы угроз объектам национальных интересов.

Первую группу образуют угрозы информации в форме сведений, проявляющиеся в виде противоправного применения специальных средств воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание, девальвации духовных ценностей, пропаганды образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, на духовных и нравственных ценностях, противоречащих ценностям, принятым в российском обществе, манипулирования информацией (дезинформация, сокрытие или искажение информации).

Вторую группу - угрозы информации в форме сообщений, проявляющиеся в виде возможности дезорганизации и разрушения системы накопления и сохранения культурных ценностей, включая архивы.

Третью группу - угрозы информационной инфраструктуре,
проявляющиеся посредством действий, направленных на нарушение
установленного порядка функционирования составляющих

инфраструктуры, их использования субъектами в процессе реализации их интересов.

Наконец, четвертую группу - угрозы правовому статусу субъектов в информационной сфере, проявляющиеся в виде действий, направленных на ущемление конституционных прав и свобод человека и гражданина в области информационной деятельности, невыполнения возложенных на него обязанностей, а также ущемления прав организаций и учреждений, органов государственной власти или невыполнение ими возложенных обязанностей в этой области деятельности.

Анализ условий и факторов, составляющих данные угрозы, показывает, что они могут проявляться как посредством информационных отношений, так и отношений, которые не являются информационными, например, охранительных.

В параграфе «Цель, структура, принципы и методы правового обеспечения информационной безопасности Российской Федерации» показано, что основная цель правового обеспечения информационной безопасности заключается в ликвидации угроз безопасности объектов

национальных интересов в информационной сфере и минимизации ущерба от проявления угроз, достигаемую посредством предупреждения, пресечения и минимизации последствий проявления этих угроз.

В структуре правового обеспечения информационной безопасности выделены следующие основные составляющие:

нормативное правовое обеспечение информационной безопасности;

научно-правовое обеспечение информационной безопасности как направление юридической науки.

Первая составная часть правового обеспечения информационной безопасности представляет собой деятельность по разработке и реализации правовых норм, регулирующих отношения, связанные с проявлением угроз нанесения вреда объектам национальных интересов в информационной сфере и, как следствие, с ущемлением - социальных интересов личности, общества и государства. Оно определяет эффективность правового регулирования в этой области, т.е. способность создать субъектам ее обеспечения необходимые условия для недопущения нанесения вреда объектам национальных интересов в информационной сфере. С этой точки зрения нормативное правовое обеспечение может рассматриваться как «идеальное» правовое обеспечение.

В работе показано, что нормативное правовое обеспечение информационной безопасности представляет собой самостоятельное комплексное направление правового регулирования, осуществляемого в рамках реализации государственной политики в области обеспечения информационной безопасности. Оно обусловлено совокупностью норм информационного, конституционного, гражданского, административного и уголовного права, регулирующих отношения в области противодействия угрозам безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере.

Второй составной частью структуры правового обеспечения информационной безопасности являются научные исследования отношений, составляющих его предмет, изучение правовой характеристики объектов национальных интересов в информационной сфере, способов проявления угроз этим объектам, правовых средств и механизмов, способных

обеспечить противодействие угрозам, способов взаимодействия различных отраслей права в процессе функционирования механизмов правового регулирования отношений в данной предметной области, а также проведение сравнительных исследований опыта правового регулирования аналогичных отношений в различных странах мира, вопросов взаимодействия национального права и международного права.

В работе выявлена закономерность формирования нормативной базы правового обеспечения информационной безопасности, включающая следующие этапы:

анализ правовых характеристик объекта национальных интересов в информационной сфере;

анализ содержания угроз безопасности объектов национальных интересов;

анализ правового обеспечения безопасности объектов;

разработка предложений по совершенствованию правового обеспечения информационной безопасности.

Глава «Анализ нормативного правового регулирования в области обеспечения безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере» посвящена исследованию нормативного правового регулирования в области обеспечения безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере.

В параграфе «Правовое обеспечение безопасности информации в форме сведений» показано, что правовая характеристика информации в форме сведений, составляющих объект национальных интересов, определяется совокупностью правовых характеристик свободы психической деятельности человека и субъектной значимости национальных культурных ценностей, а также характеристик правовых механизмов, регулирующих общественные отношения, связанные с этими объектами.

С точки зрения права свобода психической деятельности может рассматриваться как нематериальное благо, обеспечивающее возможность существования человека в виде независимой личности и субъекта социального взаимодействия. Это благо является объектом права человека и гражданина на свободу мысли. Правовая категория «свободы мысли»

отражает субъективное право человека свободно, без принуждения и насилия воспринимать действительность и на основе этого формировать потребности, интересы и мотивы деятельности.

Национальные культурные ценности представляют собой свойственные нации нравственные и эстетические идеалы, нормы и образцы поведения, языки, диалекты и говоры, национальные традиции и обычаи, исторические топонимы, фольклор, художественные промыслы и ремесла, произведения культуры и искусства, результаты и методы научного исследования культурной деятельности, имеющие историко-культурную значимость здания, предметы и технологии, уникальные в историко-культурном отношении территории и объекты.

Выделены следующие угрозы безопасности информации в форме сведений:

применение специальных технологий воздействия на психическую деятельность индивида, вызывающих ее кратковременное или долговременное расстройство, а также технологий навязывания сведений через подсознание;

девальвация национальных культурных ценностей вследствие пропаганды образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, а также духовных и нравственных ценностей, противоречащих принятым в российском обществе.

Исходя из этого, в составе правового обеспечения безопасности информации в форме сведений выделены две основные составляющие:

правовое обеспечение защиты от угроз свободы психической деятельности личности;

правовое обеспечение защиты от угроз национальных культурных ценностей.

В правовом обеспечении защиты от угроз свободы психической деятельности личности цель достигается посредством закрепления в правовых нормах: признаков технологий воздействия на психическую деятельность; запрета на использование этих технологий и установление юридической ответственности, применяемой к лицам, виновно его

нарушающим; ограничений правовых последствий действий лиц с нарушенным психическим здоровьем.

Правовые нормы, ограничивающие правовые последствия действий лиц с нарушениями психической деятельности, регулируют две группы отношений:

реализация лицами с нарушениями психической деятельности правоспособности в гражданских отношениях;

применение к лицам с нарушениями психической деятельности юридической ответственности за совершение правонарушений и преступных деяний.

В правовом обеспечении защиты от угроз национальных культурных ценностей цель достигается посредством закрепления в нормах права:

признаков основных элементов культуры, основанной на идеях насилия, национальной и религиозной ненависти, и, в связи с этим, оскорбляющих национальные культурные ценности российского народа;

запрета на распространение и использование этих элементов культуры, включая использование относящихся к ней символов, и юридической ответственности лиц и объединений граждан, нарушающих данный запрет.

Показано, что наиболее существенными недостатками правового обеспечения безопасности информации в форме сведений являются: нечеткость некоторых дефиниций; наличие пробелов в правовом регулировании; декларативность ряда запретительных правовых норм.

В параграфе «Правовое обеспечение безопасности информации в форме сообщений» показано, что информация в форме сообщений становится объектом национальных интересов в связи с тем, что «содержит» сведения о национальных культурных ценностях. В свою очередь, сообщения, относящиеся к культурным ценностям, становятся объектами регулируемых правом общественных отношений в качестве документов. Все множество документов, относящихся к культурным ценностям, подразделяется в праве на три группы: архивные документы, музейные предметы и коллекции и тиражированные документы. Документы,

относящиеся к культурным ценностям, по мере накопления составляют фонды документов: архивные (архивы), музейные и библиотечные.

Показано, что в соответствии с документами, определяющими основные направления государственной политики в области информационной безопасности, содержание угроз безопасности сообщений, относящихся к культурным ценностям, заключается в возможности дезорганизации и разрушения системы накопления и сохранения документов, составляющих культурные ценности.

Основной целью правового обеспечения безопасности информации в форме сообщений, относящихся к культурным ценностям, является предупреждение и пресечение проявления угроз безопасности этих объектов, а также минимизация последствий проявления угроз. Эта цель достигается посредством закрепления в нормах права:

запретов на осуществление действий, приводящих к нанесению ущерба архивным документам, документам, являющимся музейными предметами и составляющим музейные коллекции, а также тиражированным документам, входящим в состав библиотечных фондов, комплектуемых на основе системы обязательного экземпляра;

требований по обеспечению сохранности документов;

возможности применения ответственности (дисциплинарной, административной, уголовной) к лицам, виновно нарушающим правовые запреты и не выполняющим установленные требования;

возможности принятия субъектами отношений, связанными с документами, относящимся к культурным ценностям, дополнительных мер по обеспечению сохранности этих документов в процессе гражданского оборота.

Рассматриваемая составляющая правового обеспечения информационной безопасности включает:

правовое обеспечение сохранности документов, относящихся к культурным ценностям;

правовое обеспечение безопасности системы комплектования фондов документов, относящихся к культурным ценностям.

Анализ правового обеспечения информационной безопасности документов, составляющих культурную ценность, позволяет сделать вывод, что в целом оно в достаточной степени регулирует отношения, связанные с проявлением угроз безопасности и создает необходимые условия для организации противодействия этим угрозам.

В параграфе «Правовое обеспечение безопасности информационной инфраструктуры» показано, что в составе информационной инфраструктуры выделяются три основные составляющие информационной инфраструктуры, различающиеся содержанием возникающих в связи с ними общественных отношений:

субъектный сегмент, образуемый совокупностью инфраструктур связи и информатизации и ориентированный на обеспечение информационной деятельности в интересах отдельных субъектов информационной сферы;

общественный сегмент, образуемый совокупностью инфраструктур массовой информации, книгоиздания и общественной информатизации и ориентированный на обеспечение информационной деятельности в интересах общества и государства;

смешанный сегмент, образующийся инфраструктурой глобальных информационно-телекоммуникационных систем типа Интернет и обеспечивающий информационную деятельность в интересах, как отдельных субъектов, так и общества и государства.

Показано, что угрозы безопасности функционирования субъектного и смешанного сегментов информационной инфраструктуры заключаются в повреждении и уничтожении компонентов и элементов этих сегментов, в радиоэлектронном подавлении средств связи, в нарушении установленного режима доступа к информационным ресурсам.

Угрозы безопасности функционирования общественного сегмента заключаются в вытеснении информационных агентств, средств массовой информации с внутреннего информационного рынка, а также в блокировании деятельности отечественных СМИ, в том числе государственных, по информированию российской и международной общественности о наиболее важных событиях жизни общества.

Основной целью правового обеспечения безопасности информационной инфраструктуры является предупреждение, пресечение и минимизация последствий проявления рассмотренных выше угроз.

В его структуре выделены две основные составляющие:

правовое обеспечение безопасности функционирования субъектного и смешанного сегментов информационной инфраструктуры;

правовое обеспечение безопасности функционирования общественного сегмента информационной инфраструктуры.

Правовое обеспечение безопасности функционирования субъектного и смешанного сегментов информационной инфраструктуры направлено, прежде всего, на безопасность функционирования объектов связи и информатизации. Оно образуется совокупностью правовых норм, регулирующих отношения в области: правового режима радиочастотного спектра; защиты объектов и сооружений связи; лицензирования деятельности по предоставлению услуг связи; подтверждения соответствия средств связи и услуг установленным требованиям; правовой охраны установленного режима доступа к информационным ресурсам; распространения вредоносных программ.

Правовое обеспечение безопасности функционирования общественного сегмента информационной инфраструктуры направлено на безопасность функционирования системы массовой информации. Оно образуется совокупностью правовых норм, регулирующих отношения в области: формирования внутреннего рынка массовой информации; распространения продукции отечественных и зарубежных СМИ на территории Российской Федерации.

Анализ правового обеспечения безопасности функционирования информационной инфраструктуры показывает, что в целом отношения, возникающие вследствие проявления угроз, достаточно полно урегулированы правовыми нормами. В то же время оно обладает рядом недостатков, снижающих эффективность его применения. Одним из наиболее существенных является недостаточное развитие международно-правового регулирования согласования деятельности международного сообщества в области обеспечения безопасности глобальной

информационной инфраструктуры, предупреждения и пресечения проявлений угроз этой инфраструктуре.

В параграфе «Правовое обеспечение безопасности правового статуса субъектов информационной сферы» показано, что с формально-правовой точки зрения правовой статус личности в информационной сфере определяется совокупностью закрепленных в праве: субъективных прав каждого человека и гражданина на осуществление информационной деятельности и деятельности по обеспечению- функционирования информационной инфраструктуры, на благоприятную социальную идентификацию; обязанностей, возлагаемых на человека и гражданина в области информационной деятельности; норм, устанавливающих формы, способы и границы государственного вмешательства в отношения, возникающие в связи с реализацией выделенных субъективных прав человека и гражданина.

Правовой статус организаций в информационной сфере определяется совокупностью их прав и обязанностей в области информационной деятельности и развития информационной инфраструктуры, а также юридических гарантий реализации прав и выполнения обязанностей. Выделяется две основные составляющие правового статуса организаций и учреждений: общий правовой статус и специальный правовой статус организаций и учреждений, которые занимаются деятельностью по оказанию информационных услуг и услуг связи на профессиональной основе. К этой же составляющей правового статуса относятся права и обязанности, возникающие в связи с деятельностью организаций и учреждений, общественных объединений, политических партий, религиозных объединений, как учредителя или редакции средства массовой информации и т.п.

Правовой статус государственных органов в информационной сфере определяется их компетенцией, обусловливающей предоставляемые им права и возлагаемые обязанности в области информационной деятельности, а также юридических гарантий реализации прав и выполнения обязанностей. Права и обязанности государственных органов, составляющие их компетенцию, возникают в связи с выполнением

основных функций государства, с осуществлением правотворчества, правоприменением, а также с управлением деятельностью государственных органов по разработке и реализации основных положений государственной политики, определяемых Президентом Российской Федерации.

Показано, что содержание угроз безопасности правового статуса субъекта информационной сферы заключается в следующем:

нерациональное ограничение доступа их к общественно необходимой информации, к открытым информационным ресурсам федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, к открытым архивным материалам, к другой открытой социально значимой информации; создание монополий на формирование, получение и распространение информации;

манипулирование информацией; низкая эффективность информационного обеспечения государственной политики;

противодействие реализации гражданами их права на личную и семейную тайны, тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений, а также нарушение других законных ограничений на сбор и распространение информации.

Правовое обеспечение защиты правового статуса субъектов информационной сферы от угроз имеет целью предупреждение, пресечение и минимизацию последствий проявления угроз безопасности. В его состав входят правовые нормы, регулирующие отношения в области:

реализации гарантий предоставления информации;

предоставления государственными органами информации представителям средств массовой информации;

государственной поддержки средств массовой информации;

распространения массовой информации государственными органами;

защиты гражданами и государственными органами информации ограниченного доступа.

Анализ правового обеспечения защиты правового статуса субъектов информационной сферы от угроз показывает, что оно является наименее

развитой составляющей правового обеспечения информационной безопасности. К числу его недостатков следует отнести наличие значительного количества пробелов, противоречий, понятийных неопределенностей и декларативность.

Глава «Система органов обеспечения информационной безопасности Российской Федерации» посвящена исследованию вопросов компетенции государственных органов как основных субъектов обеспечения информационной безопасности.

В параграфе «Федеральные органы государственной власти в обеспечении информационной безопасности» отмечено, что особенность реализации функции обеспечения информационной безопасности заключается в том, что каждый орган государства осуществляет свою деятельность на базе использования информационной инфраструктуры, производства и потребления информационных ресурсов и как представитель собственника государственных информационных ресурсов должен реализовывать определенную государственную политику в области обеспечения сохранности этих ресурсов, безопасности функционирования информационных и телекоммуникационных систем, сетей связи, систем автоматизации управления. Кроме того, некоторые из этих органов в рамках установленной компетенции должны обеспечивать противодействие и других угрозам.

Основная тяжесть разработки и реализации государственной политики в этой области ложится на органы исполнительной власти, осуществляющие на основе законодательства административно-государственное управление. С учетом этого функции обеспечения информационной безопасности декомпозируются на подфункции, выполняемые отдельными органами исполнительной власти, организациями и лицами, оказывая воздействие на определение цели их деятельности и компетенции.

Основными принципами декомпозиции являются полнота и согласованность.

На основе формально-логического метода проведен анализ основных направлений деятельности государства по противодействию

угрозам информационной безопасности и участия в их реализации различных федеральных органов исполнительной власти. Показано, что к числу федеральных органов исполнительной власти, наиболее активно участвующих в выполнении функций в области обеспечения информационной безопасности, относятся МВД России, МИД России, Минобороны России, Минюст России, Министерство культуры и массовых коммуникаций, Министерство образования и науки, Министерство промышленности и энергетики, Министерство транспорта и связи, Минэкономразвития России, ФСБ России и ФСО России. При этом из 34 функций по противодействию угрозам национальным интересам в информационной сфере лишь 4 выполняются теми или иными федеральными органами исполнительной власти самостоятельно. В выполнении остальных функций принимает участие от 2 до 6 федеральных органов, осуществляющих исполнительно-распорядительную деятельность в определенных, как правило, непересекающихся предметных областях.

В Российской Федерации важная роль в обеспечении информационной безопасности принадлежит субъектам Федерации, которые в пределах их предметов ведения обладают полнотой государственной' власти. В соответствии с Конституцией Российской Федерации к ведению субъектов Федерации в информационной сфере относится, прежде всего, информация, не являющаяся федеральной и не связанная с реализацией конституционных прав и свобод человека и гражданина. Обеспечение безопасности этой информации, в том числе и представленной в виде информационных ресурсов, является важной составляющей, как национальных интересов России, так и интересов самих субъектов Российской Федерации.

Показано, что под информацией, отнесенной Конституцией Российской Федерации к ведению субъектов Российской Федерации, следует понимать информационные ресурсы, созданные за счет средств их бюджетов. Учитывая, что защита информационных ресурсов и систем возлагается на их собственника, субъекты Российской Федерации должны самостоятельно решать некоторые задачи, которые Доктриной информационной безопасности отнесены к обеспечению информационной

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ[ БИБЛИОТЕКА |

0Э WO w___ |

безопасности. Так как «безопасность» отнесена к ведению Российской Федерации, деятельность субъектов Российской Федерации в этой области должна осуществляться под общим методическим руководством федеральных органов исполнительной власти, действующих в рамках их компетенции.

Исходя из этого, полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области обеспечения информационной безопасности России включают две составляющие: участие субъектов Российской Федерации в решении проблем обеспечения информационной безопасности Российской. Федерации; решение во взаимодействии с федеральными органами исполнительной власти проблем обеспечения информационной безопасности субъектов Российской Федерации.

В параграфе «Координация деятельности органов обеспечения информационной безопасности» отмечено, что участие нескольких федеральных органов исполнительной власти, а также в определенной степени органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в выполнении функций по противодействию угрозам информационной безопасности, делает весьма актуальной проблему координации деятельности этих органов.

В Российской Федерации полномочия координации предоставлены законодателем Президенту Российской Федерации и составляют часть его полномочий по руководству государственными органами обеспечения безопасности. Анализ законодательства, регулирующего отношения в области координации деятельности органов обеспечения информационной безопасности, показывает, что выделяются два основных способа реализации данного полномочия:

личное принятие Президентом Российской Федерации координирующих решений и личный контроль за их выполнением;

делегирование полномочий специальным государственным органам.

В первом случае координация заключается, прежде всего, в реализации Президентом Российской Федерации права и обязанности согласовывать направления государственной политики в области

обеспечения информационной безопасности, разрабатываемые уполномоченными федеральными органами исполнительной власти в пределах их компетенции, планы осуществления ими наиболее важных мероприятий, привлечения сил, средств, финансовых, материально-технических и иных ресурсов, а также оценивать деятельность координируемых органов.

Создание условий для реализации Президентом Российской Федерации полномочий, связанных с координацией деятельности органов обеспечения безопасности и, в частности, подготовка его решений по вопросам обеспечения защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, проведения единой государственной политики в области обеспечения безопасности возложено на Совет Безопасности. Обеспечение деятельности Совета Безопасности Российской Федерации по разработке предложений по координации деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в процессе реализации принятых решений в области обеспечения безопасности осуществляется рабочими органами Совета Безопасности и Секретарем Совета Безопасности.

Вторым способом осуществления координации является делегирование Президентом Российской Федерации соответствующих полномочий специальным координирующим органам.

Этот способ координации деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации используется, в частности, в области защиты сведений, составляющих государственную тайну, и некоторых аспектов защиты информации.

Так, полномочие координации деятельности органов государственной власти по защите информации предоставлено межведомственной комиссии по защите государственной тайны. Законодательством установлено, что Межведомственная комиссия по защите государственной тайны является коллегиальным органом, основной функцией которого является координация деятельности федеральных

органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации по защите информации в интересах разработки и выполнения государственных программ, нормативных и методических документов, обеспечивающих реализацию федерального законодательства о государственной тайне.

На Государственную техническую комиссию при Президенте Российской Федерации возложено осуществление межотраслевой координации и функциональное регулирование деятельности по обеспечению защиты информации (некриптографическими методами), содержащей сведения, составляющие государственную или служебную тайну, от ее утечки по техническим каналам, от несанкционированного доступа к ней, от специальных воздействий на информацию в целях ее уничтожения, искажения и блокирования и по противодействию техническим средствам разведки на территории Российской Федерации, а также единую государственную научно-техническую политику в области защиты информации при разработке, производстве, эксплуатации и утилизации неинформационных излучающих комплексов, систем и устройств.

В работе сформулировано предложение о делегировании Президентом Российской Федерации полномочий по координации деятельности органов обеспечения информационной безопасности Секретарю Совета Безопасности и специализированному координационному (постоянному совещанию) Совета Безопасности.

Глава «Актуальные проблемы совершенствования

нормативного правового обеспечения информационной безопасности» посвящена разработке предложений по направлениям совершенствования нормативной базы обеспечения безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере и координации деятельности органов обеспечения информационной безопасности.

В параграфе «Обеспечение безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере» совершенствование нормативного регулирования отношений предложено по двум основным направлениям:

структурная систематизация нормативных правовых актов посредством их генеральной или частичной инкорпорации в единый сборник, и упорядочение юридических терминов, используемых в этих актах;

устранение пробелов в законодательстве, затрудняющих эффективное противодействие угрозам безопасности объектов национальных интересов в информационной сфере.

Сформулированы предложения по составу сборника инкорпорированных нормативных правовых актов.

Для устранения пробелов и противоречий в нормативной базе, выявленных в ходе исследования, сформулированы предложения по внесению дополнений и изменений в гражданское, административное и уголовное законодательство.

В целях совершенствования нормативного правового обеспечения безопасности информации в форме сведений предложено разработать следующие законопроекты:

«О внесении дополнений и изменений в Федеральный закон «О рекламе», а также «О внесении дополнений и изменений в Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» в части уточнения содержания запретов, устанавливаемых в области рекламной деятельности для предотвращения ущемления права человека и гражданина на свободу мысли;

«О внесении дополнений и изменений в Федеральный закон «О политических партиях» в части уточнения содержания запретов, устанавливаемых в области политической деятельности для предотвращения дискредитации наиболее важных национальных культурных ценностей.

В целях совершенствования нормативного правового обеспечения безопасности информации в форме сообщений предложено разработать законопроект «О внесении дополнений и изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в части закрепления юридической ответственности за нарушение порядка учета документов, представляющих культурную ценность.

В целях совершенствования нормативного правового обеспечения безопасности информационной инфраструктуры предложено разработать законопроекты:

«О внесении дополнений и изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» в части гармонизации перечня общественно опасных деяний против информационной инфраструктуры, относящихся к преступлениям, с законодательством международных организаций;

«О внесении дополнений и изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в части закрепления процедурных вопросов проведения дознания и предварительного следствия по преступлениям против информационной инфраструктуры.

В целях повышения защищенности от угроз правового статуса субъектов информационной сферы предложено разработать следующие законопроекты:

«О персональных данных», закрепляющего признаки этого вида информации, содержание режима персональных данных, обеспечивающего накопление и безопасное использование этой информации, а также ответственность уполномоченных должностных лиц и иных лиц за нарушение установленного режима персональных данных;

«О праве на информацию», закрепляющих основных субъектов этого права, материальные и процессуальные нормы, регулирующие отношения в области реализации субъективных прав и корреспондирующих им обязанностей, установления компетенции субъектов информационной деятельности, а также ответственности обремененных обязанностями лиц за выполнение этих обязанностей;

«О коммерческой тайне», закрепляющего материальные и процедурные нормы осуществления взаимодействия между участниками отношений в области установления и обеспечения режима коммерческой тайны;

«О неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайне», уточняющего содержание соответствующих конституционных прав человека и гражданина, режима информации, составляющей личную и семейную тайны и режима неприкосновенности частной жизни, порядок

реализации человеком и гражданином субъективных прав в этой области, обязанности государственных органов в области соблюдения требований данных режимов информации, ответственность должностных лиц государственных органов и иных лиц за нарушение установленного режима;

«О служебной тайне», уточняющего содержание данной дефиниции, признаки информации, составляющей служебную тайну, и содержание соответствующего режима информации, его соотношение с режимами информации, устанавливаемыми в соответствии с законодательством частными лицами и негосударственными организациями (коммерческой, личной, служебной тайны, неприкосновенности частной жизни и иных), ответственность должностных лиц за выполнение требований режима служебной тайны;

«О внесении дополнений и изменений в Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» в части усиления общественного контроля за их деятельностью, регулирования распространения массовой информации с использованием глобальных информационных сетей, уточнения содержания ограничений, связанных со злоупотреблением свободой слова;

«О внесении дополнений и изменений в Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах», в части закрепления за государством исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, созданные за счет государственного бюджета;

«О внесении дополнений и изменений в Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации», в части уточнения раскрытия дефиниции «информация», содержания права собственности на информационные ресурсы, развития системы открытых государственных ресурсов;

«О криптографических средствах защиты информации» в части урегулирования отношений, связанных с производством, оборотом и использованием средств криптографической защиты информации;

«О внесении дополнений и изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в части закрепления порядка осуществления

дознания и следствия по делам, связанным с использованием современных информационных технологий для совершения преступных деяний;

«О внесении дополнений и изменений в Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» в части уточнения признаков отнесения информационных и телекоммуникационных систем, сетей связи, информационных ресурсов к федеральным объектам, а также закрепления механизма отнесения объектов информационной инфраструктуры к критически важным и обеспечения их информационной безопасности;

«О регламенте в области обеспечения безопасности функционирования информационно-телекоммуникационных систем и сетей» в части закрепления требований к коммуникационному оборудованию, аппаратно-программному обеспечению информационных систем, создающих условия для осуществления установленных законом процедурных действий осуществления дознания и следствия по делам, связанным с использованием современных информационных технологий для совершения преступных деяний.

Данные предложения были использованы рабочей комиссией при аппарате Совета Безопасности по вопросам совершенствования нормативной правовой базы в области обеспечения информационной безопасности при подготовке под руководством автора проекта Основных направлений нормативного правового обеспечения информационной безопасности Российской Федерации, который был рассмотрен и одобрен Межведомственной комиссией совета Безопасности по информационной безопасности (решение от 27 ноября 2001 года № 5.4) и направлен для использования в Государственную Думу и Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, в Правительство Российской Федерации, в федеральные органы исполнительной власти, представленные в Межведомственной комиссии.

В параграфе «Усиление координации деятельности органов обеспечения информационной безопасности» сформулированы предложения по развитию законодательства, регулирующего отношения в данной области, в направлении делегирования Президентом Российской

Федерации части полномочий координации должностным лицам и органам, обеспечивающим его деятельность. К ним относятся, прежде всего, Секретарь Совета Безопасности и руководимые им специальные координирующие органы.

С этой целью предложено внести изменения и дополнения в статью 17 Закона Российской Федерации «О безопасности», а также утвердить Положение о координации деятельности органов обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.

В частности, в статье 17 Закона Российской Федерации «О безопасности» предложено закрепить рабочие органы Совета Безопасности Российской Федерации, к числу которых отнести не только постоянные (временные) межведомственные комиссии, но также и координационные (постоянные) совещания членов Совета Безопасности и аппарат Совета Безопасности.

Координационные (постоянные) совещания членов Совета Безопасности, действующие под общим руководством Президента Российской Федерации, создаются для координации деятельности органов обеспечения безопасности по отдельным вопросам реализации решений Совета Безопасности. При этом порядок формирования постоянных и временных межведомственных комиссий, координационных (постоянных) совещаний регламентируется Положением о Совете Безопасности Российской Федерации, а также положениями о межведомственных комиссиях и координации деятельности органов обеспечения безопасности, утверждаемыми Президентом Российской Федерации.

Координацию деятельности органов обеспечения информационной безопасности Российской Федерации предложено осуществлять на основе следующих основных принципов:

соблюдение законности;

равенство всех участников координационной деятельности при постановке вопросов, внесении предложений, разработке рекомендаций и мероприятий;

самостоятельность каждого органа обеспечения информационной безопасности в пределах предоставленных ему законодательством

Российской Федерации полномочий при выполнении согласованных решений, рекомендаций и проведении мероприятий;

гласность в той мере, в какой она не противоречит требованиям законодательства Российской Федерации о защите прав и свобод человека и гражданина, о государственной и иной охраняемой законом тайне;

ответственность руководителя каждого органа обеспечения информационной безопасности за выполнение согласованных решений.

В качестве форм осуществления координации предложено определить:

проведение заседаний образуемых Президентом Российской Федерации координирующих органов по отдельным вопросам обеспечения информационной безопасности;

совместные выезды в регионы для проведения согласованных действий, проверок и оказания помощи органам обеспечения информационной безопасности в решении практических задач, связанных с подготовкой предложений и реализацией решений Президента Российской Федерации в области обеспечения информационной безопасности;

создание по решению Президента Российской Федерации межведомственных координирующих групп для осуществления совместных действий органов обеспечения информационной безопасности по подготовке предложений и реализации решений Президента Российской Федерации в отдельных областях обеспечения информационной безопасности;

планирование и проведение по решению Президента Российской Федерации совместных целевых мероприятий для выявления угроз информационной безопасности, предупреждения, пресечения и минимизации последствий. проявления угроз информационной безопасности;

согласование программ и планов подготовки специалистов по вопросам обеспечения информационной безопасности органами обеспечения информационной безопасности, повышения квалификации сотрудников органов обеспечения информационной безопасности, проведение совместных семинаров, конференций, а также выработка согласованных позиций по скоординированному участию в семинарах и

конференциях, проводимых негосударственными организациями по проблемам обеспечения информационной безопасности;

подготовка информационных писем и иных организационно-распорядительных документов по вопросам обеспечения информационной безопасности;

выпуск совместных бюллетеней (сборников) и других информационных изданий;

разработка и утверждение согласованных планов координационной деятельности.

В заключении коротко подведены основные итоги работы и сформулированы направления дальнейших исследований- правового обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.

В приложениях к работе представлены материалы, в которых содержатся основные результаты исследования: Основные направления нормативного правового обеспечения информационной безопасности Российской Федерации и Основные направления государственной политики в области обеспечения информационной безопасности субъектов Российской Федерации.

Из изданных автором более 150 научных работ, по теме настоящего исследования опубликованы следующие работы:

1. Стрельцов А.А.. Обеспечение информационной безопасности России. Теоретические- и методологические основы. Под редакцией В.А.Садовничего, В.П.Шерстюка. (Монография). МЦНМО - МГУ им. М.ВЛомоносова, 2002.11,0.

2. Стрельцов А.А., Емельянов Г.В.. Информационная безопасность
России, Часть 1. Основные понятия и определения. Учебное пособие,
Российская академия государственной службы при Президенте Российской
Федерации. 2000,3,1.

3. Стрельцов А.А.. Черешкин Д. С., Цигичко В.Н. и др.
Информационный вызов национальной и международной безопасности.
ПИР-Центр политических исследований, Под ред. Федорова А.В., Цигичко
В.Н., Август 2001.20,3.

4. Стрельцов А.А.. Направления совершенствования правового обеспечения информационной безопасности Российской Федерации, Информационное общество, №6, 1999,0,5.

5. Стрельцов А.А., О проекте Концепции совершенствования
правового обеспечения информационной безопасности Российской
Федерации. Безопасность информационных технологий. 1999, № 4., 0,5.

6. Стрельцов А.А.. Правовое обеспечение противодействия
компьютерной преступности. Подготовка специалистов по раскрытию
преступлений в области информационных технологий. Материалы круглого
стола. М., 30 марта 2000. МГУ. 0,3.

7. Стрельцов А.А.. Общепринятые принципы и нормы
международного права в системе правового обеспечения информационной
безопасности Российской Федерации. Информатизация правоохранительных
систем. IX Международная научная конференция (7-8 июля 2000 г.,
Москва), Сборник трудов. 0,3.

8. Стрельцов А.А.. Правовое обеспечение информационной
безопасности Российской Федерации как правовая категория. Право и
политика, 2001, №2. 0,5.

9. Стрельцов А. А.. Структура правового обеспечения
информационной безопасности Российской Федерации. В сб. материалов X
Международной научной конференции «Информатизация

правоохранительных систем» АУ МВД РФ. М., 2001,0,5.

10. Стрельцов А.А.. Принципы и структура правового обеспечения
информационной безопасности Российской Федерации. Российской
юридический журнал. Альманах 2001, №1,0,6.

11.      Стрельцов   А.А..    Правовое    регулирование    отношений    в
информационной   сфере.   Сборник   трудов   X   Международной   научной
конференции «Информатизация правоохранительных систем».   22-23   мая
2001. М., 2001, 0,3.

12.    Стрельцов А.А..   Объект и предмет правового   обеспечения
информационной безопасности Российской Федерации. В сб. «Глобальная
информатизация   и   безопасность   России»,   Материалы   круглого   стола
«Глобальная     информатизация     и    социально-гуманитарные     проблемы

человека, культуры и общества», МГУ, октябрь 2000, Издательство МГУ, 2001,0,7.

13.           Стрельцов А.А..   Проблемы   противодействия   компьютерной
преступности.    Материалы    к    заседаниям    рабочей    группы    «Влияние
информационных    технологий    на    национальную    безопасность»,    4-ая
Ежегодная конференция Консорциума Партнерство ради мира. «Построение
стратегического общества через образование и науку»., 25-27 июня 2001 г.
МГУ, 2001:0,1.

14.           Стрельцов А.А.. Некоторые проблемы, реализации Доктрины
информационной, безопасности   Российской   Федерации.   Материалы   2
Всероссийской. конференции   "Информационная безопасность России в
условиях глобального информационного общества», М., 2001.0,3.

15. Стрельцов; А.А.. Информация¹ ^как общенаучная категория.
Материалы междисциплинарного семинара, МГУ, 2001, 0,5.

16. Стрельцов А. А.. Содержание понятия «обеспечение
информационной безопасности». Информационное общество, 2001, №4, 0,5.

17. Стрельцов А.А.. Информация, ее формы и свойства. Проблемы
информационной безопасности, 2002, №1,1,0.

18. Стрельцов А.А.. Информация как явление в жизни организмов.
Безопасность информационных технологий. 2002, №1.0,5.

19. Стрельцов А.А.. Правовое обеспечение информационной
безопасности. Закон. 2002, №12,0,4.

20. Стрельцов А.А.. Концепция правового обеспечения
информационной безопасности. Информатизация и связь. 2002, №2,0,4.

21.           Стрельцов     А.А..     Актуальные     проблемы     обеспечения
информационной    безопасности.     В     сб.     «Методология    и    практика
информационно-аналитического                  обеспечения                  управления
предпринимательскими рисками» М., ЗАО «СИНС», 2003,0,5.

22. Стрельцов А. А. Предмет правового обеспечения
информационной безопасности. Российский юридический журнал. 2003, №
3,1,0.

23. Стрельцов А.А.. Методологические проблемы правового
обеспечения информационной безопасности. Международный конгресс

«Доверие и безопасность в информационном обществе», 21-22 апреля 2003 г,С.-Пб.,0,1.

24. Стрельцов А.А.. Проблемы обеспечения информационной
безопасности в современном обществе. Вестник Межпарламентской
Ассамблеи», 2003, № 3. 0,5.

25.                Стрельцов    А.А..    Цель,    структура    и    методы    правового
обеспечения информационной безопасности Российской Федерации. В сб.
Научные   и   методологические   проблемы   обеспечения   информационной
безопасности.    Под   ред.    В.П.Шерстюка,   Московский   государственный
университет им. М.ВЛомоносова, М., МЦНМО, 2004,1,0.

26. Емельянов Г.В., Стрельцов А.А.. Проблемы обеспечения
информационной безопасности субъектов Российской Федерации,
Информационное общество, №1,1999, 0,5.

27. Стрельцов А.А., Морозов А.В.. Основные направления
совершенствования правового обеспечения информационной безопасности
Российской Федерации, Материалы Межрегиональной конференции
«Информационная безопасность регионов России», С.-П., 2000,0,2.

28. Емельянов Г. В., Стрельцов А. А.. Задачи обеспечения
информационной безопасности России на современном этапе. Материалы
Конференции «Проблемы внутренней безопасности России на современном
этапе». РАГС при Президенте РФ. Фонд «Отечество». М., 2001,0,5.

29.          Емельянов Г.В., Стрельцов А.А.. Терминологические основы
проблематики     информационной     безопасности.     В     сб.     материалов
межведомственного   междисциплинарного   семинара   «Терминологические
основы проблематики информационной безопасности». 1 марта 2001. МГУ
им. М.ВЛомоносова, 2001.0,5.

30. Емельянов Г.В., Стрельцов А.А.. Информационное общество и
проблемы, обеспечения информационной безопасности государств -
участников СНГ. В Сб. Информационная безопасности России. Под ред.
В.А.Садовничего. МГУ им. М.ВЛомоносова. 2000, 0,4.

31. Емельянов Г.В., Стрельцов А.А.. Проблемы обеспечения
информационной безопасности Союза Беларуси и Российской Федерации.
Материалы научной конференции «Концептуальные проблемы

информационной безопасности в Союзе России и Беларуси», 18-19 октября 2000г..С.-Пб.ГУ.2000.0,3.

32. Емельянов Г.В., Стрельцов А.А.. О Концепции нормативного
правового- обеспечения» информационной безопасности Российской
Федерации. Российский юридический журнал. Альманах 2001, №1,0,6.

33.      Емельянов   Г.В.,    Стрельцов   А.А..    Проблемы   обеспечения
безопасности   информационного общества.   Материалы   «круглого   стола»
«Глобальное информационное общество и проблемы информационной <
безопасности»,   21   марта 2001   г., Москва,   Институт Европы РАН,   М,
Издательский дом "«Экслибрис-пресс», 2001,0,4.

ИЗ ФОНДОВ РБД

Жук Олег Дмитриевич

Уголовное преследование по уголовным делам об

организации преступных сообществ (преступных

организаций), участии в них и о преступлениях,

совершаемых этими сообществами (Соврем.

пробл. теории и практики)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени д.ю.н.

Специальность 12.00.09

Москва

РБД

2005

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Жук Олег Дмитриевич

Уголовное преследование по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций), участии в них и о

преступлениях, совершаемых этими

сообществами (Соврем. пробл. теории и

практики)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

д.ю.н.

Специальность 12.00.09

Москва - 2004

РБД, 2005 (электронный текст)

На правах рукописи

ЖУК Олег Дмитриевич

УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ПРЕСТУПНЫХ СООБЩЕСТВ

(ПРЕСТУПНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ), УЧАСТИИ В НИХ И О

ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ ЭТИМИ СООБЩЕСТВАМИ

(современные проблемы теории и практики)

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

На правах рукописи

ЖУК Олег Дмитриевич

УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ПРЕСТУПНЫХ СООБЩЕСТВ

(ПРЕСТУПНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ), УЧАСТИИ В НИХ И О

ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ ЭТИМИ СООБЩЕСТВАМИ

(современные проблемы теории и практики)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Москва 2004

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проблемы уголовного преследования по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций) в условиях осуществляемой в Российской Федерации правовой реформы являются весьма актуальными. Борьба с организованной преступностью - это одно из важнейших направлений деятельности правоохранительных органов Российской Федерации. Организованная преступность вызывает все более серьезные опасения в обществе. Количество преступлений, совершенных организованными преступными сообществами, в течение последних семи лет имеет устойчивую тенденцию к росту, что предопределяет сложность криминальной ситуации в России в целом.

Уровень преступности в Российской Федерации на протяжении последних лет остается стабильно высоким. В 2003 году зарегистрировано на 9,1% больше преступлений, чем в 2002 году (рост регистрируемых преступлений отмечен в 77 субъектах Российской Федерации); их количество на протяжении последних 5 лет колеблется в диапазоне от 2,5 млн. до 3 млн. преступлений в год. Количество преступлений в расчете на 100 тыс. человек возросло с 1755 в 2002 г. до 1926 в 2003 г.

В то же время, при относительно стабильно высоком уровне преступности в последние годы отмечается некоторое снижение эффективности работы правоохранительных органов, о чем свидетельствует увеличение удельного веса нераскрытых преступлений с 37,5% в 2002 году до 43,3% в 2003 году. В Центральном и Уральском федеральных округах удельный вес нераскрытых преступлений в прошлом году превысил 50%. Наибольшее снижение числа раскрытых преступлений отмечается в Магаданской области (-32,1%), Ленинградской области (-29,9%), г. Санкт-Петербурге (-29,0%).

Значительный ущерб наносят преступления в сфере экономической деятельности. Материальный ущерб от них в 2003 году вырос на 25,6% и достиг 75,2 млрд. рублей (на момент возбуждения уголовного дела).

Несмотря на активное проникновение представителей транснациональных наркокартелей на российский рынок, на протяжении последних лет отмечается ослабление противодействия этой угрозе со стороны правоохранительных органов: количество выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, снизилось с 244 тыс. в 2000 г. до 182 тыс. в 2003 г.

Организованная преступность представляет реальную угрозу национальной безопасности страны. Современная организованная преступность характеризуется ростом количества преступных сообществ и расширением сфер их влияния. По мнению экспертов, в настоящий момент на территории Российской Федерации активно действуют более 1000 организованных преступных сообществ.

Преступные организации с сетевой структурой превалируют в городах-гигантах, урбанизированных зонах и южных регионах России. При этом отношения между преступными формированиями приобрели форму криминальных союзов: явление, как для России, так и для мировой практики новое.

Лидеры организованной преступности вышли за пределы России и создали свои филиалы в зарубежных странах. В последние годы зафиксированы съезды криминальных «авторитетов» не только в России, но и в ряде стран Европы и Азии. Их основная цель - организация взаимодействия с иностранными партнерами.

В 2003 году в России отмечается незначительное снижение (-1,4%) числа преступлений (из числа расследованных), совершенных организованной группой или преступным сообществом: в 2002 г. - 26 038, в 2003 г. - 25 671. Однако в некоторых федеральных округах их зарегистрировано больше: в Центральном (+9,1%), Южном (+7,4%), Сибирском (+19,5%).

Несмотря на то, что в прошедшем году раскрыто больше преступлений связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ, совершенных организованной группой или преступным сообществом (3892 или +0,8%), в последние годы правоохранительные органы стали меньше выявлять активных участников организованных преступных формирований. Из общего числа выявленных лиц совершили преступления в составе организованной группы или преступного сообществаг в 2002 году - 11 553 (-29,9%), в 2003 году - 10 321 (-10,7%), в январе-феврале 2004 года - 1444 (-6,2%). Удельный вес этой категории преступников в общем числе выявленных также продолжает уменьшаться: в 2002 году на 3,6%, в 2003 году - на 3,3%, в январе-феврале 2004 года-на 2,8%.

С момента введения в действие Уголовного кодекса Российской Федерации, в котором статья 210 предусматривает ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем, с января 1997 г. по 2000 г. отмечался рост числа зарегистрированных преступлений по ст. 210 УК РФ; в 2001 году - снижение на 30,6%, а в 2002-2003 гг. - опять рост.

В то же время, количество уголовных дел, направленных в суд, на порядок ниже, чем количество выявленных преступлений.

Такая же тенденция наблюдается в сравнении числа выявленных лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 210 УК РФ; и числа осужденных за эти же преступления.

Низкие результаты борьбы с организованными преступными сообществами, выражающиеся в незначительном (по сравнению с выявленными) количестве лиц, осужденных за совершение преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, можно объяснить целым рядом факторов. Это, по мнению автора:

Во-первых, недостаточная активность правоохранительных органов, являющихся субъектами оперативно-розыскной деятельности, по выявле-

нию, постановке на оперативный учет и последующей разработке лидеров и участников организованных преступных сообществ.

Во-вторых, недостатки в осуществлении уголовного преследования, в том числе, неумение следователей и прокуроров доказывать совершение преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, в досудебном и, особенно - в судебном производстве.

В-третьих, существенные различия в практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях указанной категории в различных субъектах Российской Федерации и отсутствие разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по поводу применения судами норм ст. 210 УКРФ.

В-четвертых, неоднократная и не всегда продуманная реорганизация правоохранительных органов (в том числе подразделений по борьбе с организованной преступностью), что во всех случаях влекло за собой отток квалифицированных сотрудников и, как следствие, утрату наработанных ранее оперативных позиций в преступной среде.

В-пятых, активное противодействие осуществлению правосудия со стороны преступных сообществ, в том числе с использованием своих коррупционных связей во всех ветвях власти и отсутствие адекватного реагирования на это противодействие со стороны государства.

Получив незаконные доходы в результате совершения тяжких и особо тяжких преступлений, организованные преступные сообщества создают успешно функционирующие и конкурентоспособные легальные коммерческие структуры в различных отраслях экономики и при этом активно влияют на общее развитие экономической ситуации в России. Представители организованных преступных сообществ пытаются проникнуть в органы государственной власти и местного самоуправления, в правоохранительные органы. Такая ситуация требует адекватной реакции со стороны федеральных органов государственной власти в целях защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Реальная борьба с организованной преступностью заключается, прежде всего, в своевременном выявлении активно действующих преступных сообществ, пресечении их деятельности, осуществлении уголовного преследования в отношении организаторов и участников этих сообществ с тем, чтобы они были осуждены к справедливому наказанию. Это вытекает и из международных обязательств Российской Федерации- Федеральным законом от 26 апреля 2004 года № 26-ФЗ была ратифицирована Конвенция Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, предусматривающая обязанность государств-участников обеспечить неотвратимость ответственности за совершение преступлений, подпадающих под действие Конвенции.

Закрепление в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации уголовного преследования как одной из основных уголовно-процессуальных функций, определение в УПК РФ органов и лиц, которые обязаны осуществлять уголовное преследование, по-новому поставило целый ряд вопросов процессуального характера. Среди них такие проблемы теории уголовно-процессуального права,, как система уголовно-процессуальных функций в уголовном судопроизводстве Российской Федерации, понятие и содержание функции уголовного преследования, соотношение уголовного преследования и прокурорского надзора в досудебных стадиях уголовного процесса, которые недостаточно разработаны в аспекте борьбы с организованной преступностью.

Необходимость осуществления уголовного преследования по уголовным делам об организации преступного сообщества (преступной организации), участии в нем и о преступлениях, совершенных этими сообществами, в условиях действия УПК РФ, на основе конституционных принципов презумпции невиновности, состязательности сторон, свободы оценки доказательств, потребовала от прокуроров, следователей, дознавателей, сотрудников оперативных подразделений повышения своего профессионального мастерства, улучшения организации взаимодействия между правоохранитель-

ными органами. Существенно возросла роль прокуроров как руководителей уголовного преследования в досудебном производстве и как государственных обвинителей, участвующих в рассмотрении уголовных дел судами.

Деятельность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры по осуществлению уголовного преследования и деятельность судов по рассмотрению уголовных дел о преступлениях, совершенных преступными сообществами, происходит в условиях активного противодействия как со стороны членов этих сообществ, так и их коррумпированных связей в органах государственной власти и местного самоуправления.

Практика деятельности правоохранительных органов по осуществлению уголовного преследования по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, до введения в действие УПК Российской Федерации и в течение первых полутора лет его применения, показывает, что существующие реальные проблемы могут быть разрешены путем совершенствования законодательства и правоприменительной практики в соответствии с условиями, определенными Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом.

К проблемам осуществления уголовного преследования, в том числе и в отношении организаторов и участников преступных сообществ, обращались многие ученые. Вместе с тем, в связи со сложностью разработки, многие поставленные вопросы в полной мере не получили разрешения.

Это, прежде всего, проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности при возбуждении уголовных дел и при осуществлении уголовного преследования по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций); проблемы собирания доказательств по этой категории. уголовных дел в стадии предварительного расследования, и, в особенности, проблемы осуществления уголовного преследования по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, в судебном производстве.

Проблемы осуществления уголовного преследования по уголовным делам об организации преступных сообществ представляют собой обширное поле для новых исследований. Ранее вопросы борьбы с организованной преступностью рассматривались, главным образом, в криминологическом и уголовно-правовом аспектах. Вопросы, касающиеся осуществления оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности в данном направлении, были исследованы в меньшей степени.

Представляется необходимым комплексно исследовать вопросы осуществления уголовного преследования по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций) с учетом действия нового уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Изложенные обстоятельства подтверждают актуальность темы настоящего диссертационного исследования.

Объектипредметисследования.Объектомисследования являются правоотношения, возникающие при осуществлении уголовного преследования в досудебном и судебном производстве по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций), участию в них и о преступлениях, совершенных этими сообществами.

Предмет исследования составляют нормы уголовно-процессуального права, регламентирующие деятельность по осуществлению уголовного преследования; нормы законодательства об оперативно-розыскной деятельности; практика применения этих правовых норм, а также существующие теоретические разработки проблем уголовного преследования.

Цель и задачи исследования. Целью исследования явилось развитие теоретических основ уголовного преследования, разработка на концептуальном уровне предложений по совершенствованию законодательства, регламентирующего уголовное преследование, а также по совершенствованию практики борьбы с организованной преступностью и системы деятельности органов дознания, дознавателей, следователей и прокуроров, осуществляю-

щих уголовное преследование по уголовным делам об организации преступных сообществ.

В соответствии с данной целью были поставлены конкретные задачи:

1) С учетом современного состояния науки уголовно-процессуального
права проанализировать систему уголовно-процессуальных функций в уго
ловном судопроизводстве Российской Федерации; понятие и содержание
функции уголовного преследования, а также формы и виды уголовного пре
следования; соотношение уголовного преследования и прокурорского надзо
ра в досудебном производстве;

2) комплексно исследовать проблемы возбуждения уголовных дел
по признакам преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, в том числе,
значение результатов оперативно-розыскной деятельности для установле
ния признаков этих преступлений;

3) проанализировать особенности предмета доказывания по уголов
ным делам об организации преступного сообщества (преступной организа
ции), участии в нем и преступлениях, совершаемых этим сообществом;

4) рассмотреть проблемы использования результатов оперативно-
розыскной деятельности при осуществлении уголовного преследования по
делам об организации преступного сообщества, участии в нем и преступ
лениях, совершенных преступным сообществом;

5) изучить особенности применения мер процессуального принужде
ния по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ;

6) разработать предложения по изменению и дополнению уголовно-
процессуального законодательства, а также рекомендации, направленные
на совершенствование уголовно-процессуальной деятельности при произ
водстве предварительного следствия по уголовным делам об организации
преступного сообщества (преступной организации), участии в нем и пре
ступлениях, совершенных этим сообществом;

7) исследовать проблемы осуществления прокурором уголовного
преследования по делам об организации преступного сообщества (пре-

ступной организации), участии в нем и о преступлениях, совершенных этим сообществом, на предварительном слушании, в судебном следствии и в судебных прениях, в том числе при рассмотрении уголовных дел этой категории судом с участием присяжных заседателей;

8) определить меры уголовно-процессуального и оперативно-
розыскного характера по нейтрализации противодействия уголовному пре
следованию со стороны организованных преступных формирований, в осо
бенности, при рассмотрении уголовных дел в судах;

9) проанализировать проблемы осуществления прокурором уголов
ного преследования по уголовным делам указанной категории в суде кас
сационной инстанции.

Методологической базой исследования служат положения материалистической диалектики, определяющие основные требования к научным концепциям. Специальную теоретическую базу составили достижения наук уголовно-процессуального права, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности, прокурорского надзора.

В ходе исследования использовались различные методы: системный, сравнительно-правовой, конкретно-социологический, логико-юридический и статистический.

Теоретическая база. При проведении исследования диссертантом были учтены теоретические положения, содержащиеся в трудах видных ученых-юристов, таких как А.И. Алексеев, Ю.М. Антонян, В.И. Басков, Р.С. Белкин, В.Г. Бессарабов, В.П. Божьев, А.Д. Бойков, Л.В. Брусницын, А.Н. Волобуев, К.К. Горяинов, В.В. Гриб, В.Н. Григорьев, А.П. Гуляев, А.И. Гуров, К.Ф. Гуценко, П.М. Давыдов, А.И. Долгова, Е.А. Доля, СП. Ефимичев, О.А. Зайцев, В.И. Зажицкий, И.Э. Звечаровский, И.И. Кар-пец, В.В. Клочков, Ю.Ф. Кваша, А.Ф. Козусев, Ю.В. Кореневский, В.П. Кувалдин, Н.Ф. Кузнецова, A.M. Ларин, А.Н. Ларьков, А.А. Леви, А.П. Лобанов, В.Н. Лопатин, П.А. Лупинская, Л.Н. Масленникова, А.И. Михайлов, В.В. Николюк, ИЛ. Петрухин, А.П. Рыжаков, В.П. Ряб-

цев, В.М. Савицкий, А.Ф. Смирнов, А.Б. Соловьев, М.С. Строгович, К.Б. Сурков, А.Я. Сухарев, М.Е. Токарева, И.Я. Фойницкий, А.Г. Халиу-лин, А.А. Чувилев, С.А. Шейфер, СП. Щерба, П.С. Элькинд, В.Е. Эмино-ва, Н.П. Яблоков, Н.А. Якубович, В.Б. Ястребов, изданных в различные периоды развития правовой науки.

Проблема, рассмотренная диссертантом, в течение трех лет включалась в план научно-исследовательских работ Института повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Нормативно-правовой основой исследования служат положения Конституции Российской Федерации, международно-правовых актов, уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, законодательства Российской Федерации об оперативно-розыскной деятельности, Указов Президента Российской Федерации и Постановлений Правительства Российской Федерации по вопросам борьбы с преступностью, охраны прав и свобод человека и гражданина, Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приказов Генерального прокурора Российской Федерации, а также уголовно-процессуальное законодательство ряда иностранных государств.

Эмпирической базой исследования послужили материалы обобщения опубликованной следственной, прокурорской и судебной практики, статистические данные Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, ГИЦ МВД Российской Федерации. Автором по специально разработанным анкетам лично изучены более ста уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, которые были рассмотрены судами Российской Федерации за период с 1997 (с момента введения в действие ст. 210 УК РФ) по 2003 годы. Проведено интервьюирование и анкетирование 677 прокуроров, 126 следователей и 293 оперативных работников. Исследования проводились непосред-

ственно диссертантом, в том числе с выездом, в различных субъектах Российской Федерации: Республиках Алтай, Татарстан, Мордовия; Алтайском, Красноярском и Хабаровском краях; Московской, Свердловской, Калининградской, Владимирской, Нижегородской, Рязанской, Новосибирской, Кемеровской, Омской, Томской, Тюменской, Челябинской областях; в г. Москве; Ханты-Мансийском автономном округе, а также в подразделениях центрального аппарата Генеральной прокуратуры Российской Федерации и ГУБОП МВД Российской Федерации. Использован также личный 11-летний практический опыт работы автора в оперативных подразделениях по борьбе с организованной преступностью, в том числе, по руководству специальными операциями во многих регионах Российской Федерации по пресечению деятельности межрегиональных организованных преступных сообществ. Учтен и опыт преподавательской деятельности в должности профессора кафедры Института повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ с 2001 года по настоящее время.

Достоверность и обоснованность положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в диссертации, подтверждается обширным научно-теоретическим, нормативным и информационным материалом, репрезентативными эмпирическими данными, собранными лично автором, а также современными методами исследования.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые, на основе нового уголовно-процессуального закона разработаны концептуальные вопросы уголовного преследования по уголовным делам об организации преступных сообществ, участию в них и о преступлениях, совершенных этими сообществами.

К основным положениям, отвечающим критериям научной новизны, могут быть отнесены: авторское определение функции уголовного преследования; сформулированные диссертантом положения, касающиеся оперативно-розыскного преследования как деятельности, предшествующей уголовному преследованию; значения результатов оперативно-розыскной деятельности в

установлении основания - для возбуждения уголовного дела об организации преступного- сообщества и участии в нем; особенностей рассмотрения сообщений о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ; а также особенностей возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ и первоначального этапа расследования по этим категориям дел.

В диссертации разработан алгоритм действий оперативных работников по. выявлению организованных преступных сообществ (преступных организаций); впервые в свете УПК РФ рассмотрены актуальные проблемы осуществления уголовного преследования по уголовным делам об организации преступного сообщества (преступной организации), участии в нем и о преступлениях, совершенных преступным сообществом, в стадии предварительного расследования; проанализированы выявленные с учетом изучения следственной и судебной практики типичные ошибки и недостатки при производстве расследования.

С учетом изменении, внесенных в УК РФ в 2003 году определены особенности предмета доказывания по уголовным делам об организации преступного сообщества (преступной организации), участии в нем и преступлениях, совершаемых этим сообществом; сформулировано авторское определение организованного преступного сообщества. Внесены новые научно обоснованные рекомендации по оптимизации уголовно-процессуальной деятельности при производстве следственных действий и при окончании предварительного следствия по указанной категории уголовных дел.

Впервые на уровне докторской диссертации исследованы проблемы осуществления'прокурором уголовного преследования по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, в судебном производстве, в том числе в суде с участием присяжных заседателей и в суде кассационной инстанции.

Новизной отличаются также предложения, сформулированные в диссертации, по- совершенствованию' уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики.

Положения, выносимые на защиту:

1. Уточненное в связи с положениями УПК РФ авторское определение функции уголовного преследования как соответствующее назначению уголовного судопроизводства осуществление деятельности по предоставлению лицу статуса подозреваемого и обвиняемого, производству следственных действий, в результате которых были получены обвинительные доказательства, применению в отношении лица мер процессуального принуждения, в том числе избранию меры пресечения, даче согласия прокурором на возбуждение ходатайств следователя (дознавателя) перед судом об избрании меры пресечения и применении иных мер процессуального принуждения, утверждению прокурором обвинительного заключения (обвинительного акта), а также по участию представителей стороны обвинения в судебном производстве.

2. Классификация форм уголовного преследования в зависимости
от различных оснований: от степени проявления уголовного преследова
ния (подозрение, обвинение); от формы, в которой осуществляется произ
водство по уголовному делу (уголовное преследование, осуществляемое в
общем порядке; уголовное преследование при согласии обвиняемого с
предъявленным ему обвинением; уголовное преследование по уголовным
делам частного обвинения; уголовное преследование по уголовным делам
в отношении несовершеннолетних; уголовное преследование при произ
водстве о применении принудительных мер медицинского характера; уго
ловное преследование по уголовным делам в отношении отдельных кате
горий лиц, перечисленных в ст. 447 УПК РФ).

3. Соотношение функций уголовного преследования и прокурорско
го надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов
предварительного следствия с учетом положений УПК РФ.

4. Предложение о закреплении в УПК РФ в качестве самостоятель
ного повода для возбуждения уголовного дела результатов оперативно-
розыскной деятельности, содержащих достаточные данные, указывающие

на наличие признаков преступления; а также о включении в УПК РФ специальной нормы, регулирующей порядок и условия возбуждения уголовных дел на основании материалов оперативно-розыскной деятельности, представленных в установленном законом порядке.

5. Характеристика оперативно-розыскного преследования как на
правления оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой в отно
шении организаторов и членов организованных преступных сообществ.
Оперативно-розыскное преследование характеризуется тем, что оно осу
ществляется в отношении конкретного лица (по принципу «от лица - к
преступлению») с целью получения результатов, которые в дальнейшем
могут использоваться в доказывании по уголовному делу в отношении это
го лица; оперативно-розыскное преследование носит целенаправленный
характер с тем, чтобы лицо, в отношении которого оно осуществляется,
было привлечено к уголовной ответственности и понесло заслуженное на
казание за подготавливаемые и (или) совершенные им преступления. Опе
ративно-розыскное преследование предшествует уголовному преследова
нию и создает предпосылки для его осуществления.

6. Комплекс рекомендаций по основным направлениям оперативно-
розыскной деятельности по выявлению организованных преступных со
обществ и уголовно-процессуальной деятельности на первоначальном эта
пе расследования преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ.

7. Выводы об особенностях возбуждения уголовных дел о преступ
лениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ.

8. Характеристика особенностей предмета доказывания по уголовным
делам об организации преступных сообществ, в том числе основных признаков
преступного сообщества (преступной организации) - устойчивости, сплоченно
сти, направленности на совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

9. Предложения по совершенствованию использования результатов
оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам
исследуемой категории.

10. Выводы автора об особенностях применения мер процессуаль
ного принуждения по уголовным делам о преступлениях, предусмотрен
ных ст. 210 УК РФ.

11. Комплекс рекомендаций по совершенствованию уголовно-
процессуальной деятельности при производстве следственных действий и
при окончании предварительного следствия по уголовным делам о престу
плениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ.

12. Особенности осуществления прокурором уголовного преследо
вания в судебном производстве по уголовным делам об организации пре
ступных сообществ, в том числе на предварительном слушании, в судеб
ном следствии и в прениях сторон, в суде с участием присяжных заседате
лей, в суде кассационной инстанции.

13. Комплекс рекомендаций для прокуроров, поддерживающих госу
дарственное обвинение по уголовным делам об организации преступных сооб
ществ, по осуществлению уголовного преследования в судебном производстве.

14. Система оперативно-розыскных и уголовно-процессуальных ме
тодов нейтрализации противодействия уголовному преследованию в су
дебном производстве со стороны организованных преступных сообществ.

15. Предложения по внесению изменений и дополнений в ст. 210
УК РФ и в ряд статей УПКРФ: 5,20,37,39,42,45, 179, 183, 185, 186,189,
221,237,238,241,278,281 идругие.

Теоретическая значимость исследования обусловлена тем, что в диссертации предложено решение научной проблемы, имеющей важное государственное значение. Диссертация вносит свой вклад в развитие наук уголовно-процессуального права, оперативно-розыскной деятельности и может служить основой для дальнейших теоретических исследований.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования сформулированных научных положений, выводов и рекомендаций при совершенствовании уголовно-процессуального законодательства; в правоприменительной деятельности судей, прокуроров, сле-

дователей, дознавателей, оперативных работников; а также в преподавательской деятельности в образовательных учреждениях по специальности «юриспруденция» и в системе профессиональной переподготовки и повышения квалификации работников правоохранительных органов.

Апробация и внедрение в практику результатов диссертационного исследования. Основные положения диссертационного исследования докладывались на научных и научно-практических конференциях, в том числе международных, в г. Москве, Санкт-Петербурге, Курске, Кемерово, Новосибирске, а также в Германии, Италии, Польше, Венгрии; отражены в печатных трудах: в шести монографиях, шести учебных, научно-методических и методических пособиях, 17 научных статьях, в том числе в 14 статьях, опубликованных в гаданиях, рекомендованных ВАК России. Всего диссертантом опубликовано 32 работы общим объемом 100 листов. Теоретические положения и практические рекомендации, опубликованные соискателем, используются в учебном процессе Института повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Результаты диссертационного исследования, проведенного автором, внедрены в практику подразделений центрального аппарата Генеральной прокуратуры Российской Федерации, прокуратур субъектов Российской Федерации, ГУБОП МВД России, оперативных подразделений по борьбе с организованной преступностью службы криминальной милиции субъектов Российской Федерации, а также Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, включающих в себя 18 параграфов, заключения, списка использованных нормативных документов и литературы.

СОДЕРЖАНИЕДИССЕРТАЦИОННОЙРАБОТЫ

Во введении обосновываются выбор темы и ее актуальность, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, раскрываются методологическая, теоретическая, нормативно-правовая и эмпирическая основы исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая, значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации и внедрении полученных результатов.

Глава первая «Понятие уголовного преследования, как уголовно-процессуальной функции и субъектыуголовного преследования» посвящена исследованию таких проблем теории уголовно-процессуального права, как система уголовно-процессуальных функций в уголовном судопроизводстве Российской Федерации, понятие и содержание функции уголовного преследования, соотношение функций уголовного преследования и прокурорского надзора в досудебных стадиях уголовного процесса.

В первом параграфе «Системауголовно-процессуальных функций в уголовном судопроизводстве Российской Федерации» с учетом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, раскрываются понятие уголовно-процессуальных функций и их виды. На основе анализа теоретических воззрений ученых-процессуалистов (М.С. Строгович, П.А. Лупинская, А.Б. Соловьев, А.Г. Халиулин, НА. Якубович и др.) автор приходит к выводу, что подуголовно-процессуальными функциями следует понимать соответствующее назначению уголовного судопроизводства осуществление деятельности его участниками, которые наделяются в этой связи определенным процессуальным статусом.

Анализ современного уголовно-процессуального законодательства, по мнению диссертанта, свидетельствует о наличии в уголовном судопроизводстве Российской Федерации следующих законодательно выраженных функций: обвинения, защиты, разрешения уголовного дела, а также прокурорского надзора и предварительного расследования. Данные

функции наиболее полно выражают состязательное построение уголовного судопроизводства.

Термин «функция» используется при определении понятия сторон. В п. 45 ст. 5 УПК РФ закреплено, что сторонами являются участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения. Диссертантом рассматриваются положения уголовно-процессуального законодательства, касающиеся перечня участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения и со стороны защиты.

Делается вывод о том, что более правильным было бы указать в законе, что стороны выполняют функции уголовного преследования или защиты от уголовного преследования, так как защита осуществляется не только от обвинения, но и от подозрения. В связи с изложенным, предлагается изменить редакцию п. 45 ст. 5 УПК РФ.

Кроме этого, необходимо дополнение содержащегося в п. 46 ст. 5 УПК РФ перечня участников уголовного судопроизводства со стороны защиты такой процессуальной фигурой, как подозреваемый.

Второй параграф «Понятие и содержание функции уголовного преследования» посвящен анализу существующих теоретических взглядов на существо уголовного преследования в Российском уголовном процессе. Диссертант обращает внимание на то, что, как в теории уголовно-процессуального права, так и в действующем уголовно-процессуальном законодательстве существует терминологическая несогласованность применительно к таким понятиям, как «уголовное преследование», «обвинение», «подозрение». Так, уголовное преследование нередко понимается как синоним обвинения, хотя в самом определении уголовного преследования, данном в п. 55 ст. 5 УПК РФ, указывается, что это - процессуальная деятельность, осуществляемая в'целях изобличения в совершении преступления не только обвиняемого, но и подозреваемого.

В связи с этим, автор предлагает в статьях 14 и 15 УПК РФ также использовать вместо термина «сторона обвинения» термин «сторона уголовного преследования».

Отмечается, что начало уголовного преследования должно осуществляться с момента приобретения лицом соответствующего процессуального статуса - подозреваемого или обвиняемого.

В этой связи, предлагается внести изменения в ст. 11 УПК РФ «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве». На должностных лиц уголовного судопроизводства должна быть возложена обязанность не только разъяснять права, обязанности и ответственность участникам уголовного судопроизводства, но и наделять их соответствующим статусом при наличии к тому оснований.

Поэтому, необходимо дополнить статью 11 УПК РФ частью второй следующего содержания:

«2. Суд, прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель обязаны при наличии соответствующих оснований предоставлять лицу статус участника уголовного судопроизводства. Запрещено привлекать лицо в качестве подозреваемого, обвиняемого, иным образом осуществлятьуголов-ное преследование в отношении лица при отсутствии соответствующих оснований иснарушениемпорядка,установленного настоящим Кодексом».

В результате проведенного исследования делается вывод о том, что в содержание функции уголовного преследования входит принятие следующих процессуальных решений и совершение следующих процессуальных действий:

/. Принятие решений, которыми лицу предоставляется статус подозреваемого и обвиняемого (в том числе возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица, дача согласия прокурором на возбуждение такого уголовного дела, привлечение лица в качестве обвиняемого, вынесение обвинительного акта).

2. Производство следственных действий, в результате которых бы
ли получены обвинительные доказательства.

3. Применение в отношении лица мер процессуального принуждения,
в том числе избрание меры пресечения.

4. Санкционирование прокурором решений следователя (дознавате
ля) о производстве следственных действий, в результате которых были
получены обвинительные доказательства.

5. Дача согласия прокурором на возбуждение ходатайств следова
теля (дознавателя) перед судом об избрании меры пресечения и примене
ния иныхмер процессуального принуждения, если это возможно не иначе
как по судебному решению.

6. Утверждение прокурором обвинительного заключения (обвини
тельного акта).

7. Участие представителей стороны обвинения (уголовного
преследования) в производстве в суде первой и второй инстанции.

Диссертантом, с учетом- анализа положений Уголовно-процессуального кодекса. Российской Федерации сформулировано уточненное определение функции уголовного преследования.

Функция уголовного преследования — это соответствующее назначению уголовного судопроизводства осуществление деятельности по предоставлению лицу статуса подозреваемого и обвиняемого, производству следственных действий, в результате которых были получены обвинительные доказательства, избранию в отношении лица мер пресечения, даче согласия прокурором на возбуждение ходатайств следователя (дознавателя) перед судом об избрании меры пресечения и применении иных мер процессуального принуждения, если это возможно не иначе как по судебному решению, утверждению прокурором обвинительного заключения (обвинительного акта), а также по участию представителей стороны обвинения в судебном разбирательстве.

Третий параграф «Субъектыуголовного преследования поуголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации» посвящен рассмотрению процессуального положения таких участников уголовного судопроизводства, как прокурор, следователь, начальник следственного отдела, орган дознания, дознаватель, потерпевший и его представитель, частный обвинитель, гражданский истец и его представитель.

Отмечается, что в УПК РФ содержится противоречие между ст. 5 и ст. 37, определяющими процессуальное положение прокурора.

Чтобы устранить эти противоречия, предлагается изложить п. 31 ст. 5 УПК РФ в следующей редакции:

«31) прокурор - Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры, их заместители, а по письменному поручению вышеуказанных должностных лиц - иные должностные лица органов прокуратуры, которые участвуют в уголовном судопроизводстве в пределах компетенции, установленной федеральным законом о прокуратуре, и наделены полномочиями в соответствии с настоящим Кодексом».

Часть 6 ст. 37 УПК РФ предлагается исключить.

Предлагается также закрепить в УПК РФ процессуальные полномочия начальника орган дознания и внести изменения в ст. 39 УПК РФ, установив, что начальник следственного отдела вправе согласовывать свои указания с прокурором.

Вносится предложение дополнить часть первую статьи 42 УПК РФ положением о том, что «Если в постановлении о возбуждении уголовного дела содержится информация о причинении вреда конкретному лицу, то лицо признается потерпевшим смомента возбужденияуголовного дела».

При анализе процессуального положения представителя потерпевшего отмечается, что необходимо установить равные возможности для адвокатов, действующих на стороне как защиты, так и обвинения. С этой целью статью 45 УПК РФ следует дополнить частью четвертой:

«4, Адвокат, участвующий в производстве следственного действия в качестве представителя потерпевшего, в рамках оказания юридической помощи представляемому им лицу вправе давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. - Следователь может отвести вопросы адвоката - представителя потерпевшего, но обязан занести отведенные вопросы в протокол».

Часть четвертую статьи 45Кодекса считать частью пятой.

Определяемый автором перечень субъектов уголовного преследова-нияпозволяетпредложитьследующуюредакциюп.47ст.5УПКРФ:

«47) сторона уголовного преследования — прокурор, следователь, начальник следственного отдела, начальник органа дознания, а также иные лица, указанные в части третьей статьи 40 настоящего Кодекса, которые наделены полномочиями по возбуждению уголовного дела и производству неотложных следственных действий, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель»,

В четвертом параграфе «Формы и виды уголовного преследования» дана их классификация по различным основаниям.

По мнению диссертанта, могут быть выделены следующие формы уголовного преследования:

1) в зависимости от степени проявления уголовного преследования:

- подозрение;

- обвинение;

2) в зависимости от формы, в которой осуществляется производство
поуголовномуделу:

- уголовное преследование, осуществляемое в общем порядке;

- уголовное преследование при согласии обвиняемого с предъявлен
ным ему обвинением;

- уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения;

- уголовное преследование по уголовным делам в отношении несо
вершеннолетних;

- уголовное преследование при производстве о применении прину
дительных мер медицинского характера;

- уголовное преследование по уголовным делам в отношении от
дельных категорий лиц, перечисленных в ст. 447 УПК РФ.

При рассмотрении изложенных в ст. 20 УПК РФ видов уголовного преследования (в частном, частно-публичном и в публичном порядке) автор отмечает, что существующая редакция части 4 этой статьи не позволяет эффективно защищать права и законные интересы потерпевших от преступлений.

В связи с этим, предлагается следующая редакция ч. 4 ст. 20 УПК РФ:

«4. Прокурор, а также следователь или дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении, указанном в частяхвторой и третьей настоящей статьи, и при отсутствиизаявления потерпевшего, если данное преступление совершено в отношении лица, материальное, физическое или моральное благополучие которого зависит от лица, совершившегоуголовно-наказуемоедеяние, или в отношении лица, которое страдает тяжелым заболеванием или имеет физические недостатки, является несовершеннолетним, что не дает ему возможности само-стоятельнопользоватьсяпринадлежащимиемуправамипоосуществлению уголовного преследования. После возбужденияуголовного дела прокурор принимает одно изследующихрешений: 1) о направленииуголовного дела в суд; 2) о направленииуголовного дела для производства дознания; 3) о направле-нииуголовногоделадляпроизводствапредварительногоследствия».

Делается вывод о том, что формы и виды уголовного преследования характеризуютособенностипроцедуры,вкоторойоноосуществляется.

Параграф пятый «Соотношение функций уголовного преследования и прокурорского надзора в досудебных стадиях уголовного процесса» содержит анализ этих направлений деятельности прокурора в досудебном производстве.

По мнению автора, уголовное преследование и прокурорский надзор, осуществляемые в досудебных стадиях уголовного процесса, соотносятся между собой следующим образом:

1. Функция надзора за исполнением законов может порождать
деятельность прокурора в рамках функции уголовного преследования.
Это возможно при даче прокурором согласия на возбуждение уголовно
го дела в отношении конкретного лица, при возбуждении прокурором
такого уголовного дела, а также при утверждении обвинительного за
ключения (обвинительного акта).

2.            Функция надзора за исполнением законов может обусловли
вать   реализацию    функции, уголовного    преследования    следователем
(дознавателем).   Это имеет место при даче прокурором письменных

указаний по осуществлению уголовного преследования; при отмене следователем постановления о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования в отношении конкретного лица, а также в случаях отмены постановления о приостановлении предварительного следствия на основании пп. 2-4 ч. 1 спи 208 УПКРФ.

3. Функция надзора за исполнением законов непосредственно не
переходит в функцию уголовного преследования (при отмене постанов
ления следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого, при пре
кращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям и т.п.).

Глава вторая «Возбуждение уголовных дел по признакам преступлений, предусмотренных ст. 210 Уголовного кодекса Российской Федерации» посвящена особенностям оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности в стадии возбуждения уголовного дела о преступлениях данной категории.

В первом параграфе «Результаты оперативно-розыскной деятельности как средство установления основания для возбуждения уголовного дела об организации преступного сообщества и участии в нем» отмечается, что именно в результате оперативно-розыскной деятельности устанавливаются признаки преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ.

Автор считает правомерной постановку вопроса о включении в УПК РФ результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве самостоятельного повода для возбуждения уголовного дела. Было бы также целесообразно включить в УПК РФ специальную норму, регулирующую порядок и условия возбуждения уголовных дел на основании представленных материалов оперативно-розыскной деятельности.

По мнению диссертанта, необходимо выделять оперативно-розыскную деятельность, которая осуществляется в отношении определенного лица с тем, чтобы в дальнейшем в отношении этого лица было осуществлено уголовное преследование. Именно таким образом осуществляется оперативно-розыскная деятельность в отношении лидеров и участников организованных преступных сообществ. В осуществлении оперативно- розыскной деятельности не «от преступления к лицу», а «от лица к совершенным им преступлениям» заключается специфика деятельности оперативных подразделений по борьбе с организованной преступностью.

Эта-деятельность, имеющая целенаправленный характер по отношению к отдельным лицам, должна, как представляется, именоваться оперативно- розыскным преследованием. Оперативно-розыскное преследование, на наш взгляд, как самостоятельное направление оперативно-розыскной деятельности, характеризуется следующими признаками.

Во-первых, оно осуществляется в отношении конкретного лица (по принципу «от лица - к преступлению»). Во-вторых, оперативно-розыскное преследование осуществляется с целью получения результатов, которые в дальнейшем могут использоваться в доказывании по уголовному делу в отношении этого лица. В-третьих, оперативно- розыскное преследование

носит целенаправленный характер с тем, чтобы лицо, в отношении которого оно осуществляется, было привлечено к уголовной ответственности и понесло заслуженное наказание за подготавливаемые и (или) совершенные им преступления. В-четвертых, оперативно-розыскное преследование предшествует уголовному преследованию и создает предпосылки для его осуществления.

Анализируется роль прокурора в выявлении признаков преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность. В пределах предоставленных ему полномочий прокурор может давать указания об осуществлении оперативно-розыскных мероприятий. Целью должна быть полнота выявления и постановки на оперативный учет групп, организаторов, руководителей и участников организованных преступных сообществ.

Основными направлениями работы, по которым должна осуществляться оперативно-розыскная деятельность с целью документирования преступной, деятельности членов организованных преступных сообществ (далее - ОПС), как показывает анализ практики, проведенный в различных федеральных округах, на этом этапе являются:

1. определение сферы криминальной деятельности и базовой направ
ленности преступной деятельности ОПС;

2. выявление внутренней структуры ОПС через вербовку его членов
или внедрение в его ряды оперативных сотрудников с целью получения в
дальнейшем свидетельских показаний о численности преступного сообще
ства; его лидерах, роли каждого члена ОПС в преступной иерархии, выяв
ление их образа жизни и возможных связей, а также склонности отдель
ных членов ОПС к «побочной» преступной деятельности и возможности
совершения ими конкретных преступлений;

3. получение информации о наличии «общей кассы» и о легальных
экономических структурах, входящих в ОПС с целью последующей ихлик-
видации;

4. выявление связей членов ОПС с коррумпированными сотрудниками правоохранительных органов и представителями органов государственной власти иместного самоуправления.

Параграф второй «Особенности рассмотрения сообщений о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ» посвящен исследованию процессуальной деятельности по проверке поступивших сообщений о преступлениях и принятию по ним процессуальных решений.

Изучение практики показывает, что такой повод для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, как заявление, встречается крайне редко. Более того - в целях обеспечения безопасности заявителя о совершении преступлений членами организованных преступных сообществ его заявление в целом ряде случаев фиксировалось как анонимное. В связи с этим, вносится предложение распространить меры безопасности, предусмотренные ч. 9 ст. 166 УПК РФ, на лиц, сделавших заявление о преступлении, и о внесении соответствуюших изменений в ст. 141 УПК РФ.

Явка с повинной также может являться поводом для возбуждения уголовного дела. Это приобретает особое значение в связи с введением в действие Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ. Так, ст. 210 УК-РФ дополнена примечанием, в соответствии с которым «лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе (преступной организации) или входящим в него (нее) структурном подразделении либо объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп и активно способствовавшее раскрытию или пресечению этого преступления, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».

По мнению автора, именно явка лица с повинной должна (в процессуальном смысле) свидетельствовать о прекращении его участия в пре-

ступном сообществе и готовности активно способствовать раскрытию или пресечению этого преступления.

Наиболее распространенным поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, является сообщение о преступлении, поступившее из иных источников, оформленное рапортом об обнаружении признаков преступления. Уголовно-процессуальным кодексом РФ, Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», а также иными нормативными актами не урегулирован вопрос о том, кто именно из числа сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, должен составлять рапорт об обнаружении признаков преступления.

По мнению автора, рапорт об обнаружении признаков преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, должен составляться одним из руководителей оперативного подразделения, осуществляющего разработку организованных преступных сообществ. Мотивировкой данного тезиса может служить тот факт, что, во-первых, руководитель обладает необходимой полнотой оперативной информации о конкретных результатах оперативной разработки ОПС. Во-вторых, именно руководитель (а не рядовой сотрудник) оперативного подразделения представляет результаты оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору и в суд в соответствии с межведомственной Инструкцией. В-третьих, руководитель оперативного подразделения может быть допрошен в качестве свидетеля на предварительном следствии и в суде по поводу представленных результатов оперативно-розыскной деятельности. В-четвертых, ответственность за представленные результаты оперативно-розыскной деятельности несет именно руководитель органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Диссертант полагает, что проверка сообщений о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и о преступлениях, совершенных участниками организованных преступных сообществ, должна проводиться ком-

плексно. Одновременно с осуществлением оперативно-розыскных мероприятий должны проводиться проверки и документальные ревизии в подконтрольных сообществу организациях, приниматься и регистрироваться заявления о преступлениях и проводиться их проверка по правилам ст. 144 и ч. 4 ст. 146 УПК РФ. Одновременно могут проводиться оперативные мероприятия с целью склонения членов ОПС к прекращению участия в преступном сообществе (преступной организации) и явке с повинной.

Поскольку уже на этом этапе необходимо обеспечить согласованные действия различных правоохранительных органов, наиболее эффективно это взаимодействие обеспечивается там, где проверка сообщений о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и о преступлениях, совершаемых участниками организованных преступных сообществ, проводится под руководством прокурора.

Третий параграф «Особенности возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и первоначального этапа расследования-по этим категориям уголовных дел» содержит алгоритм действий органов дознания, следователей и прокуроров на данном этапе процессуальной деятельности.-

Проведенное исследование показало, что уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и о преступлениях, совершенных членами организованных преступных сообществ, наиболее часто возбуждаются не по признакам ст. 210, а по признакам иных преступлений: убийств, разбоев, вымогательств, преступлений в сфере экономической деятельности. В связи с этим возникал вопрос: необходимо ли в дальнейшем возбуждать уголовное дело по признакам ст. 210 УК РФ или можно ограничиться предъявлением обвинения по этой статье УК в рамках возбужденного уголовного дела об ином преступлении?

По мнению диссертанта, уголовное дело должно быть возбуждено по признакам любого выявленного преступного деяния, в том числе и престу-

плений, предусмотренных ст. 210 УК РФ. Впоследствии это дело подлежит соединению с ранее возбужденным уголовным делом.

Одновременно с возбуждением уголовного дела прокурором должны быть приняты меры по организации осуществления уголовного преследования. Как показывает исследование материалов практики, эти меры заключаются в следующем.

Осуществление уголовного преследования по делам данной категории предусматривает создание одновременно с возбуждением уголовного дела следственных и оперативных групп. Прокурор должен руководить процессом уголовного преследования и лично принимать участие в его осуществлении.

С момента возбуждения уголовного дела прокурору необходимо обеспечить организационное взаимодействием судом, органами МВД, ФСБ, другими правоохранительными органами как в субъекте Федерации, так и в центральных аппаратах этих органов.

При определении подследственности необходимо иметь в виду, что ст. 151 УПК РФ предусматривает подследственность преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ как следователям прокуратуры, так и следователям органов МВД. Поэтому целесообразным является создание объединенной следственной группы, включающей следователей обоих ведомств. При обнаружении преступлений, подследственных следователям органов ФСБ и Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, а также следователям военной прокуратуры, эти следователи также, могут быть включены в состав следственной группы при соединении уголовных дел.

В целях оперативного обеспечения расследования должен быть решен вопрос о создании оперативной группы на постоянной основе с освобождением включенных в нее сотрудников от других обязанностей. Руководителем оперативной группы > должен быть работник, занимающий должность не ниже начальника отдела УБОП или заместителя начальника криминальной милиции, либо руководителя структурного подразделения

УФСБ. Повседневный контроль за работой оперативной группы должны осуществлять представители центрального аппарата МВД и ФСБ с привлечением оперативно-технических возможностей этих ведомств. Эта необходимость вызвана реальным противодействием со стороны коррумпированных должностных лиц, входящих в организованное преступное сообщество.

К числу организационных мер можно также отнести поручение одному из заместителей прокурора города (района) участвовать в судебных заседаниях в досудебном производстве и выделение помощника прокурора, прокурора управления (отдела) для рассмотрения жалоб по данному делу.

Диссертант на основе изучения организации расследования по делам данной категории, предлагает следующую схему распределения обязанностей в следственной группе:

- руководитель группы - прокурор (все организационные вопросы);

- заместитель руководителя (начальник следственного отдела);

- аналитик (прокурор отдела по надзору за ОРД);

- процессуалист (прокурор следственного отдела);

- следователь, ответственный за ознакомление с постановлениями,
заключениями экспертиз, иными документами, с которыми в соответствии
с УПК РФ имеют право знакомиться обвиняемые и защитники до оконча
ния предварительного расследования;

- следователь - ответственный за работу с вещественными доказа
тельствами (реестр вещественных доказательств, упаковка, осмотр, при
общение кделу, назначение экспертиз, обеспечение сохранности и т.д.);

- наиболее подготовленные сотрудники из числа следователей по ра
боте с подозреваемыми и обвиняемыми (личный контакт, поиск «слабого»
звена, допросы, организация работы оперативных сотрудников с подозре
ваемыми и обвиняемыми);

- прокурор-криминалист, ответственный за изучение уголовных дел
о нераскрытых убийствах и других преступлениях, совершенных членами

ОПС и планирование мероприятий по их раскрытию, проведение наиболее важных следственных действий в этом направлении.

- следователи, специализирующиеся по эпизодам и направлениям
преступной деятельности ( структура преступного сообщества, его лидеры,
активные участники; доказывание совершения членами ОПС конкретных
преступлений и т.д.); впоследствии следователи закрепляются за конкрет
ными обвиняемыми;

По мнению автора, необходимо выделение следователей, специализирующихся в доказывании составов преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ. Изучение уголовных дел, по которым судами обвиняемые по ст. 210 УК РФ были оправданы, показывает, что основной ошибкой в организации расследования была концентрация основных усилий следователей и оперативных работников на доказывании конкретных преступлений. В результате суды признавали, что доказательства, свидетельствующие об организации преступного сообщества (сплоченность, устойчивость, направленность на совершение тяжких и особо тяжких преступлений) отсутствуют.

Также должно быть введено четкое распределение обязанностей в оперативной группе:

- по преступлениям против личности;

- по преступлениям экономической направленности;

- по лицам, содержащимся в СИЗО и ИВС;

- по розыску скрывшихся подозреваемых и обвиняемых;

- по организации и проведению оперативно-розыскных и оператив
но-технических мероприятий.

- по преодолению противодействия расследованию со стороны чле
нов ОПС, находящихся на свободе и коррумпированных должностных
лиц.

Немедленно должны быть организованы первоначальные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия. К ним относятся:

- нейтрализация лидера, задержания и аресты (одновременно с про
ведением обысков) как можно большего числа активных участников ОПС;

- интенсивный розыск остальных участников, своевременное объяв
ление розыска, заведение розыскных дел;

- анализ приостановленных уголовных дел о преступлениях; предпо
ложительно совершенных членами ОПС;

- изучение оперативных материалов органов МВД и ФСБ в отноше
нии данного преступного сообщества;

- активное оперативное сопровождение расследования уголовных
дел о преступлениях, совершенных членами ОПС;

- допросы членов семей погибших или пропавших без вести участ
ников ОПС, работа с рядовыми участниками ОПС по явке с повинной и
даче свидетельских показаний. Здесь возможно применение нормы УК РФ
о крайней необходимости и об освобождении от уголовной ответственно
сти в соответствии с примечанием к ст. 210 УК РФ);

- поиск «слабого» звена из числа участников ОПС;

- использование в интересах следствия существующих противоречий
между отдельными организованными группами, входящими в структуру
ОПС, активное использование при этом оперативно-розыскных мероприя
тий в условиях мест содержания под стражей.

Особенностями как первоначального этапа расследования, так и расследования на последующих этапах, являются:

1. Строгое соблюдение предусмотренных УПК прав участников уго
ловного судопроизводства, в том числе обязательное участие защитника.

2. Обеспечение участия понятых.

3. Принятие необходимых мер по обеспечению сохранности уголов
ных дел (необходимо изготавливать копии основных материалов уголов
ного дела и вещественных доказательств).

4. Специфика планирования: общие развернутые по версиям планы,
наряду с ними - планы по отдельным блокам, направлениям расследования

и эпизодам, наглядные схемы (отдельная схема - структура ОПС и схемы по совершению отдельных преступлений), личные тетради прокурора по анализу уголовного дела и контролю заданий.

7. Обеспечение сохранности следственной тайны и безопасности
членов следственной и оперативной групп (выдача оружия, выставление
охраны и т.д.) и участников уголовного процесса;

8. Противодействие попыткам создать противоречия между членами
следственной и оперативной групп, представляющих различные правоох
ранительные ведомства, в.том числе, распространению клеветнической
информации.

10. Вынесение постановлений следователя об объявлении скрывшихся обвиняемых в международный розыск. Это необходимо в связи с положениями ч.5 ст. 108 УПК РФ об условиях принятия судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемых.

Глава третья «Осуществлениеуголовного преследования по уголовным делам об организации преступного сообщества (преступной организации), участии в нем и о преступлениях, совершенных преступным сообществом, в стадии предварительного расследования» посвящена анализу проблем, связанных с определением предмета доказывания по уголовным делам указанной категории, с использованием результатов оперативно- розыскной деятельности, а также с особенностями применения мер процессуального принуждения, производства следственных действий и осуществления уголовного преследования на этапе окончания предварительного следствия по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и о преступлениях, совершенных преступными сообществами.

В первом параграфе «Особенности предмета доказывания поуго-ловным делам об организации преступного сообщества (преступной организации), участии в нем и о преступлениях, совершаемых этими сообществами» раскрывается существо обстоятельств, подлежащих доказыванию

при производстве предварительного следствия по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ и о преступлениях, совершенных преступными сообществами.

В первую очередь, доказыванию подлежат основные признаки преступного сообщества, определенные ст. 210 УК РФ: устойчивость, сплоченность и направленность на совершение тяжких и особо тяжких преступлений. В параграфе даны авторские определения этих признаков.

По мнению диссертанта, под устойчивостью организованной преступной группы понимается одновременное наличие таких факторов, как субъективная направленность лиц, входящих в организованную группу, на долговременное взаимодействие, охватывающая сознательное представление о других соучастниках как о постоянных партнерах по преступной деятельности, осознание распределения ролей внутри группы и его принятие, а также создание объективных (материальных) основ совместных преступных действий, в том числе разработка единого плана действий, обеспечение средствами и орудиями преступления, техническими и другими средствами и т.д.

Автор считает, что сплоченность подразумевает особый характер связей, существующих внутри преступного сообщества. При этом выделяются такие признаки сплоченности, как распределение функций среди структурных подразделений сообщества, наличие определенного кодекса поведения и ответственности за его нарушение, наличие механизма поддержания внутренней дисциплины, в том числе с применением угроз, круговая порука, наличие общей кассы («общака») и перераспределения преступно нажитых ценностей внутри преступного сообщества, наличие системы поддержки членов преступного сообщества, отбывающих наказание в местах лишения свободы.

Самым существенным признаком организованного преступного сообщества (преступной организации) является направленность на совершение тяжких или особо тяжких преступлений.

Автор приходит к выводу, что привлечение организаторов, руководителей и участников организованного преступного сообщества к уголовной ответственности по ст.210 УК РФ возможно в том случае, если совершенные членами сообщества тяжкие или особо тяжкие преступления составляют базовый или вспомогательный элементы преступной деятельности.

В случае, когда указанные выше преступления входят в базовый элемент организованной преступной деятельности, можно с уверенностью говорить о том, что сообщество создано для совершения этих преступлений. Вспомогательный же элемент организованной преступной деятельности представляет собой способ обеспечения базовой деятельности, тесно связан с ней, преступления, составляющие его, совершаются также систематически, как и базовые. Поэтому и в таком случае можно сделать вывод о том, что при создании сообщества имелось в виду регулярное совершение таких преступлений, т.е. имеется состав преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ.

В том же случае, когда совершаемые членами преступной организации тяжкие и особо тяжкие преступления можно отнести лишь к ситуативным или нетипичным элементам организованной преступной деятельности, следует сделать вывод о том, что состав преступления, предусмотренный ст. 210 УК РФ, отсутствует.

Доказыванию подлежат также обстоятельства, подтверждающие факт создания преступного сообщества (преступной организации) конкретным лицом.

На основе проведенного исследования автором сформулировано определение преступного сообщества.

Диссертант обращает внимание на определенное несоответствие между наименованием и содержанием ст. 210 УК РФ. Статья озаглавлена «Организация преступного сообщества (преступной организации)», а в диспозиции части второй данной статьи указано такое действие, как участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объеди-

нении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. В связи с этим, предлагается изменить наименование ст. 210 УК РФ на следующее: «Организация преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем».

Диссертантом проанализировано примечание к ст. 210 УК РФ, введенное Федеральным законом от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», в соответствии с которым лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе (преступной организации) может быть освобождено от уголовной ответственности.

Предложение о дополнении ст. 210 УК РФ соответствующим примечанием вносились на протяжении многих лет, в том числе и автором. Вместе с тем, установленная законодателем редакция примечания к статье 210 УК РФ, как представляется, не является совершенной.

В связи с этим, автором предложена следующая редакция примечания к ст. 210 УК РФ:

«Примечание. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождаетсяотуголовнойответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению преступлений, а уголовное преследованиелица в связи совершением иных преступлений подлежит прекращению в связи с деятельным раскаянием на основании ст. 75 , а также в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Осо-беннойчасти настоящего Кодекса».

Во втором параграфе «Проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности при осуществленииуголовного преследования поуголовным делам об организации преступных сообществ, участии в них и о преступлениях, совершенныхпреступными сообществами», опираясь на рекомендации ученых, рассматривающих проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности (далее - ОРД) в

уголовно-процессуальном доказывании, автор вносит предложения, касающиеся совершенствования уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики.

Отмечается, что необходимо привести содержание данной статьи 89 УПК РФ в соответствие с ее наименованием: «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности». Данная статья должна содержать конкретные нормы, которые бы устанавливали порядок и условия использования результатов ОРД, их проверки в рамках уголовного судопроизводства. При этом необходимо указать, что «запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они получены с нарушением федерального закона». Это было бы более точно, так как результаты ОРД не могут быть получены в соответствии с УПК РФ и, следовательно, не могут в полной мере «отвечать требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом», как это сейчас установлено ст. 89 УПК РФ. Статья 89 УПК РФ должна быть взаимосвязана с п. 4 ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Автор предлагает меры по защите лиц, сотрудничающих с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность на конфиденциальной основе, при необходимости использования их показаний в доказывании по уголовным делам об организации преступных сообществ.

Решение проблем использования результатов оперативно-розыскной деятельности при осуществлении судебного производства и защиты интересов негласных сотрудников автор рассматривает через введение в судебный процесс представителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, как это определено в части принято в ч. 7 ст. 164 УПК РФ применительно к производству следственных действий.

Отмечается, что ряд использующихся в повседневной практике оперативно-розыскных мероприятий вообще не вошли в законодательный перечень (ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»). Среди них: тактические операции по изъятию материальных следов преступлений, за-

держанию вооруженных преступников, освобождению заложников; оперативная установка, мероприятия, проводимые с использованием специальных веществ и материалов, обследование физического лица на полиграфе, использование приборов-измерителей психологического стресса, нанесение условных знаков и надписей или меток (например при оперативном документировании дачи или получении взятки), специфическими способами технического контроля за действиями разрабатываемых или проверяемых лиц и другие. Это затрудняет использование полученных результатов ОРД в доказывании. В связи с этим, диссертант предлагает дополнить перечень оперативно-розыскных мероприятий, изложенных в Федеральном-законе «Об оперативно-розыскной деятельности».

С целью более эффективного осуществления уголовного преследования по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций) статью 39 УК РФ следует дополнить частью 2 следующего содержания: «Лицо, оперативно внедренное в организованную группу, преступное сообщество (преступную организацию), выполняющее задания органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не может быть привлечено к уголовной ответственности, если оно в процессе осуществления данного оперативно-розыскного мероприятия не совершило особо тяжкое преступление».

Автор высказывает точку зрения о том, что вся информация, полученная в результате оперативно-розыскной деятельности, может быть разделена на две группы:

1) информация, которая непосредственно используется в уголовном
судопроизводстве;

2) информация, которая может быть применена только после ее ле
гализации в соответствии с требованиями УПК РФ.

В процессе доказывания результаты ОРД могут иметь следующее значение: 1) для выдвижения и проверки версий; 2) в качестве ориентирующей информации для производства следственных действий и принятия

процессуальных решений; 3) для организации взаимодействия между следователем, дознавателем и оперативными подразделениями; 4) для введения результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств в уголовное судопроизводство.

Третий параграф «Особенности применения мер процессуального принуждения в отношении подозреваемых и обвиняемых в преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ» посвящен исследованию особенностей применения по указанной категории уголовных дел задержания, мер пресечения и иных мер процессуального принуждения.

Отмечается, что применительно к преступлениям рассматриваемой нами категории основания задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ, применяются, главным образом, при подозрении в отношении членов организованного преступного сообщества в совершении конкретных преступлений. Имеющиеся данные, свидетельствующие о совершении конкретных преступлений, должны использоваться - как основание для задержания в порядке ст. 91 УПК РФ максимального количества установленных членов ОПС на начальном- этапе предварительного расследования.

Кроме того, обнаруженные у организаторов и участников ОПС материалы, свидетельствующие о преступной деятельности сообщества, могут быть расценены как явные следы преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ (п. 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ), что является основанием для задержания подозреваемого в совершении преступления.

Далее в параграфе рассматриваются основания для избрания мер пресечения по уголовным делам данной категории.

Прежде всего, это наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда. В большинстве случаев, используя имеющиеся у них коррумпированные связи в правоохранительных органах, лидеры и члены ОПС имеют информацию о проводимых в отношении них оперативно-

розыскных мероприятиях. Поэтому, соответственно, принимают превентивные меры с целью подготовки вариантов, в том числе и ухода на нелегальное положение. С этой целью приобретаются вид на жительство и недвижимость за рубежом, подготавливаются надежные конспиративные квартиры, документы прикрытия, заранее устанавливаются связи со специалистами по пластической хирургии. В результате таких действий скрылись за пределами Российской Федерации и продолжают активно руководить деятельностью ОПС многие преступные «авторитеты».

Эти данные, как правило, имеются в делах оперативного учета и должны своевременно предоставляться следователю, прокурору и суду с тем, чтобы были установлены основания для избрания меры пресечения.

Пункт 2 ч. 1 ст. 97 УПК РФ в качестве основания для избрания меры пресечения указывает достаточные основания полагать, что обвиняемый, подозреваемый может продолжать заниматься преступной деятельностью. Необходимо иметь в виду, что участники и особенно руководители ОПС во всех случаях, независимо от того, где они находятся (в том числе за границей, в других регионах, в местах лишения свободы и т.д.) продолжают заниматься преступной деятельностью. По этому основанию, в первую очередь, должна избираться мера пресечения в отношении лидеров ОПС.

Мера пресечения избирается также при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Практически во всех случаях оставшиеся на свободе члены ОПС организовывали противодействие расследованию. При помощи своих связей в правоохранительных органах они могут выяснить данные о потерпевших и свидетелях и в дальнейшем применить к ним угрозы, насилие, подкуп и другие способы воздействия. Распространены попытки уничтожения доказательств, в том числе, похищение и уничтожение уголовных дел, попытки поджога зданий прокуратур, судов, органов внутренних дел.

Для того, чтобы доказать наличие этого основания, необходимо использовать не только данные, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, но и показания, полученные от потерпевших, свидетелей об имеющихся в отношении них угрозах.

Угрозы свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводств могут быть также подтверждены их заявлениями, результатами контроля и записи телефонных и иных переговоров и т.д.

Диссертантом рассматриваются основания для избрания в качестве мер пресечения по указанной категории уголовных дел заключения под стражу и залога и делается вывод о низкой эффективности применения иных мер пресечения.

Анализируются положения Федерального закона от 22.04.2004 г. № 18-ФЗ, которым статья 100 УПК РФ дополнена частью второй, дающей право предъявлять обвинение в отдельных преступлениях не позднее 30 суток с момента избрания меры пресечения. Внесено предложение о включении преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ в перечень преступлений, указанных в ч. 2 ст. 100 УПК РФ.

Рассматривая применение иных мер процессуального принуждения, автор обращает внимание на то, что при производстве по уголовным делам рассматриваемой категории, особенности применения касаются, главным образом, временного отстранения от должности и наложения ареста на имущество. Временное отстранение от должности, по мнению автора, должно уже на начальном этапе расследования применяться к должностным лицам, связанным с деятельностью О ПС.

Анализируя применение наложения ареста на имущество, диссертант отмечает, что действующая редакция статьи 115 УПК РФ не позволяет принимать меры к наложению ареста на имущество лиц, связанных с деятельностью организованного преступного сообщества. К ним, например, относятся лица, на чье имя было оформлено имущество, фактически принадлежащее организаторам и участникам преступных сообществ.

Обязанность принимать меры к аресту с целью последующей конфискации имущества преступных организаций, их организаторов и участников вытекает из целого ряда ратифицированных Российской Федерацией международных конвенций. К ним можно отнести, например, ратифицированную Федеральным законом от 26 апреля 2004 года № 26-ФЗ Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 года.

Анализ ратифицированных Российской Федерацией международных конвенций позволяет сделать вывод о том, что конфискации должно подлежать: имущество, полученное в результате совершения преступлений, а также прибыль или другие выгоды, которые получены от использования этого имущества; часть ассоциированных средств, которая соответствует оцененной стоимости приобщенного имущества, полученного от совершения преступлений, и доходы от нее; имущество, с использованием которого было совершено преступление, или которое использовалось в ходе совершения преступления, или было получено в порядке уплаты за совершение преступления, или его стоимостной эквивалент; имущество, которое используется для прямого или косвенного содействия совершению преступления; имущество, находящееся под прямым или косвенным управлением или под контролем организованной группы, преступного сообщества; имущество, находящееся в помещении или в ином месте, которое служит преступного сообществу или организованной группе местом проведения собраний, местом хранения оружия, наркотических средств, либо используется для иных незаконных целей. В связи с этим, автор предлагает внести изменения в ст. 115 УПК РФ.

Параграф четвертый • «Особенности производства следственных действий по уголовным делам об организации преступного сообщества, участии в нем и о преступлениях, совершаемых этим сообществом», посвящен исследованию процессуальной регламентации и тактических рекомендаций, касающихся производства отдельных следственных действий:

осмотра, освидетельствования, следственного эксперимента, обыска, выемки, наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, контроля и записи переговоров, допроса, очной ставки, опознания, проверки показаний, назначения судебных экспертиз.

Диссертантом предложено внесение изменений в статьи 179, 183, 185,186,187,189, 192, 193,194 УПК РФ, регламентирующие производство этих следственных действий, а также внесение дополнений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части, касающейся действий, производимых в порядке административного расследования.

Отмечено, что особенностью производства следственных действий по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций), участии в них и о преступлениях, совершенных этими сообществами, является необходимость принятия дополнительных мер по защите участников уголовного судопроизводства и преодолению активного противодействия расследованию. В связи с этим, диссертантом разработан комплекс тактических рекомендаций, направленных на более эффективное производство следственных действий по уголовным делам указанной категории.

Параграф пятый «Осуществление уголовного преследования на этапе окончания предварительного следствия по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и преступлениях, совершенных преступными сообществами», посвящен рассмотрению вопросов, связанных с окончанием предварительного следствия по уголовным делам рассматриваемой категории, в форме прекращения уголовного дела и в форме составления обвинительного заключения.

Отмечается, что при прекращении уголовного дела и уголовного преследования по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УПК РФ, и преступлениях, совершенных организованными преступными сообществами (преступными организациями) имеются сущест-

венные особенности, обусловленные как спецификой диспозиции ст. 210 УПК РФ, так и особенностями процесса доказывания. Диссертантом вносятся предложения по изменению норм УПК РФ, регламентирующих прекращение уголовного дела и прекращение уголовного преследования.

Далее автором рассматриваются вопросы, касающиеся систематизации материалов уголовного дела при окончании предварительного следствия. Материалы уголовного дела должны быть расположены таким образом, чтобы они в первую очередь наиболее наглядно отображали доказанность преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ (структура преступного сообщества, роль каждого члена сообщества в соответствии с иерархией, доказанность «базовых» преступлений). Далее располагаются материалы, доказывающие совершение членами ОПС иных, в том числе «побочных» преступлений.

По такой же схеме должно составляться и обвинительное заключение. В нем вначале следует изложить доказательства, которые подтверждают факт создания преступного сообщества (преступной организации) и деяния, совершенные его организатором и (или) руководителем. Затем приводятся доказательства, подтверждающие участие членов ОПС в данном криминальном образовании, после чего - доказательства, подтверждающие совершение конкретных преступлений преступным сообществом (преступной организацией).

Диссертантом предложено предоставить обвиняемому и его защитнику право после ознакомления с обвинительным заключением составлять документ, именуемый «возражения против обвинительного заключения», который приобщается к уголовному делу.

В связи с этим, предлагается дополнить Уголовно-процессуальный кодекс РФ новой статьей 220.1: «Возражения против обвинительного заключения».

При рассмотрении вопросов, касающихся утверждения прокурором обвинительного заключения по указанной категории уголовных дел, автор

отмечает, что с учетом большого объема материалов предварительного следствия и необходимости их изучения при подготовке к рассмотрению дела в суде, изучение уголовного дела перед утверждением обвинительного заключения должно быть поручено не только прокурору, осуществляющему надзор за предварительным расследованием, но и тем прокурорским работникам, которые будут поддерживать государственное обвинение в суде.

Диссертант анализирует практику, существующую во многих субъектах Российской Федерации и приходит к выводу, что по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, изучение будущим государственным обвинителем материалов уголовного дела должно начинаться одновременно с началом осуществления уголовного преследования в отношении конкретных лиц.

При утверждении обвинительного заключения особое внимание прокурор должен уделять проверке допустимости доказательств, которыми обосновано обвинительное заключение. Диссертантом предложено дополнить ч. 1 ст. 221 УПК РФ полномочием прокурора принимать решение об исключении из перечня доказательств, полученных в ходе предварительного расследования, тех доказательств, которые являются недопустимыми в соответствии со статьей 75 УПК РФ.

Глава четвертая «Осуществление уголовного преследования в судебном производстве поуголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций), участии в них и о преступлениях, совершенных этими сообществами» посвящена проблемам участия прокурора в рассмотрении судом первой и кассационной инстанции уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ и о преступлениях, совершенных преступными сообществами.

Параграф первый «Проблемы участия прокурора в предварительном слушании уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ и преступлениях, совершенных организованными преступными со-

обществами» включает в себя рассмотрение вопросов, связанных с участием прокурора в предварительном слушании при рассмотрении ходатайств о признании доказательств недопустимыми, о возвращении уголовного дела прокурору, о приостановлении и прекращении производства по уголовному делу.

Диссертантом рассматриваются критерии оценки допустимости доказательств на предварительном слушании и формулируются тактические рекомендации государственным обвинителям, принимающим участие в рассмотрении ходатайств об исключении доказательств.

Автор анализирует практику применения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-11, которым часть 4 статьи 237 УПК РФ признана не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 45 (часть 1), 46 (часть 1 и 2) и 52. По смыслу указанного Постановления Конституционного Суда допускается возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к рассмотрению уголовного дела судом, в том числе и для устранения допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных прокурором, следователем и дознавателем. В связи с этим, внесены предложения об изменении ст. 237 УПК РФ и об установлении в УПК РФ порядка производства процессуальных действий после возвращения судом уголовного дела прокурору. Предлагается предоставить прокурору право принимать решение о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия или дополнительного дознания, уведомляя об этом суд.

Диссертант предлагает исключить из ч. 1 ст. 237 УПК РФ пункт второй, позволяющий возвращать уголовные дела прокурору в связи с тем, что копия обвинительного заключения или обвинительного акта не была вручена обвиняемому.

Предлагается также установить право судьи по ходатайству сторон выносить постановление о соединении уголовных дел, если при этом не требуется производство дополнительных следственных действий.

При рассмотрении вопросов, касающихся приостановления производства по уголовному делу на предварительном слушании, отмечается, что статья 238 УПК РФ не содержит положение о том, каким образом должен поступить суд, если основания приостановления производства по уголовному делу относятся не ко всем, а лишь к одному или нескольким обвиняемым. Это особенно важно для уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 210 УК РФ, поскольку число обвиняемых по этим уголовным делам нередко составляет несколько десятков человек. В связи с этим, автор предлагает дополнить ст. 238 УПК РФ, установив, что судья вправе приостановить производство по делу в отношении тех обвиняемых, к которым относятся основания приостановления, а в отношении остальных обвиняемых назначить судебное заседание.

Диссертант полагает, что на предварительном слушании не допускается прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, в том числе и по основаниям, предусмотренным примечанием к ст. 210 УК РФ. Такое решение, если оно не принималось в досудебном производстве, возможно лишь после исследования доказательств в ходе судебного следствия.

Во втором параграфе «Противодействие уголовному преследованию со стороны организованных преступных сообществ (преступных организаций) и возможности его нейтрализации» на основе изучения практики рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и о преступлениях, совершенных этими сообществами, утверждается, что рассмотрение судом значительной части таких дел сопровождается активным противодействием уголовному преследованию со стороны организованных преступных сообществ. Противодействие вы-ражаетсявтакихформах, как:

1. Попыткиподкупасудей игосударственныхобвинителей.

2. Применение насилия илиугроз в отношении судей и государствен-
ныхобвинителей.

3. Попытки подкупа свидетелей, потерпевших, экспертов, специали
стов.

4. Применение угроз или насилия в отношении потерпевших, свиде
телей, экспертов, специалистов.

5. Применение угроз или насилия в отношении подсудимых, ранее да
вавших показания, изобличающие организаторов идругихучастников пре
ступного сообщества.

6. Вызов в суд для допроса «подставных» свидетелей для опровер
жения показаний свидетелей со стороны обвинения.

7. Попытки уничтожения находящихся в суде уголовных дел,-унич
тожения или повреждения зданий судов.

8. Угрозы совершения в случае постановления обвинительного приго
вора актов терроризма, похищений людей, убийств и других тяжких пре
ступлений.

9. Попытки освобождения подсудимых в пути следования в суд или
во время судебного заседания, либо из мест содержания подсудимых под
стражей.

10. Психологическое воздействие научастников судебного разбира
тельства (нахождение возле здания или в зале суда активных членов пре
ступных группировок, выставление пикетов, расклейка плакатов, публи
кация в средствах массовой информации материалов в интересах пре
ступных сообществ с целью оказания влияния на суд и государственного
обвинителя).

Диссертантом дана характеристика мер по нейтрализации противодействия уголовному преследованию, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации и мер, которые могут быть предусмотрены в УПК РФ с учетом мирового опыта. В связи с этим, внесены предложения по дополнению ч. 4 ст. 278 и ч. 2 ст. 281 УПК РФ.

Обращено особое внимание на такую меру нейтрализации противодействия, как использование участия защищаемых лиц и оперативных со-

трудников, внедренных в преступные группировки, в судебном разбирательстве под псевдонимом и использование псевдонима в приговоре. Диссертантом в связи с этим, предложено внести изменение в ст. 278 УПК РФ.

Параграф третий «Осуществление прокурором уголовного преследования в судебном следствии и в судебных прениях» посвящен анализу уголовно-процессуальных и тактических вопросов участия государственного обвинителя в этих важнейших этапах судебного разбирательства.

Отмечается важность тщательной подготовки государственных обвинителей к участию в процессе и знания ими материалов уголовного дела.

По делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, существенные особенности имеют допросы в качестве свидетелей сотрудников оперативных подразделений, в том числе и лично участвовавших в проведении оперативно-розыскных мероприятий. Их показания нередко являлись основными прямыми доказательствами вины подсудимых, поскольку эти сотрудники были непосредственными очевидцами совершаемых преступлений. Диссертантом на основе изучения судебной практики, в том числе и практики Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации сделаны выводы об условиях использования в судебном следствии этих доказательств в совокупности с другими доказательствами, собранными по уголовному делу.

Рассматриваются возможности государственного обвинителя по представлению дополнительных доказательств, в том числе по вызову для допроса новых лиц в качестве свидетелей и специалистов в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 271 УПК РФ.

Поскольку по уголовным делам об организации преступного сообщества и преступлений, совершенных этими сообществами, вещественными доказательствами практически всегда являются аудио- и видео-кассеты с записями, произведенными во время проведения оперативно-розыскных мероприятий, диссертантом рассмотрены условия допустимости таких доказательств.

Закон оставляет открытым вопрос о том, каким образом следует поступить, если в ходе судебного следствия были выявлены новые обстоятельства, в том числе и влекущие за собой изменение квалификации преступления или необходимость изменения обвинения по фактическим обстоятельствам. По мнению диссертанта, для разрешения возникающих ситуаций может быть использован опыт применения УПК Республики Молдова. В статье 221 этого кодекса указывается, что участвующий в рассмотрении уголовного дела прокурор вправе без истребования дела из суда своим постановлением изменить предъявленное подсудимому на предварительном следствии обвинение, в том числе на более тяжкое, если материалы судебного разбирательства бесспорно свидетельствуют о совершении им такого преступления, ознакомив подсудимого и его защитника с новым обвинением, после чего судебное разбирательство продолжается.

Представляется, что эти положения могут быть использованы в дальнейшем совершенствовании УПК Российской Федерации. Это особенно важно при рассмотрении судами уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ и других «многоэпизодных» дел. Тактика, используемая стороной защиты по этим уголовным делам, зачастую бывает построена на представлении суду новых доказательств, в том числе показаний новых свидетелей, на выдвижении новых версий, которые бывает невозможно проверить в судебном заседании. Использование предложенного порядка проверки выявившихся в ходе судебного следствия новых обстоятельств позволит избежать «односторонней» состязательности в судебном производстве.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ и о преступлениях, совершенных организованными преступными сообществами (преступными организациями), должен, по мнению автора, в первую очередь, уделить внимание доказыванию самого факта организации преступного сообщества. При этом следует аргументировано и последовательно итожить рассмотренные в ходе судебного следствия доказательства, сви-

националам ;_;

БИБЛИОТЕКА i ⁵³

СПепрбург !

детельствующие о наличии таких признаков, как устойчивость, сплоченность и направленность на совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Далее можно переходить к изложению доказательств совершения каждым членом ОПС «базовых» и «побочных» преступлений. В дальнейшем, при обосновании квалификации преступлений, необходимо вновь вернуться к вопросу о наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ.

Диссертант предлагает для установления единообразия в судебной практике принять специальное постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по уголовным делам об организации преступного сообщества (преступной организации), участии в нем и о преступлениях, совершенных преступными сообществами».

Требуется также разработка специальной методики доказывания в суде преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, и обучение прокуроров - государственных обвинителей этой методике.

Параграфчетвертый«Особенностиосуществленияуголовногопре-следования по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210УКРФ, иопреступлениях, совершенныхпреступнымисообщест-вами, при рассмотрении этих дел сучастием присяжных заседателей» включает в себя вопросы участия прокурора в этой форме судопроизводства, поскольку уголовные дела указанной категории относятся к подсудности верховных судов республик, краевых, областных и равных им судов и могут в связи с этим, рассматриваться с участием присяжных заседателей.

В параграфе изложен алгоритм деятельности государственного обвинителя в суде присяжных по уголовным делам об организации преступных сообществ.

Диссертантом, на основе изучения практики рассмотрения уголовных дел в кассационном порядке Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации определены наиболее часто встречающиеся процессуальные нарушения при рассмотрении уголовных

дел указанной категории судом с участием присяжных заседателей (незаконное воздействие на присяжных со стороны защиты, нарушения при формировании коллегии присяжных заседателей, нарушение прав сторон при представлении доказательств и незаконное признание доказательств недопустимыми, нарушения при формировании вопросного листа для коллегии присяжных заседателей). Предложены рекомендации для государственных обвинителей по преодолению этих нарушений.

Параграф пятый «Осуществление прокуроромуголовного преследования в суде кассационной инстанции» содержит анализ норм уголовно-процессуального законодательства и практики участия прокурора в этой стадии уголовного процесса по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ.

Изменения, внесенные в часть 4 статьи 354-УПК РФ Федеральным законом от 4 июля 2003 года № 92-ФЗ, касаются права принесения кассационного представления на приговор не только государственным обвинителем, но и вышестоящим прокурором. Это изменение, на взгляд диссертанта, является вполне обоснованным.

В связи с этим, предлагается в новой редакции Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» определить, что право принесения апелляционного и кассационного представления в качестве вышестоящих прокуроров принадлежит: на приговоры мировых судей и приговоры районных судов, не вступивших в законную силу - прокурорам городов и районов и их заместителям, прокурорам субъектов Российской Федерации и их заместителям, Генеральному прокурору Российской Федерации и его заместителям; на приговоры Верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и автономных округов - прокурорам субъектов Российской Федерации и их заместителям, Генеральному прокурору Российской Федерации и его заместителям, на приговоры судебных коллегий Верхов-

ного Суда Российской Федерации - Генеральному прокурору Российской Федерации и его заместителям.

Изучение практики рассмотрения уголовных дел в кассационном порядке Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации показывает, что удовлетворяются именно те кассационные представления, в которых государственные обвинители указывали на конкретные нарушения материального, либо процессуального закона, допущенные при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

По данным, приведенным Генеральным прокурором Российской Федерации В.В. Устиновым в докладе на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры РФ по итогам работы за 2003 год, более 50% представлений государственных обвинителей было отклонено судами кассационной инстанции. Этот факт свидетельствует о том, что государственные обвинители, а с июля 2004 года - и вышестоящие прокуроры, приносившие кассационные представления, в том числе и по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, не усвоили в достаточной степени положения УПК РФ, касающиеся особенностей производства в суде кассационной инстанции и оснований к отмене и изменению приговора. В результате, кассационные представления, где, может быть, и обоснованно ставился вопрос об отмене оправдательных приговоров, были отклонены, так как представления не соответствовали по своему содержанию требованиям УПК РФ.

Вместе с тем, изучение судебной практики в Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, показывает, что в ряде случаев в кассационных определениях при отклонении представлений прокуроров, не излагаются мотивы и основания такого решения, а лишь делается ссылка на приговор суда, который был обжалован. На взгляд диссертанта, становлению обоснованной судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, в значительно большей степени способствовало бы подробно мотивированное изложение решения суда кассационной ин-

станции. Это может быть отражено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения Уголовно-процессуального Кодекса РФ.

Вместе с тем, как показывают результаты исследования, судебная практика в части квалификации преступлений по ст. 210 УК РФ в разных регионах Российской Федерации существенно различается. При сходных обстоятельствах совершения преступных деяний, связанных с организацией преступных сообществ, имевших направленность на совершение тяжких и особо тяжких преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, Московским областным судом действия обвиняемых квалифицировались по ст. 210 УК РФ, а, например, Кемеровским, Нижегородским, Новосибирским областными судами, эта квалификация в приговорах была исключена. Различные подходы к квалификации этих деяний существуют и у кассационных составов Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, так как и те, и другие приговоры были оставлены без изменений. В связи с этим, как указано выше, необходимо принять постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по уголовным делам об организации преступных- сообществ (преступных организаций), участию в них и о преступлениях, совершенных преступными сообществами (преступными организациями)».

В заключении диссертации сформулированы обобщенные выводы и предложения.

РАБОТЫ АВТОРА,

ОПУБЛИКОВАННЫЕ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ Монографии,учебники

1. Организованная преступность в современной России: раскрытие и
расследование преступлений, совершенных организованными преступны
ми формированиями: Монография. - Томск: Изд-во Томского госунивер
ситета, 1998. - 11,6 п.л.

2. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных органи
зованными преступными формированиями: Монография. — Томск: Изд-во
Томского госуниверситета, 1998. - 5,12 п.л.

3. Уголовное преследование по уголовным делам об организации
преступного сообщества (преступной организации) в стадии предвари
тельного расследования: Монография. - М.: АНО «Юридические про
граммы», 2003. - 7 п.л.

4. Проблемы уголовного преследования в досудебном производстве
по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных
организаций): Монография. - М.: АНО «Юридические программы», 2004.
-14,25 пл.

5. Осуществление уголовного преследования в судебном производ
стве по уголовным делам об организации преступного сообщества (пре
ступной организации), участии в нем и о преступлениях, совершенных
этим сообществом: Монография. - М.: АНО «Юридические программы»,
2004.-7 пл.

6. Уголовное преследование по уголовным делам об организации
преступных сообществ (преступных организаций): Монография. - М.: Ин-
фра-М - АНО «Юридические программы», 2004. - 17 пл.

Учебныеиметодическиепособия:

7. Организованная преступность: Пособие. - Томск: Изд-во Томско
го госуниверситета, 1998. - 4 пл.

8. Особенности возбуждения уголовных дел о преступлениях, со
вершенных организованными преступными формированиями: Пособие. -
Томск: Изд-во Томского госуниверситета, 1998. - 3,6 п.л.

9. Следственные ситуации, типичные версии и их проверка при рас
следовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков:
Пособие. - Томск: Изд-во Томского госуниверситета, 1999. - 3,5 пл.

10. Понятие уголовного преследования как уголовно-процессуальной
функции и субъекты уголовного преследования: Пособие. - М.: АНО
«Юридические программы», 2003. - 6 пл.

11. Возбуждение уголовных дел по признакам преступлений, преду
смотренных ст. 210 Уголовного кодекса Российской Федерации: Пособие.
- М.: АНО «Юридические программы», 2003. - 3,5 пл.

12. Осуществле11ие уголовного преследования по уголовным делам
об организации преступного сообщества: Методическое пособие к семина
ру. - М: ИПК РК Генеральной прокуратуры РФ, 2003. - 1 пл.

Научныестатьивпериодическихизданиях,рекомендованныхВАК:

13. Особенности производства следственных действий по уголовным
делам об организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) // Законо
дательство и экономика. 2003. № 11. - 0,8 пл.

14. Соотношение уголовного преследования и прокурорского надзо
ра в досудебных стадиях уголовного процесса // Уголовное право. 2003.
№4.-0,5пл.

15. Участие прокурора в предварительном слушании дел о преступ
лениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ // Законность. 2003. № 12. -
0,3 пл.

16. Особенности предмета доказывания по уголовным делам об ор
ганизации преступных сообществ (преступных организаций), участии в
них и о преступлениях, совершаемых этими сообществами // Черные дыры
российского законодательства. 2003. №4.-1,1 пл.

17. Система уголовно-процессуальных функций в уголовном судо
производстве Российской Федерации // Черные дыры российского законо
дательства. 2003. № 4. - 0,7 пл.

18. Особенности рассмотрения сообщений о преступлениях, преду
смотренных ст. 210 УК РФ//Уголовное право. 2004. № 1.-0,5 пл.

19. Судебное следствие по делам о преступлениях, предусмотренных
ст. 210 УК РФ // Законность. 2004. № 1. - 0,9 пл.

20.0 понятии и содержании функции уголовного преследования в уголовном процессе России // Законодательство. 2004. №2.-1,1 пл.

21. Субъекты уголовного преследования по уголовно-процес
суальному законодательству Российской Федерации // Законодательство.
2004. № 5. - 1,2 пл.

22. Осуществление прокурором уголовного преследования в суде
кассационной инстанции по уголовным делам о преступлениях, преду
смотренных ст. 210 УК РФ // Черные дыры российского законодательства.
2004. №2.-1,1 пл.

23. О понятии и содержании оперативно-розыскного преследования
// Законность. 2004. № 5. - 0,4 пл.

24. К вопросу о формах и видах уголовного преследования // Черные
дыры российского законодательства. 2004. № 2. - 0,7 пл.

25. Особенности осуществления уголовного преследования по уго
ловным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, при рас
смотрении этих дел с участием присяжных заседателей // Уголовное право.
2004. №2.-0,6 пл.

26. Особенности применения мер процессуального принуждения в
отношении подозреваемых и обвиняемых в преступлениях, предусмотрен
ных ст. 210 УК РФ // Законность. 2004. № 7. - 0,6 пл.

Научные статьи и иныеработы:

27. Оптимизация системы управления подразделениями по борьбе с
организованной преступностью в современных условиях // Проблемы

обеспечения законности и борьбы с преступностью. В соавторстве с С.Н. Полетаевым (соавторство не разделено). - Москва-Кемерово, 1997. -С. 200-208.-0,5 пл.

28.      Раскрытие   и   расследование   преступлений,   предусмотренных
ст. 209 УК РФ (бандитизм) на территории Западно-Сибирского региона //
Современные    проблемы    уголовного    права,    уголовного    процесса,
криминалистики,   прокурорского   надзора.   -   Москва-Санкт-Петербург-
Кемерово, 1998. - С. 76-83. - 0,3 п.л.

29. Раскрытие и расследование убийств по найму (заказных убийств)
// Современные проблемы уголовного права, уголовного процесса, крими
налистики, прокурорского надзора. — Москва-Санкт-Петербург-Кемерово,
1998.-С. 64-68,-0,2п.л.

30. Аналитический обзор «Состояние, структура и динамика органи
зованной преступности в Российской Федерации в 1998 году» (для Мини
стра внутренних дел Российской Федерации). - 2 п.л.

31. Аналитический обзор «Организованные преступные группировки
Российской Федерации, 2000 г. (для начальника ГУБОП МВД России). -
1,5 п.л.

32. Доклад «Организованная преступность, основные черты и тен
денция развития, 2000 г. (для начальника ГУБОП МВД России). - 1,5 пл.